Дамочка с гарантией - Татьяна Игоревна Луганцева

ногу Витольд. — Это необходимо для дела…

— Чтобы он мне местную психушку прислал? Что я скажу? «Извини, в морг мы вошли, но этого мало, нам надо спереть отсюда труп и вывезти его в другой город. Организуй нам это, дорогой. Целую. Жду. Отдыхаю на курорте», — передразнила Яна.

— Ее завтра кремируют, — подал голос Тимур.

— Родственники? — спросил Витольд.

— Нет, не нашлись. Местный муниципалитет.

— Такая бурная жизнь, и в конце никого из родных людей рядом? — ужаснулась Цветкова.

— Так всегда или почти всегда и бывает. Помнишь, про Стрекозу, что все лето пропела и протанцевала и осталась в итоге ни с чем? — спросил Тимур.

— Басни я в детстве читала, и эта была не самая любимая, если честно, — ответила Яна.

— Боишься посмотреть правде в глаза… Может, есть в тебе что-то от стрекозы? — прищурил глаза Тимур.

— Слышите, натуралисты, или как вас там? Что делать будем? Или ничего? В конце концов, это не мой парень гниет в тюрьме, — вернул их к реальности Витольд Леонидович.

— Я готова на всё, — тут же ответила Яна.

— При морге есть машина, перекрашенная «Скорая помощь», туда погрузим и поедете. Я точно не поеду, я здесь охранять должен! — сказал санитар.

— А я точно нести труп не буду! — тут же сказала Яна.

— Мы с Витольдом отнесем.

— Я за рулем буду! — снова вызвалась Яна.

— Чего так? — посмотрел на нее весьма подозрительно Витольд Леонидович.

— Я с трупом в салоне не поеду, мне уже хватило! — ответила Яна.

— Горная дорога, темно…

— Я справлюсь!

— Ну хорошо, — пожал плечами Тимур. — Пойдем, Витольд, докатим на каталке и загрузим. А вы оба еще больничные халатики накиньте. Машина медицинская, медики едут, меньше вопросов будет, — посоветовал санитар.

— Какие вопросы! Я готова после этого неделю не разговаривать! — возмутилась Яна.

Тимур рассмеялся.

Яна, вцепившись изо всех сил в руль, вела машину «скорой помощи». В помятом белом халате, с криво затянутым на голове «хвостом» из спутанных волос, она напоминала актрису из малобюджетного фильма о зомби-апокалипсисе. Правда, актрису довольно талантливую потому, что выражение ужаса на ее лице было весьма правдоподобным.

Тело Глории лежало на носилках, вытянутое в струнку и накрытое простыней. Рядом с ним расположился Витольд Леонидович с сигаретой в руке, задумчивым взглядом он смотрел на темную дорогу, по которой ехала Яна. Она и в обычной-то жизни не лихачила, а тут за рулем незнакомой машины вообще боялась дышать.

— Медленно едем, шеф, — озабоченно проронил Витольд.

— Какой я тебе шеф? — откликнулась Яна. — Ты бы не курил в «скорой» — то.

— А что? Пациенту это уже не навредит. Я вот о чем подумал… — Витольд сделал паузу, затянувшись сигаретным дымом.

— Подумал, умею ли я водить такие машины? Или нормально ли я вижу без очков от близорукости? — подкинула ему на выбор Яна.

Пепел медленно упал с сигареты Витольда Леонидовича.

— Ты близорукая?!

— У меня есть очки на минус одну или две диоптрии, я точно не помню, я ими не пользуюсь, — ответила Яна.

— Ты с ума сошла?! Ты же плохо видишь вдаль! Да еще и в темноте, да еще и дорога горная, с обрывами! — воскликнул он.

— И что? — спросила Яна. — Ты меня не нервируй! Это усугубляет ситуацию. Я могу начать нервничать, а от этого зрение еще хуже становится.

— Может, я сяду за руль? — предложил патологоанатом.

— Ну уж нет. Сиди сам там…

— Так труп караулить не надо, он не убежит, — попытался пошутить Витольд.

— Сиди сам там! — отрезала Яна. — Только бы никто не остановил машину и ничего не потребовал.

— Я, если что, смогу сделать вид, что пациенту плохо, и я его реанимирую, — сказал ей Витольд.

— Я не сомневаюсь, — буркнула Яна, и они погрузились в оглушающую тишину.

Очень редко, словно из ниоткуда, на дороге появлялись встречные машины, и каждый раз Яна шарахалась в сторону, едва не вылетая в кювет.

— Чего ты дергаешься? — справедливо спрашивал Витольд Леонидович, к которому то придвигало труп, то отодвигало, потому что стационарное крепление, куда ставились носилки, было сломано.

— Еду как могу, — буркнула Цветкова.

— Ехал бы с нами живой человек, его от таких метаний уже вырвало, — ответил ей Витольд.

— Так радуйся, что не живой! Хотя, этому, конечно, странно радоваться… — вздохнула Яна. — Хотела бы я спросить, что она делала в постели у Мартина.

— Да?! А я думал, что тебя больше интересует вопрос, кто ее убил? — удивился патологоанатом, снова отодвигая подъехавшее тело. — И вообще, Цветкова, когда ты со своим отцом пригласила меня на море подлечить нервы и отдохнуть, я не думал, что попаду в авиакатастрофу, а потом снова вернусь к своей работе, причем, не совсем законно.

— Зато ты не попал в нашу дорожную заварушку, — напомнила ему Яна.

— Точно! Спасибо и на этом.

— Какая тяжелая дорога. Никогда больше не скажу, что в Москве ездить тяжело. Я по горной дороге просто никогда не ездила. Но зато у меня ощущение, что на ней не заснешь. Ты все время находишься в напряжении, все время бдишь. Не расслабишься: поворот, поворот…

— Вот об этом и думай! А то я и так-то не очень доверяю женщинам за рулем.

— Значит, ты из этих? Ненавистников женщин? За неравенство полов? — уточнила Яна.

— Я из нормальных людей, которые хотят сохранить свою жизнь!

— Витольд! Впереди пост ППС! — запаниковала Яна.

— Не паникуй! Поезжай спокойно! Зачем им санитарная машина? — встрепенулся Витольд Леонидович.

— Они тормозят меня! Что делать? — крикнула ему Яна.

— Чего ты спрашиваешь? С ума сошла? Останавливайся, конечно! Нам еще погони не хватало! Тем более, что тебя сразу же догонят!

— Но у меня нет никаких документов!

Яна остановила машину, чувствуя, что ноги у нее просто парализовало. Она оторвала руку от руля и опустила стекло.

— Сержант Фролов, куда путь держите? — всмотрелся в ее насмерть перепуганное лицо сотрудник дорожно-постовой службы.

— Ты чего встала?! — вдруг раздался дикий вопль из машины. Мы же теряем ее! Не довезем до больницы!

Яна и полицейский одновременно вздрогнули и посмотрели вглубь салона.

В руку была воткнута капельница, а сам Витольд Леонидович с красным лицом делал массаж сердца, отвлекая от Глории внимание и заодно частично загораживая тело.

— Я… — пискнула Яна.

— Поезжайте! — отступил от машины полицейский.

— Жми на газ! Теряем! — заорал Витольд, и Яна с испугом рванула с места.

Когда они немного отъехали, Витольд горделиво похвалился:

— Ну, как я тебе? Говорил же, что все будет хорошо. Чего, вообще, санитарную машину останавливать?

— Тебе надо в театре выступать, — вытерла пот со лба Яна, — ты просто прирожденный актер. Кстати, могу оказать содействие в трудоустройстве в Театр юного