Миллион оттенков желтого - Елена Ивановна Логунова

Архипов — это наш добрый товарищ по паре детективных дел. В прошлом году он тоже принимал активное участие в спасении молодой и цветущей жизни Бори, чем заслужил признательность как самого Фаберженка, так и его невесты.

У Архипова удивительный талант влипать в неприятности — почти такой же, как у нас с Иркой.

— С этой их тетей Катей его познакомлю, — поделилась планами подруга. — Пусть Лазарчук потом кусает локти, что такая жена досталась другому.

— Только пышную свадьбу пусть не устраивают, — попросила я, сильно опережая события. — Второго такого масштабного торжества я не выдержу.

Тут тетя Ида позвала нас ужинать, потом явился Боря, тоже откушал самолепных пельменей, и мы с ним поехали в наше тихое-мирное Мурино — отдыхать от праведных трудов.

Вечером, когда я готовила ужин для мужа и сына, позвонил Петя Солнцев, спросил, договорились ли мы с Амбарцумовым.

— Не договорились, — огорчила я его.

— Жаль, Лев Артемыч был бы мне должен, — расстроился ушлый Петя.

— Попробуй подыскать другого исполнителя, — посоветовала я ему в утешение. — Там надо на выезде работать, буквально жить рядом со стариком, а меня это не устраивает.

— Заелась ты, Леночка, — упрекнул меня бывший товарищ. — Не хочешь пожить на всем готовом в загородном дворце миллионера. Ладно, я знаю людей, которые будут рады такому предложению, — повеселел он.

Я не корысти ради, а только из вредности заметила:

— Ну, меня ты не обрадовал, только время потерять заставил…

— Брось, ты с крупным бизнесменом познакомилась, а связи дорогого стоят, так что я тебе ничего не должен. — Петя заволновался и поспешил закончть разговор, повернувший куда-то не туда.

Я накормила своих мужчин свежей вкусной едой и с чувством честно исполненного долга села работать. У меня в очередном детективе, написанном всего на двадцать процентов, убийца уже неделю стоял, сжимая горло жертвы: реальное расследование надолго отвлекло меня от выдуманного.

Поздним вечером Колян вдруг подхватился делать сверхурочную новость для своего крипто-СМИ, утверждая, что это жизненно важно для самого широкого круга российских читателей. Я насторожилась, уложила трудоголика и дала ему термометр, а архиважную новость доделала сама.

Термометр муж умудрился разбить. Лежа! В мелкие дребезги. А пока я с руганью и скотчем собирала разбегающиеся серебристые шарики, доверительно сообщил мне, что его, по всей видимости, коварно отравили в супермаркете, где он в борьбе за права покупателей возвращал на место неправильно расставленные ценники. Я поняла, что дело плохо, и побежала в аптеку за новым термометром. Тот показал 39,5. Я снова сбегала в аптеку и начала лечить больного.

Тот капризничал и сопротивлялся. Уверял, что от активного питья у него вот-вот откажут почки, и заранее массировал таковые, уверенно определяя их местнонахождение в районе аппендикса. Больной потел и то пугающе вытягивался плашмя, то трясся, сильно волнуя излишне чуткие диванные пружины.

Еще до полуночи пришлось дважды полностью сменить одежду больного и постельное белье, а также узнать много нового про освоение космоса нами, американцами и китайцами. Не знаю, почему темой познавательного бреда стал именно космос. Наверное, тон задала криптоновость про метавселенную. Я уже ждала, что речь зайдет об инопланетянах, но тут наконец подействовал парацетамол, и больной уснул.

Я еще посидела у его ложа, прикидывая: это вся развлекательная программа на сегодня или будет еще что-то? Мне-то самой уже можно ложиться?

Правильно сомневалась, увеселения не закончились. В самом начале первого на сцену выступила Ирка. Ей хватило такта не звонить мне в поздний час, она прислала сообщение, но такое, что я не смогла не откликнуться.

«До меня только что дошло! Это же ужас!» — написала моя дорогая подруга.

Чтобы никому не помешать, я вышла из квартиры и позвонила Ирке из холла у лифтов. Там кто-то из новоселов, все еще пребывающих в стадии ремонта, оставил два мешка штукатурки. Получилось подобие пуфика, на нем оказалось вполне удобно сидеть. Низковато, правда. И мешки, сложенные один на другой, так и норовили разъехаться.

— Что конкретно до тебя дошло и в чем именно ужас? — устало поинтересовалась я, дозвонившись до Ирки.

— Усатый явился в квартиру Федоскиной по мою душу! — голосом, в котором не было и тени сонливости, объяснила подруга. — Чего он хотел, я боюсь представить? Зачем так настойчиво искал меня?

— Да не тебя он искал. — Я досадливо вздохнула: Ватсон, блин! Все нужно объяснять. — Ты была всего лишь ориентиром.

— Как путеводная звезда?

Судя по тону, это подруге понравилось. Быть чьей-то звездой — реально круто.

— Ага, аж в петлю завела беднягу! — съязвила я. — Нет, дорогая, вынуждена тебя огорчить, он явился не ради тебя, не за тобой и не к тебе. Просто полагал, что там, где ты, найдет кое-что важное.

— Внезапную погибель? — тоже съязвила Ирка. — Это важно, кто бы спорил.

— Да не за смертью он пришел!

— А за чем?

— За тем, что было на портрете! Ну, кроме тебя.

— Кроме меня на портрете был Волька, — напомнила подруга. И встревожилась: — Его тоже хотели украсть, как кота генеральши?!

— Да нет же! Ты вспомни название этого бессмертного произведения: «Портрет прекрасной дамы с котом и игрушками»! Кроме тебя и кота, Василий мастерски изобразил елочные сосульки и шары, в одном из которых мы вчера разглядели монограмму Фердинанда, которая выгравирована на коробке, в которой когда-то лежали секретные материалы…

— Которые давно уничтожила твоя тетушка, которой надоело хранить тайну, которую теперь уже никто не узнает, — перебив меня, нетерпеливо закончила Ирка. — И что из этого?

— Кто-то мог не знать, что в тетиной коробке давно уже сосульки, а не секреты! — Я дернулась, мешки под мной разъехались, и верхний из них с пушечным грохотом свалился на пол.

— Что это бухнулось? — тут же спросила чуткая подруга.

— К счастью, не я. Мешок упал.

— Какой мешок?

— Со смесью для штукатурки.

— Вы разве не закончили ремонт?

— Мы закончили, это не наша штукатурка.

— Я не поняла, ты там чем занимаешься под покровом ночи, штукатурку тыришь?! Зачем, если вы закончили ремонт? И почему сама, у тебя дома два здоровых мужика!

— Не здоровых. Колян как раз заболел, температура под сорок, — пожаловалась я.

— Вари морс из клюквы, пусть побольше пьет. Если и завтра будет высокая температура, позвоним тете Кате, она как раз терапевт.

— Полезный член семьи!

— А почему, ты думаешь, я так настойчиво сватаю ее нашим холостым друзьям?.. Так, погоди, давай закончим тему с коробкой. Ты хочешь сказать, усатый влез к Федоскиной именно за ней? Но мы ведь уже пришли к выводу, что именно коробку, не ту же самую, но такую же, украли из сейфа Фердинанда похитители кота! Усатый влез в квартиру, когда коробки там уже