Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

ждет своей доли за участие в устранении братьев Ионовых и Прохоренко. Но есть еще один вариант: Маргарита и Жуков любят друг друга. Поэтому решили убрать тех, кто может помешать их любви. В любом случае они оба замешаны в этом деле, и только через них я смогу помочь моей бедной соседке.

Надо же, целую неделю ломала голову, кто же этот жестокий убийца, а он все это время был в доме, спал через стенку от меня! Эх, Маргарита, браво! Превосходная актриса!

Я так разволновалась, что у меня пересохло во рту.

– Сейчас вернусь, – бросила я Лисе и кинулась на кухню.

Как ни странно, там не было ни души. Я растерянно огляделась и налила себе сока.

– Привет, – Жанна подбежала к холодильнику и вытащила пару бутылок «Монастырской», – а теперь пока.

– А? – Я присела на стул.

– Маргарита Геннадьевна отпустила на пару дней. А точнее, до пятницы, – во все зубы улыбнулась мне горничная, – только тебе нужно будет остаться до завтра. Отвезешь девчонку в гимназию и тоже будешь свободна.

– Но почему так поздно? – спросила я.

Часы показывали полдевятого.

– А у нее всегда так, – махнула рукой Жанна и стала доставать из верхних ящиков пирожные. – Это для Сережки моего, любит сладкое, – пояснила девушка. – Так вот, соберет нас всех в гостиной и скажет, что вот, мол, у нее мигрень, никого не хочет видеть, приезжайте через пару дней. А знаешь, что самое приятное?

– Нет.

– Что эти дни из зарплаты не вычитаются! – радостно просветила меня Жанна. – Что-то вроде отплаченного отпуска каждый месяц. Ну все, собралась. Сейчас нас Славка подкинет. Меня на остановку – на электричке поеду, а Свету и завхоза до города. До скорого.

Она испарилась из кухни, а я осталась сидеть со стаканом сока в руке. Так даже лучше, хотя немного неожиданно. У меня будет пара незапланированных выходных, и я смогу съездить к Жукову. Но завтра, скорее всего, все же придется заехать сюда, к Лисе, помочь ей с Касселем.

Я вернулась в комнату девочки.

– Ты знаешь, что Маргарита Геннадьевна всех отпустила до пятницы? – спросила я, присев на пол рядом с Лисой.

– А тебя оставила до завтра, да?

– Ага.

– Мигрень, – со знанием дела ответила девочка, пристально следя за действием на экране, – она и так-то не подарок, а в эти дни к ней вообще лучше не подходить.

– А как же щенок?

– А что щенок? – Моя подопечная с любовью посмотрела на сопящего доберманчика. – Завтра после гимназии заедем, купим все необходимое: витамины, корм, игрушки всякие. Через неделю начнем возить на прививки. А эти три дня я продержусь, ничего страшного.

– А если она к тебе зайдет?

– Зачем? – удивилась Лиса. – Она ко мне уже три года не заходила. Иначе мигом бы сорвала все плакаты с обоев.

– Весомый аргумент, – согласилась я.

Около десяти закончилось кино, и девочка стала внимательно разглядывать фотографии актеров на упаковке диска.

– Кажется, я люблю Ди Каприо, – вздохнула Лиса, утирая слезы.

– А как же Богдан?

– И Богдана люблю. Они оба – мои любимые Ромео.

До одиннадцати вечера мы смотрели клипы по телевизору и тискали Касселя.

– Нам завтра когда?

– К девяти.

– Значит, спать, – скомандовала я.

– Сейчас только покормлю щеночка еще раз и лягу, – пообещала девочка, и я пошла к себе.

Я быстро приняла душ, нацепила свой обожаемый махровый халат и в таком виде отправилась на кухню попить на ночь кефирчику. Галины Матвеевны в доме нет, и теперь можно не бояться быть отчитанной еще раз за появление в «общественном» месте в таком ужасном виде.

Направившись прямиком к холодильнику, я не заметила, что за столом кто-то сидит.

– Ксюша!

Я вздрогнула так, что у меня из рук выпала пачка кефира. Хорошо, что еще не распакованная.

– Маргарита Геннадьевна, вы меня напугали, – призналась я, и это была чистая правда. Страх наполнял меня всякий раз, когда я вспоминала злосчастную табличку «Скользкая, 56».

– Что ж вы такая пугливая? – вяло улыбнулась хозяйка. Она тоже была в халате и ела что-то белое из маленькой чашечки. Как и сказала Лиса, творог со сметаной. – Я отпустила обслуживающий персонал в город до пятницы. Но вам придется остаться здесь до завтрашнего дня. Терпеть не могу вставать рано, поэтому Лису утром в гимназию отвезете вы. А потом можете приехать только в пятницу утром. Машина будет с вами.

– Спасибо, – завороженно поблагодарила я, поставила так и не распакованный кефир обратно в холодильник и на негнущихся ногах пошла к себе в комнату.

Я понимала, что сейчас она не может мне причинить никакого вреда: все-таки в доме ребенок, да и минимум четыре человека знают, что в особняке остались только я, Маргарита и Лиса. Но все равно мне было не по себе.

Вернувшись в комнату, я вытащила из шкафа теплое одеяло и укрылась им с головой. Может быть, это немного по-детски, но, когда у меня неприятности, я делаю именно так, и мне кажется, что все мои проблемы остаются где-то далеко, одеяло не подпускает их ко мне. Я долго ворочалась и не могла уснуть. Потом я начала вспоминать все хорошее, что было у меня с Мишей, и долгожданный сон наконец пришел.

Я проснулась от какого-то шороха и приподнялась на локтях. На фоне открытой двери я увидела темный силуэт, медленно приближавшийся ко мне.

– Лиса? Это ты? – Я прищурилась, чтобы получше рассмотреть того, кто хотел ко мне подойти.

Тут в комнату ввалились еще две тени, которые вмиг повалили моего первого загадочного гостя. На полу завязалась борьба, послышалась нецензурная брань.

Я завизжала, соскочила с кровати и тут же попала в кучу-малу. Кто-то попытался схватить меня за ноги, но я изловчилась, вскочила и с леденящим душу ором побежала к Лисе.

Я влетела к ней в комнату и включила свет. На секунду ослепнув от яркого света лампочки, я вновь щелкнула выключателем.

– Лиса? Ты тут? Где ты?

Кто-то попытался схватить меня за руку. Я вспомнила все, что видела в американских фильмах, и со всей силы зарядила кулаком туда, где находился предполагаемый глаз противника. Тень отступила на пару шагов, отпустив мою руку, и я, воспользовавшись этим небольшим преимуществом, побежала вниз.

Я кубарем скатилась на первый этаж и уже хотела подняться, чтобы найти телефон и вызвать полицию, но моим наполеоновским планам не суждено было сбыться.

Я почувствовала тупую боль в затылке и упала без чувств.

Глава 16. В чем сила, брат?

К Фаине Раневской обращаются с просьбой.

Просящий