Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

Другой рукой он уже нежно обнимал Зинаиду.

— Эх! Надо было водки прихватить! — посетовал бандит. — А то как — о скучно.

— А ты поспи и всё пройдёт, — посоветовал Иван.

Самому ему спать хотелось неимоверно, однако он отчего-то не мог заснуть. Последний бзик друга Санька подействовал на него как-то странно угнетающе, будто пелена упала с глаз. Похоже на то, что тот просто ищет смерти. Хотя, с другой стороны, в таком случае, мог бы просто не выпрыгивать из Мерседеса, а спокойненько сидеть себе и дожидаться рокового столкновения.

Тупые и бессмысленные похождения Ивану уже порядком осточетели и понял он это только тогда, когда обезумевший Александр запалил свой дьявольский костёр. Никак не раньше.

"Если и вправду есть сатана на свете, — подумал он. — то это, наверняка, Санёк, больше некому."

Зинаида вдруг завозилась.

— Ты чего? — спросил он.

— Мне в кусты надо.

— А-а, ну иди.

Девушка встала и, в поисках укрытия, зашуршала босыми ногами по траве. Надежда, не теряя времени даром, тут же прильнула к мужу.

— Ванечка, что у тебя с ней было? — как можно тише задала она, наконец, наболевший вопрос.

— А что могло быть? — удивился тот. — Давай, спи.

— Ага, спи! Я вот сейчас усну, а ты опять к ней полезешь! Или к Сашке.

— Ты чё, с ума сошла? Я чё, педик, по-твоему?

— Да ты не понял! Не к Саше, а к Саше.

— А-а! — до Ивана дошло. — Не полезу, не бойся.

— Я теперь всего боюсь.

— А раньше, значит, не боялась, да? Раньше можно было крутить, вертеть, как угодно?

— Прости, Ваня, но мне теперь больше не на кого положиться.

— У тебя отец есть.

— Но он в тюрьме.

— А ты ещё разок отдайся вон Саньку, глядишь, поможет чем. У него, знаешь, сколько связей?

— Я больше не буду. Клянусь!

Иван хотел уже было что-нибудь съязвить по поводу этой торжественной клятвы, но дикий вопль Зинаиды неожиданно переполошил весь их небольшой отряд.

— Что такое? — вскочил Александр. Он сбросил с себя супругу и облокотился на тот самый заборчик, возле которого собрался ночевать.

В нескольких десятках метров от них, в непроглядной сырости ночной мглы маячила белая Зинкина фигура и дико визжала.

Надежда испуганно задышала, а Иван, так просто похолодел от ужаса.

— А-а-а!! — верещала чем-то до смерти перепуганная девушка, носящаяся среди…

— Господи! — воскликнул Александр. — Это же кладбище!

Надежда глухо простонала и потеряла сознание.

За Зиной неслись двое. Почти уже настигая её, они размахивали лопатами и тоже что-то орали.

— Они что, её убить хотят? — шёпотом спросила Александра. Осознание того, что они оказались на кладбище, её не очень-то и обеспокоило, но вот двое с лопатами наперевес…

— Я не знаю, чего они от неё хотят, — так же шёпотом произнёс Александр, — но нам лучше не вмешиваться. Знаю я таких ночных землекопов. Причём, довольно близко.

— А как же насчёт помощи ближнему своему? — криво ухмыляясь, спросил Иван.

Бандит пожал плечами.

— Не, ну я не отказываюсь, — сказал он. — Но она же не зовёт на помощь.

Зинаиду, наконец, настигли и повалили на землю. Словно подслушав слова Александра, она вдруг опомнилась и заорала так, что мёртвые, наверное, попереворачивались в своих гробах:

— По-мо-ги-те!!! Помогите!!! А-а-а!!!

— Во, смотри-ка, зовёт, — сказал Иван. — Что же ты не спешишь на помощь?

— Не могу, — бандит вздохнул и покачал головой. — Я узнал этих ребят.

Иван посмотрел на него долгим взглядом, зябко поёжился и зевнул.

— Ну что ж, — произнёс он с сожалением. — Прощай… моя рубашка.

Глава 16

Виктор Степанович впал в глубокое оцепенение. Если раньше он ещё надеялся на вселенскую справедливость, то теперь, после всего того, что сотворили с ним проклятые бандюганы, да ещё совместно с родной полицией, последние его надежды лопнули, как мыльный пузырь. Что же получается? А получается то, что вот так, ни за что, ни про что можно, оказывается, смешать с грязью любое доброе имя и все будут делать вид, что это в порядке вещей.

Получив раз десять под дых, Виктор Степанович понял, что с властью спорить бесполезно. И даже вредно, поскольку во время задержания его положение, как международного террориста, оказалось менее выгодным, чем у шайки добропорядочных, законопослушных бандитов, снабжённых для пущей убедительности конвертируемыми дензнаками. А так как хорошо известно, что при помощи денег в своей правоте можно убедить абсолютно любого, то пришлось Виктору Степановичу заткнуться и принять весь огонь на себя.

Впрочем, другой альтернативы в данный момент у него не было. Сотрудник, получивший взят… разъяснения по поводу случившегосяЮ очень недвусмысленно намекнул ему о реальной возможности быть пристреленным за попытку побега. Что оставалось делать бедному доктору? Ну не было у него денег, что и сыграло свою злую роль в его дальнейшей судьбе. Менты благополучно довезли его до отделения полиции и с рук на руки сдали дежурному.

Вечер, проведённый в КПЗ был спокойным лишь относительно. Всё отделение по очереди подходило поглазеть на живого пока террориста и со смачной громкостью комментировало его скорый, печальный конец. Виктор Степанович уже почти смирился со своей участью, когда к нему неожиданно закинули какого-то не очень трезвого господина.

— Здорово, земляк! — радостно осклабится тот и подсел к врачу.

— Здравствуйте.

Виктор Степанович осторожно подвинулся на краешек лавочки.

— Чё, замели, гады?

— Да. Вот…

— Ну ладно, не вздыхай! С кем ни бывает! А за чё?

— Да говорят, за терроризм.

— Оба на! — восхитился господин. — А как зовут?

— Виктор Степанович.

— Это чё, псевдоним, да? — Прикольно! Ну, а на самом деле как?

— И на самом деле всё так же, — вздохнул врач.

— Не, так нельзя! — весомо сказал господин. — Вон у меня и имя есть и псевдоним. Зовут Игнат, а погоняло Леший. Во как! Ну, а человеку твоего размаха обязательно нужно кликуху такую, чтоб от имени отличалась. Ты чё, взорвал чё нибудь?

— Нет.

— Не понял. А чё ж тогда тебя замели?

— Подставили меня.

— Бывает, — кивнул Игнат понимающе. — Меня вон тоже подставили, суки, козлы рваные!

От него так разило свежевыпитым спиртным, что Виктора Степановича неожиданно опять затошнило. Он закрыл рот рукой и постарался отодвинуться ещё дальше от этого Лешего. Но, судя по всему, у того на этот счёт было своё мнение, он вдруг обнял врача и притянул к себе.

— Слушай! — зашептал он ему на ухо. — Дело есть на сто миллионов!

— Какое? — сквозь пальцы спросил Виктор Степанович и заткнул нос.

— Оружие нужно?

— К… какое оружие?

— Блин, по дешёвке отдам! Сто автоматов и ящик гранат.

— А зачем мне?

— Как зачем? — удивился Игнат. — Ты