Скандальная мумия - Хиршфельд Корсон

В трубке раздалось частое дыхание, а потом:

– Разумеется, сэр!

ЕСТЬ!

Скоупс работал над экспозицией, которую задумал для мумии: двадцатифутовая диорама за стеклом у задней стены кафетерия, а лучше – у входа в Зал Крючков, если позволит Дак-хауз. Теперь, когда в картине нарисовался «Нейшнл джеографик», этот вариант становился железным. Следом за результатами анализа ДНК он собирался поместить тело на каменный алтарь (закрыв интимные части лисьей шкурой), в разрезе искусственной пещеры с копиями сталактитов, сталагмитов, мамонтового бивня, кремневых орудий и настенных рисунков, отредактированных в расчете на юную аудиторию. Из устья пещеры откроется вид на плейстоценовый ландшафт: нависающий синий ледник вдали, отряд счастливых охотников европейской расы, нападающих с копьями на мохнатого мамонта.

К сожалению, сметы ни на что из этого не было. Увы. Так что для Скоупса проект получался по типу «сделай сам». Пещера, хоть и займет много времени, будет проще всего: напылить цемент да покрыть аэрозольной краской. Немного лака на пещерные образования, чтобы изобразить влагу, там – чучело летучей мыши, здесь – панцирь пещерного сверчка, настоящие известняковые блоки, составляющие алтарь. А вот наружная часть – это проблема посерьезнее. Чтобы нарисовать на фоне неба хвойный лес и ледяную стену, нужен будет настоящий художник. Может, доброволец из Долливуда? Законы перспективы потребуют уменьшить фигуры охотников и мамонта.

Скоупс уже начал искать материалы для конструкции. После некоторых переделок пластиковые борцы, которых он закупил, с выпирающими мускулами и длинными волосами, сойдут за охотников. Фигура «Барби едет на природу», одетая в меховой саронг, станет женой воина, заодно взывая к сексуальным инстинктам публики и указывая на европейское происхождение охотников. И с мамонтом тоже повезло. В одной из туристских лавок Пиджин-Форджа нашелся трехфутовый плюшевый розовый слон – со скидкой в тридцать процентов, и Скоупс его тут же купил. Соотношение масштабов борцов и Барби было отличным. Клеевой аэрозоль и обрезки шерсти от собачьего парикмахера, краска для обуви, горб на спине и два длинных загнутых вверх бивня сделают из игрушечного слона выставочного мамонта. Скоупс остановился перед игрушкой. А вот эту дурацкую улыбку надо будет убрать – его же убивают копьями.

Скоупс возбужденно расхаживал по будущей экспозиции, но мог думать только о предстоящем визите представителя Национального Географического Общества. С деньгами от НГО он приобретет самые лучшие товары, найдет настоящего оформителя. Слон был удален на полку в углу комнаты, мумии Скоупс придал несколько более пухлый вид, намотав простыни, еще несколькими простынями декорировал стол, на котором она лежала, и побежал делиться радостной новостью с директором Дакхаузом.

Рита Рей заехала на процедуры в салон Лорел Линн: воск на зону бикини и новый лак на прическу. Орландо она послала в музей капитана Крюка с инструкцией сообщить ей, когда найдет останки ее дорогого незабвенного Шики.

В данный момент Орландо сидел на краешке стола у входа, рассматривая пухлую девичью ладошку билетерши.

– А вы действительно цыган?

Она хихикнула, когда он наманикюренным ногтем провел по линии, которую указал ей как линию любви.

– А как же. Моим дедушкой был Рудольф Валентино, известный цыганский экстрасенс. – Он поднес ладошку к губам, слегка подул на бугор Венеры. – Вас ждет романтичнейший поворот в жизни. Вы выиграете викторину на телевидении и сбежите с каким-то актером-звездой к нему во дворец на высоком холме в Рио. Да, боюсь, скоро этот museo [58]лишится своей прекрасной хозяйки.

Слушая смущенные смешки, он глядел, как какой-то сотрудник прошел в дальний конец коридора, в самой глубине, в «лабораторию», как назвала ее билетерша, где и жила мумия. Сотрудник – тощий молодой человек со спутанными волосами, одетый в плохо сидящий костюм, сперва осмотрел дверную ручку. Дверь эта была оббита металлом, самозапирающаяся, и на виду у билетерши и вообще всех, проходящих по достаточно людному центральному коридору. Внешний осмотр одноэтажного шлакоблочного здания сто на семьдесят футов показал, что в лаборатории есть четыре маленьких зарешеченных окошка и одна прочная внешняя дверь, тоже запертая. Чтобы добыть мужа Риты Рей, понадобится либо взлом, либо хитрость.

Он знал, что Рита Рей все равно захочет сама проверить результат его разведки. А значит, надо будет еще ждать. От мысли дальше рассматривать крючки для пуговиц Орландо побледнел и решил, что за это унизительное задание он отплатит Рите Рей обедом в кафетерии. С дежурным блюдом: вареные венские сосиски с разрезом на боку, куда залито зеленое желе.

Но пока что он мог скрасить себе ожидание, максимально используя свое время и талант. Ему очень нравилась идея внести радость в жизнь билетерши с неуклюжими обкусанными пальцами, робкой улыбкой и широкими, зовущими бедрами. Подвинувшись ближе, он позволил собственному локтю ненавязчиво ознакомиться с обильной грудью девушки, пока сам внимательно изучал географию ее ладони.

Вопреки предупреждению Персика не трогать краску его только что переделанного и разрисованного автомобиля, Ящик и Младший сидели на капоте на стоянке музея и «строили планы». Младший хотел не просто разведать, а украсть мумию для отца. Настороженно относясь к музеям как таковым и опасаясь потенциального взаимодействия с Молотом, Младший послал Персика внутрь на разведку, оставив при себе Ящика для защиты.

Ящик же, опасаясь мертвых тел вообще и этого в частности, поеживался, гадая, как бы это ему не смотреть на мумию, если им в самом деле можно будет ее похитить.

Чем дальше были эти планы от материализации, тем больше бездельничали Младший и Ящик. Они кидали томные взгляды на тех молодых туристок, которые, по их мнению, были таковых достойны, – и ждали.

36

Мори заехал на запруженную стоянку перед музеем капитана Крюка, «обладающего третьей по величине коллекцией крючков для пуговиц к югу от Огайо и к востоку от Миссисипи», как сообщал плакат на невзрачном прямоугольном здании. Свой «линкольн-таун» он припарковал между фургоном с мичиганскими номерами и другим, на котором аэрозольной краской было написано: «Семья Картер: Большой Джо, Бетти, Маленький Джо, Джонни и Крошка Лиз, из Нью-Мадрида, где было великое землетрясение 1812 года. Мы сотрясаем мир!»

Мори перешел стоянку из конца в конец, прикоснулся к шляпе, приветствуя пикетчиков, явно придерживающихся двух различных мнений насчет мумии, кивнул тощему парню латинского вида в прикиде сутенера, который вышел покурить за дверь, вошел внутрь и подошел к билетерше. Вежливо поклонившись с прижатой к груди шляпой, он обратился к пышной, откормленной кукурузой веснушчатой девице – того типа, на который он мог бы запасть в молодости, до предательницы Розы.

– А где ваша мамочка [59], мисс? – подмигнул он. – Не мама, конечно, а тот высушенный человек?

Она уставилась пустым взглядом:

– Мама… высушенный… А, мумия! Дошло. Она там, в лаборатории. Вон туда. – Девица ткнула большим пальцем себе за плечо, в длинный коридор. – Но посетителей пока туда не допускают. Зато вы можете много всякой старины посмотреть в Зале Крючков, это большой зал направо. Магазины подарков чуть вон в ту сторону, а кафетерий – налево. Сегодня там хот-дог с желе и банка кока-колы – все за три семьдесят пять. За вход, – сказала она, смущаясь, – два доллара. – Потом с надеждой подняла глаза: – Пожилым людям – доллар пятьдесят центов.

– Ну-ну. Изысканная кухня и время наедине с шедеврами величайшей в мире коллекции крючков для пуговиц всего за пять баксов с четвертью? Повезло мне сегодня.

– Не величайшей, но третьей к югу от Огайо и к востоку от Миссисипи, – поправила девушка.