Керри Гринвуд - Радости земные

– Отлично. Жаль, что у вас такой размер платья, дорогуша, – заявила госпожа Дред.

«Ого, и она туда же!» – расстроилась было я, но хозяйка салона имела в виду совсем другое.

– К сожалению, из больших размеров у меня только пятьдесят четвертый. Ну ничего! Мы вас в корсет затянем. Снимите-ка джемпер, посмотрим, что у нас там.

Дэниел сидел на низком кожаном диванчике и подбадривал меня улыбкой. Я сняла джемпер. И бюстгальтер. Дред развернула меня, погладила по груди и потянула за пояс брюк.

– А вам, дорогуша, лучше бы выйти пока! – сказала она Дэниелу.

Тот с готовностью повиновался. Что же он замышляет? Похоже, ангел веселится на полную катушку.

Хозяйка Темницы принесла платье из алой тафты. Накинув одеяние мне на голову, Дред ловко натянула его на меня. Я просунула руки в рукава. Это было пышное платье с несколькими слоями нижних черных юбок, прорезями на рукавах и вырезом, который спереди почти что доставал до талии. При малейшем движении платье шуршало и посверкивало, а цвет у него был сочно кровавый. Потом госпожа Дред надела на меня черный кожаный корсет и принялась его утягивать. Я с изумлением наблюдала, как моя грудь поднимается и принимает форму идеальных сфер. (Такие перси воспевают поэты и стремятся лобзать все мужчины традиционной ориентации.)

– Спрячьте сосок, дорогуша! – посоветовала госпожа Дред. – Вы же хотите выглядеть пристойно, во всяком случае, в начале вечеринки. Ну как? Не слишком туго?

– А дышать можно?

– Нужно. И не только дышать, но еще и танцевать.

– Тогда туговато, – пискнула я.

Королева Кожи немного ослабила шнуровку, но грудь осталась в прежнем положении. Потом она взяла в руку мои волосы, ловко скрутила их в жгут и закрепила на затылке длинной острой заколкой. Шею украсил черный кожаный ошейник с шипами, запястья – такие же браслеты, а в руки для полноты картины мне дали кожаную плетку. Госпожа Дред повернула меня к зеркальной стене и всплеснула руками, точно гордая мать, отдающая замуж единственную красавицу-дочь.

Боже праведный! Я была неотразима. Даже без косметики и черных ногтей. Я шагнула, и платье зашуршало. Подхватив его обеими руками, я взглянула на сапоги. А ведь у меня появилась талия! Что до формы груди, то она была само совершенство – глядя на нее, пластический хирург зарыдал бы от восторга. В этих сапогах я была вровень с госпожой Дред.

Я ударила хлыстом по своему пышному бедру. Госпожа Дред ухмыльнулась, а я обняла ее и сказала:

– Красота! Мне очень нравится!

– А с косметикой и маникюром еще больше понравится. Попросите Кэрол, она все сделает. Я имею в виду Шери. Думаю, папочка отпустит дочурку на часок-другой.

– А в чем пойдет Дэниел? – спросила я, не в силах оторвать взгляд от своего отражения.

Госпожа Дред хохотнула, что, надо сказать, случается с ней крайне редко.

– Обещаю, – сказала она и снова прыснула, – клянусь, что вам понравится. А теперь снимайте наряд и облачайтесь снова в свой неказистый спортивный костюм. Знаете, как ухаживать за платьем? Это натуральный шелк. Сегодня я пойду с вами, помогу просочиться мимо привратника-вампира, хотя в таком платье вас и одну пропустят. Сегодня пароль для прохода в склеп – «Фауст».

Снять корсет самостоятельно мне не удалось. Потом я стянула платье, но решила дойти до дома в сапогах. Появился Дэниел с большим пакетом и наотрез отказался сказать, что в нем. Мы вернулись в пекарню проверить, как Джейсон управляется с булочками.

Его кислая физиономия говорила красноречивее слов. Мы откусили по кусочку. Прожевали. Консистенция теста идеальная, но вкус не тот, слишком резкий – тмин полностью перебил сливочный вкус тянучки.

– Попробуй мед вместо сахара, – посоветовала я.

– Нет, это дохлый номер, – буркнул Джейсон. – Может, попробовать пряные маффины? С травами?

– Попробуй. Сходи к Мероу и купи у нее все кухонные травы, какие есть. Джейсон, повтори: «кухонные травы».

Он усмехнулся:

– Ясное дело! Я же не хочу превратить покупателей в жаб. У жаб ведь нет карманов. Ну что, Леди Смерть вас нормально прикинула?

– Я просто неотразима! – без ложной скромности заявила я. – У меня даже кнут есть.

Он снова усмехнулся:

– Значит, когда я напьюсь в следующий раз…

– Заработаешь хорошую порку, – пригрозила я. Джейсон засмеялся и убежал.

– Похоже, он всем доволен! – заметила я, выкидывая недоеденный кекс с тмином в корзину.

– Еще бы! Искупление вины пьянит больше алкоголя. Ну ладно, мне надо еще предупредить «Супы рекой», что сегодня я не приду на смену, и Махани придется меня подменить. Жди меня при лунном свете! – прошептал он, уткнувшись мне в макушку.

– Меня жди при лунном свете, – прошептала я.

– Вернусь я при лунном свете, хотя бы разверзся ад! Мой личный разбойник ушел, а я почувствовала себя школьницей, которую пригласил на свидание капитан футбольной команды. Сгорала от нетерпения.

Я нашла кастрюлю из-под тянучки, решив, что отскребание жженого сахара поможет мне привести мысли в порядок, но Джейсон успел отдраить ее до блеска. Так. Если я услышу пение птиц, когда увижу Дэниела, значит, я влюбилась. Конечно, в столь поздний час скорее всего это будут совы. Или летучие мыши.

Положив кастрюлю на место, я отправилась наверх, позвонила Шери и попросила ее прийти ко мне в одиннадцать. Делать мне пока что было нечего. Я разложила платье с корсетом на кровати, взяла Горацио и собралась выйти, как зазвонил телефон. Руки у меня были заняты котом и корзинкой, поэтому трубку я брать не стала (включился автоответчик), а направилась прямиком в сад – как обычно, расслабиться.

Пока я предавалась мечтам, потягивая свой любимый джин с тоником, в голову мне забрела ужасная мысль. Интересно, а кто из моих соседей пособничает Джеймсу? Кто малевал все эти гадости и украл у Труди гербицид? Я точно знаю, что это не я и не Мероу И не Труди, которая так убивалась по поводу загубленной лужайки. Профессор Дион Монк – сардонический мужчина и большой любитель Ювенала? Может, он решил провести занятный эксперимент над нашим минисоциумом? Но ведь он по натуре добрейший человек, к тому же у него болела нога, и он не мог передвигаться. Ведь не притворялся же он! Ни один нормальный мужчина не стал бы смотреть шоу Опры, не будь он прикован к постели.

Горацио, как обычно, скрылся в кустах по своим делам. Джон? Его почти не бывает в городе. Только что вернулся из Камбоджи и тут же укатил в Намибию. И потом у него с Кайли намечается роман, так что свободного времени должно быть немного. Миссис Пемберти? Слишком стара, слишком мала ростом и слишком немощна. «Нерды и K°»?

Между прочим, Тэз примерно моего роста. Когда мы стоим рядом, я могу смотреть ему прямо в глаза – разумеется, если он мне это позволяет, что случается нечасто. Смогли бы Одинокие Стрелки разрисовать стены ради денег?

Глупее разве что спросить: а вода мокрая?

Сопливые засранцы! Если это они, самолично привяжу их за яйца к трамваю! Я залпом выпила остаток джина с тоником. Сейчас не время сидеть в розовой беседке! Взяв Горацио под мышку, я отправилась к лифту. Заметив у стены мистера Пемберти, я вежливо с ним поздоровалась.

– Жена в больнице, – грустно сказал он. – Состояние резко ухудшилось.

Посочувствовав ему, я пошла дальше. Горацио пытался вырваться из рук. Что это с ним сегодня? Опустив кота на кушетку, я попыталась мыслить логически. Что я знаю об Одиноких Стрелках? Они нерды. Страшные фанаты компьютеров. Ну и что? Намалевать краской гадости на стене они могли бы запросто. Правда, для этого им бы пришлось выйти на свет божий, что случается крайне редко. Да еще и ознакомиться с инструкцией на баллончике с краской. А вдруг в юности они увлекались граффити? В этом случае Галли, Тэз и Рэт вполне могли намалевать «Вавилонская блудница» на салоне госпожи Дред, да еще и получили бы при этом кайф. А если им хорошо заплатить, могли бы побрызгать гербицид на лужайку и облить стену лавки Мероу денатуратом. Выходит, это дело рук Одиноких Стрелков?

А письма? Анонимные послания распутным женщинам тоже их рук дело? Нет, «Нерды и K°» не могут иметь к этому отношения. Они же все-таки профессионалы. Для того, кто с компьютером на «ты», сделать вид, будто бы он «чайник», непросто. Это все равно что бросить в море человека, умеющего плавать, – вряд ли ему удастся утонуть. Даже если он попробует сделать вид, у него вряд ли получится пускать пузыри и захлебываться. Я вспомнила, с каким презрительным видом Тэз смотрел на письма. Могу поклясться, он не притворялся.

Черт! Но кто же это сделал? Одинокие Стрелки отпадают. Кто у нас остается? Я машинально нажала на кнопку автоответчика и прослушала сообщение. Это был Джеймс.

– Могу прийти к булочной в пять часов, раз я тебе понадобился, хотя не представляю, зачем, – скороговоркой пробубнил он. – Мне пора, говорю по видеофону.

Я взглянула на часы – полшестого. Выскочив на улицу, я развила рекордную скорость и умудрилась догнать Джеймса, когда тот сворачивал на Дегрэйвз-стрит. Вечно он опаздывает! Схватив его за рукав, я втащила его в нишу аудио-магазина на углу.