Волчье логово божьих коровок - Маргарита Эдуардовна Южина

Жора неожиданно успокоился. Он понял — с этими троими он разделается на счет «раз», а других, по-видимому, в доме не было. Или Кириллу Мокеевичу очень не хотелось их приглашать.

— Да не уйду я никуда, — нахально склонил он голову на бок. — Вот пока мне Дездемону Карповну — фиг я отсюда выйду!

— Дездемона читает роман, она на работе! — испепеляющим взглядом сверлил его старик. — Вы, конечно, можете полюбопытствовать, но тревожить ее не рекомендую, она будет не рада.

Жора согласен был даже просто «полюбопытствовать», и старик повел его в небольшую комнатку, где и в самом деле, устроившись в кресле Дездемона читала роман.

— Дездемона…Кар…повна… — начал было Жора, но Дездемона подняла на него глаза, а потом вдруг захлопала ресницами.

— Жора… а ты тут чего?

Жора чуть не провалился сквозь землю — он просто засыпался! Ясно ведь — Дездемона приняла какое-то решение, и светиться не хотела. А он… и надо было ему к ней лезть!

— Да я тут… ничего… так только, трубы прочищал… — что-то блеял коллега по неприятностям. — здесь все как-то… так я пошел?

— Ну да… — пожала плечами Дездемона. — Конечно… не понимаю, и чего тебя в эти трубы понесло?

Уже через минуту Жору просто сдуло.

Дездемона же сидела над книгой и старательно пыталась вспомнить — ей надо было именно в этом романе найти какую-то важную строку… именно в этом романе… и что это за строка такая, никак не вспоминается… Книга такая важная… и просто необходимо… Хм, важная книга, а чего это она вся в грязи? Будто ее кто-то бросал в землю, будто, прямо — таки, топтались по ней ногами!.. ну да… конечно… по ней топтались… а потом… ох ты, надо же! Вот оно что-о-о-о… Теперь все вспомнилось! Теперь все вспом…

— Кирилл Мокеевич, я пожалуй, возьму домой этот романчик, а то у меня что-то голова разболелась. Я дома поищу… надо же мне эту строчку… — повернула к старику беспомощные глаза Дездемона Карповна. — А вы случайно не помните — какую строчку мне надо найти?

— Манечка, ну это же тебе надо, — ласково ответил старик. — Ну, ты можешь ее домой забрать, дома просмотришь. Только завтра привези. Ты ж ведь знаешь, это мой любимый роман.

— А как же! Несомненно! Обязательно привезу!! А еще расскажу, что же мне такого здесь в душу-то запало!

— Мне тоже жутко интересно, — кивнул Кирилл Мокеевич. — Тебя Леня довезет.

— Хорошо… пусть Леня, — согласилась Дездемона. — Только… побыстрее бы… а то я того и гляди усну. Чего-то сегодня такой день выдался…

Дездемона и в самом деле повез Леня. Всю дорогу он ехал молча, и только из навороченной панели доносилась какая-то долбящая музыка.

Неожиданно Дездемона дернула парня за рукав.

— Мне здесь останови, — приказала она.

— А чего это здесь? — повернулся к ней парень. — Мы еще не доехали. Тебе ж плохо было! Ты потом где-нибудь свалишься, и чего я делать буду?

— Тебе только это интересно? — хмыкнула Дездемона. — А меня вот другое интересует. Чего ж это на поминках у Ники никого из родных не было?

— Каких еще родны-ых? — нахально выставил нижнюю челюсть Ленька. — Я ж говорил — нет у нее родных! Алкаши одни! Они нас еще на той квартире доставали, а на эту их просто никто не пускает! На поминках! Да они б здесь и полгода остались дожидаться! Ника и при жизни-то не знала, как от них отделаться! Им же только водку в глотку лей, а…

— Так это те платья, которые мне Ника дарила, она для алкашихи — матери покупала?

Парень поперхнулся очередной фразой.

— Ничего она не покупала… просто… брала для себя, а потом… потом похудела, и … ей стали большие, вот она и…

— А мне вот кажется, что эти платьюшки специально для меня куплены были. Ты-то мне говорил, что увидел Нику, когда она вся такая была — ух!! Так и влюбился. У тебя ж девок-то было — как мух! Сам говорил! А выбрал, получается, толстуху пятьдесят четвертого размера? А я вот на нудистском пляже обратила внимание, что тебя как раз к худосочным тянет. Нестыковочка получается…

— Да ну… я не знаю!! Чего прилипли-то все?! Прямо… на фиг! — ныл Ленька. — То милиция допрашивает, то эта еще! Да не знаю я ничего!!

Дездемона огорченно покачала головой и решила пойти напрямую.

— Ну и дурак ты, Ленька. Ты неужели совсем не понимаешь — у вас в доме человека убили! Жену твою грохнули! Ты бы сам должен в милицию бежать, тебе же оберегать себя надо. А кого ты там сбережешь, с твоим-то умом! Ты ж… Господи, неужели ты не видишь, что за змея возле вас крутится — Веранда эта! Она ж… Да эта гадюка! Она ж…Я ее все равно выведу на чистую воду!! Я даже знаю как! Она еще просто не знает, с кем… она ж! Гадюка подколодная! Она…

— Это не гадюка! — не выдержал Ленька. — Это мать моя, между прочим!!!

— Она ж… — продолжала Дездемона, но тут вдруг до нее дошло то, что только что произнес Ленька. — Что ты сказал?

— А то и сказал… — опустил голову парень. — Мама это моя, а никакая тебе не гадюка! И ни на какую воду ее выводить не надо…

— Не поняла… — все еще растеряно моргала глазами Дездемона. — А этот… Кирилл тебе кто? Мокеевич?

— Он отец, все, как полагается… — пробурчал Ленька и вдруг, будто чего-то испугался — стал нервничать, дергаться и почти выкрикнул. — Так ты выходишь что ли! Сейчас… сейчас вот вообще — довезу до самого подъезда, а там!.. Некогда мне совсем!!

— Нет-нет, погоди, так ты мне скажи…

И тут парень разнервничался просто безудержно. У него срывался голос, он не знал, куда деть руки, а больше всего, он не знал, куда деть пассажирку.

— Да я сейчас!.. Да вы вообще! Чего привязались?! У меня нервный срыв между прочими! У меня!.. У меня жена погибла!! И …вы себя ведете бесчеловечно!! Вам сейчас любой медик скажет!! У меня сейчас начнется эпилепсия!!

— Ой, да чего ж тебя так-то… — перепугалась уже и Дездемона, потому что эпилепсии парню и в самом деле было рукой подать. — Я выйду — выйду… только ты меня высади здесь…

Дездемона вышла и еще долго смотрела, как удаляется темная, здоровенная машина ее Лео.

— Господи, как же люди еще живут… правильно в фильме говорили — не жизнь, а именины сердца! — тут же набрала номер на сотовом телефоне и совсем другим голосом защебетала. — Леночка? А Аня там? Нет? Ой, ну как славно! Леночка, у меня к тебе такая просьба, такая