Антон Бакунин - Убийство на дуэли

Теперь же, задавшись мыслью найти способ убивать, не будучи обнаруженным, Кондауров выписал из Германии небольшой телескоп, дававший увеличение в двести сорок раз, соединил его со своей винтовкой и получил возможность точно поражать цель за несколько километров, оставаясь невидимым и неслышимым.

Как раз в это время Кондауров узнал, что все состояние князя поглощено его государственной деятельностью и княжна Анна фактически бесприданница. Но Кондауров уже не мог остановиться. Он подсказал князю идею с тайным кредитом, нашел кредиторов и от имени князя договорился о тайных комиссионных.

Для выполнения этого плана ему нужен был человек, который мог бы подделать документы. Случайно Кондаурову стало известно о молодом человеке, осужденном за подделку подписей. Подделки были такого качества, что никто не мог отличить их от подлинных. Кондауров организовал осужденному Иконникову побег, устроил его секретарем к князю и сделал своим ближайшим помощником.

Во время побега Иконникова с каторги за ним увязался убийца, осужденный на двадцать лет, — Корнеев-Милев. Милев решил, что Иконников может навести его на большую добычу. Он разыскал его в Петербурге и, угрожая раскрыть его прошлое и пользуясь тем, что Иконников употреблял наркотики, заставил рассказать все, что тот знал о делах Кондаурова.

Милев сошелся с талантливой авантюристкой Югорской. С помощью Иконникова, который подделал письма князя Голицына, им удалось связаться с княжной Анной и содержать на ее деньги поэтический салон. Кондауров выполнил первую часть своего дьявольского плана — убил князя и, забравшись ночью в особняк Голицына, подменил документы, завышавшие процентные выплаты по кредиту.

Теперь он должен был получить через ничего не подозревавшую княжну ключ к деньгам — «Евангелие», по которому можно было снять в швейцарском банке деньги, причитавшиеся ему (или, как думали кредиторы, князю Голицыну) за завышение процентных выплат. Иконников случайно подслушал разговор Кондаурова и представителя кредиторов и рассказал Милеву, что «Евангелие» княжне должен передать французский посол, под покровительством которого проходила вся эта сделка.

Югорская пригласила посла к себе в салон прочесть главы из его повести о любви княгини Долгорукой и императора Александра II. Она специально упомянула о том, что на вечере будет княжна Анна, которую нужно поддержать в ее горе после гибели отца. Посол решил, что вечер у Югорской самое удобное место, чтобы завершить всю операцию с тайным кредитом, и уведомил об этом Кондаурова. Кондауров и княжна уже договорились через день бежать во Францию. Ему оставалось только получить «Евангелие», открывавшее двери швейцарского банка. В этот момент в дело вмешались Югорская и Милев. Милев убил княжну, но «Евангелие» не нашел.

Глава пятьдесят первая

ЧТО И ТРЕБОВАЛОСЬ ПОЯСНИТЬ

(Продолжение)

Кондауров после смерти княжны начал заметать следы. Он убил Толзеева, а потом Иконникова. Чтобы полностью обезопасить себя, Кондауров решил убить и Бакунина. На заброшенной пожарной каланче он установил свою телескопическую винтовку и взял под прицел окно кабинета Бакунина. В кабинете Кондауров увидел Милева, которого он подозревал в убийстве княжны. Любовь княжны льстила Кондаурову. Бегство с княжной, даже бесприданницей, даже без денег, давала ему тень победы над своим вечным соперником — князем Голицыным. И поэтому первая пуля досталась именно Милеву.

Телескопическую винтовку и штатив, где крепился механизм наведения, мы с Бакуниным нашли в автомобиле, на котором Кондауров вернулся в свой особняк. При обыске особняка был обнаружен и гипсовый сапог. Чтобы отсутствовать на дуэли князя и создать видимость алиби, Кондауров придумал и это хитроумное приспособление.

Кондауров слышал о докторе, изобретшем способ облегченной заливки гипсом при переломах и вывихах. Он обратился к нему накануне дуэли, и доктор, горевший желанием по поводу и без повода применять свое изобретение, наложил ему гипс на несуществующий вывих. Вернувшись домой, Кондауров снял гипс и заменил его своим гипсовым сапогом, который можно было снимать и надевать как обыкновенный сапог, в зависимости от необходимости.

Место дуэли Кондауров выбрал с таким расчетом, чтобы по новому, недавно проложенному шоссе доехать до него на автомобиле можно было намного быстрее, чем по прямой дороге на лошадях. Там же Иконников по приказу Кондаурова построил и мельницу, чтобы на ней установить телескопическую винтовку.

Кондауров знал о взаимоотношениях князя Голицына с Толзеевым. Когда между ними произошло столкновение в Государственной думе, Кондауров решил использовать Толзеева для того, чтобы организовать дуэль.

Кондауров слишком поздно понял опасность интриги Милева и Югорской. Это, а также то, что княжна подарила мне «Евангелие», и расстроило завершение плана Кондаурова. Тайный шифр «Евангелия» оказался простым — Бакунин разгадал его в 1919 году, когда мы оказались в эмиграции. Деньги можно было получить в швейцарском банке с номерного счета. Номер состоял из колонцифр «Евангелия», записанных подряд. В книге было триста двадцать страниц, следовательно, номер счета был: 123456789101112131415161718 192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107108109110111112113114115116117118119120121122123124125126127128129130131132133134135136137138139140141142143144145146147148149150151152153154155156157158159160161162163164165166167168169170171172173174175176177178179180181182183184185186187188189190191192193194195196197198199200201202203204205206207208209210211212213214215216217218219220221222223224225226227228229230231232233234235236237238239240241242243244245246247248249250251252253254255256257258259260261262263264265266267268269270271272273274275276277278279280281282283284285286287288289290291292293294295296297298299300301302303304305306307308309310311312313314315316317318319320.

Ошибка в написании одной-единственной цифры при заполнении счета могла стоить нам десяти миллионов золотых рублей. Но мы с Бакуниным были внимательны. Большую часть денег, снятых с этого счета, Бакунин передал на покупку оружия для белой армии. Часть он раздал русским эмигрантам, оказавшимся в Париже без средств к существованию.

Югорская была осуждена по делу об убийстве княжны Голицыной. Когда я рассказывал на суде, как она в тот вечер просила открыть форточку и тем самым подавала Милеву сигнал о том, что княжна выходит из квартиры, чтобы Милев, переодетый извозчиком, ориентируясь на этот сигнал, подъезжал к парадной, Югорская испепелила меня взглядом, полным ненависти и презрения. Ее осудили на пять лет каторги. В 1918 году она вернулась из Верхоянска в Москву и возглавила московское отделение общества политкаторжан.

Через четыре года, выдав себя за внучатую племянницу Омара Хайяма, Югорская получила должность министра просвещения республики Узбекистан. Год спустя в Ташкенте она издала книгу «Омар Хайям — обличитель ханжества эксплуататорских классов народов братского Востока».

После этого она бежала в Индию, переправив в Дели через Кабул уникальную коллекцию средневековых ковров. В Индии Югорская сошлась с английским авиатором Смитом Роджерстоном. На деньги, вырученные от продажи Британскому музею коллекции ковров, они с Роджерстоном построили сверхмощный аэроплан, на котором хотели совершить кругосветное путешествие. Их восторженно приветствовали в Стамбуле, Берлине и Париже. Но, подлетая к Лондону, их аэроплан упал на пороховой склад. Взрыв разрушил несколько кварталов лондонского пригорода, а пожар, начавшийся в результате взрыва, уничтожил южную часть английской столицы.

УБИЙСТВО НА БРАЧНОМ ЛОЖЕ

(Люби меня, как я тебя, мой Фра-Дьяволо)

Глава пятьдесят вторая

ШИФРОВКА И БРАЧНОЕ ЛОЖЕ КАК СМЕРТНЫЙ ОДР

Спустя несколько дней я сидел в кабинете Бакунина, предназначенном для сыскной работы. Бакунин полулежал в своем кресле-диване. Он только что просмотрел мои последние записки.

— Недурственно, недурственно, — сказал Бакунин, — вполне пригодно для романа в духе Конан Дойла. Нужно только как-то побольше про Карла Ивановича.

— Но он почти не принимал участия в обсуждении событий[45].

— Карл Иванович умнейший человек, — поднял вверх указательный палец Бакунин, — он хранитель возвышенного духа. Ну, представь, душа моя, напечатают твой роман, ведь всем будет приятно узнать себя. А Карла Ивановича и нет. Нехорошо. Ты уж найди местечко, вставь старика. Думаю, одним романом мы не обойдемся. Вот послушай, — Бакунин взял со стола газету и прочел: — «Убийство на брачном ложе. Вчера вечером, сразу после свадьбы, ударом кинжала убита на брачном ложе графиня Вельская. Счастливый супруг, один из богатейших людей России, известный золотопромышленник Чилингиров, войдя в спальню и увидев мертвой новобрачную, едва не лишился чувств.