Роковой выстрел - Марина Серова

есть непосредственно тогда, когда он или она начнут это средство…

— Ну нет! Володь, ты что? — резко сказала я. — С Елизаветой Аркадьевной, слава богу, все обошлось, потому что вовремя успели отвезти в клинику. А ты говоришь о том, чтобы специально спровоцировать преступника на очередное отравление.

— Тань, ты погоди. Сама же говорила, что теперь единственным объектом для устранения является Владислав. Потому что он — главный и единственный наследник. Провоцировать, конечно, не нужно, но проследить, понаблюдать за тем, как ведет себя тот или иной родственник, необходимо. К тому же с Владиславом ты ведь проведешь инструктаж, как вести себя, чтобы обезопаситься от отравления? — спросил Владимир.

— Проведу, конечно. Только вот где гарантия, что он серьезно отнесется к моим словам?

— Ну, будем надеяться, что он не поведет себя так же неосторожно, как и его бабушка, — выразил надежду Владимир. — А ты подумай, кто из родственников мог быть заинтересован в устранении бабушки, а теперь еще и самого внука? Но главное — кто мог раздобыть ороксицин? У кого имеется такая возможность? И наконец, кто может свободно зайти в комнату Елизаветы Аркадьевны, не привлекая внимания?

— На первый вопрос у меня уже готов ответ: это Екатерина или ее тетушка. Их даже можно считать одним целым, все-таки они родственники. По поводу того, кто мог достать этот яд, я могу предположить, что это опять-таки Светлана Николаевна. Она работала в какой-то лаборатории, так сказал Владислав. Ну и что касается третьего пункта — кто мог беспрепятственно войти в комнату Елизаветы Аркадьевны, — это все та же Екатерина и ее тетя. Они легко могут выдумать объяснение, если их застанут в чужой спальне, — объяснила я.

— Ну вот видишь, Тань, круг подозреваемых сузился до двух человек, — сказал Владимир.

— Ладно, Володь, буду продолжать расследование, — сказала я.

— Давай, Тань. И удачи тебе. Пока.

— Пока, Володь.

Я нажала на «отбой».

Вскоре пришел Владислав.

— Ну как? Что с адвокатом, все завершили? — спросила я его.

— Все необходимые дела завершили. Остались буквально мелочи, основное сделано, — обтекаемо ответил Владислав. — А как у тебя дела?

— Я только что закончила разговор с полковником Владимиром Кирьяновым из управления полиции. Ну помнишь, мы к нему заехали после того, как положили в клинику Елизавету Аркадьевну? — напомнила я.

— Помню, — кивнул Владислав.

— Результат экспертизы чашки, из которой пила чай твоя бабушка, однозначный: это очень опасный яд ороксицин, — сказала я.

— Собственно, врач в клинике предположил, что это отравление, — сказал Владислав.

— Да, а в управлении полиции эксперты установили точно, что собой представляет эта отрава. Теперь стало абсолютно ясно, что Елизавета Аркадьевна выпила чай, в который преступник добавил яд. В связи с этим обстоятельством я предполагаю, что яд могла добавить в чай твоей бабушке или Екатерина, или ее тетя, — сказала я.

— Я что-то в этом сомневаюсь, — скептическим тоном проговорил Владислав.

— Ты сомневаешься в том, что вдова твоего отца и ее тетушка могли попытаться отравить Елизавету Аркадьевну? — уточнила я.

— Да, именно так. Екатерина — психопатка. Она только и может, что орать на всех подряд и угрожать. А ее тетка… ну тут я не уверен, хотя…

— Я отчасти согласна с тобой, Влад. Все-таки где-то отыскать или приготовить ороксицин, продумать, каким образом его можно пустить в ход, — это все довольно сложный план. А главное — для чего потребовалось отравлять Елизавету Аркадьевну? Какую такую страшную тайну твоя бабушка знала про Екатерину?

— Единственное, что мне приходит сейчас в голову, так это то, что Екатерина изменяла отцу со своим тренером по теннису. Вообще, отец знал о ее измене, потому что это продолжалось довольно долго. И да, отец собирался развестись с Екатериной, но, как оказалось, все это слишком затянулось, — сказал Владислав.

— Подожди, Влад. Так получается, что ты знал о намерении Владимира Григорьевича относительно его развода с Екатериной? — уточнила я.

— Да, я знал об этом, — ответил Владислав.

— Но каким образом? — недоумевала я. — Ты ведь говорил, что все то время, пока ты жил и работал в Австралии, ты не имел связи ни со своим отцом, ни с другими родственниками. Так все-таки откуда ты знал, что Екатерина изменяет твоему отцу? — спросила я.

— Видишь ли, Таня, я не терял связи с бабушкой. Правда, это произошло не сразу. Какое-то время после того, как мы разругались с отцом, я не имел связи с домом. Потом бабушка сама позвонила мне. И да, мы с ней переписывались, но тайно. Потому что если бы это стало известно отцу, то он мог бы сильно поругаться с ней. А я тогда не мог пригласить бабулю к себе в Сидней, она ведь привыкла к определенному уровню жизни, — сказал Владислав.

— Влад, но вряд ли Владимир Григорьевич посвящал Елизавету Аркадьевну в свои планы по поводу личной жизни. В том числе и относительно развода с Екатериной, — возразила я.

— Да, Таня, в этом я согласен с тобой. Отец мог скрыть от бабушки, что он знает про измену Екатерины и что он планирует развод с ней. Но он мог и каким-то образом проговориться о своих намерениях. Такой вариант тоже нельзя сбрасывать со счета. Кроме того, отец как-то прислал мне несколько голосовых сообщений, это было спустя примерно полгода после того, как мы с ним поругались, — сказал Владислав.

— Но ты, насколько я поняла, оставил их без внимания? — уточнила я.

— Да, я не ответил ему. Вот такой у меня характер: упрямый и вредный. А ведь у меня была тогда возможность помириться с отцом и продолжить с ним общение. Но… теперь уже поздно. А буквально три месяца назад отец написал мне письмо, но я опять ему не ответил, — с раскаянием в голосе проговорил Владислав.

— А почему? Что тебе помешало? — поинтересовалась я.

— Сам не знаю. Я долго размышлял, но так и не смог найти в себе силы сделать ответный шаг. В конце концов, я подумал, что все еще успею сделать. Так и откладывал со дня на день. А потом оказалось, что уже поздно…

Владислав опустил голову и замолчал.

— Ладно, что уж теперь говорить об этом. Сейчас главное вот что. Ты, Влад, должен быть бдительным как никогда. И это касается прежде всего приема пищи, — сказала я.

— О, теперь ты и меня будешь инструктировать так же, как и бабушку? — с некоторой насмешкой в голосе поинтересовался Владислав.

— Влад, ты напрасно иронизируешь. Определенные меры предосторожности не помешают и совсем не будут лишними. Тебе нужно будет всего-навсего не есть и не пить то, что предлагают тебе лично. Допустим, возникнет такая