На темной и светлой стороне - Наталия Николаевна Антонова

Двадцать первого июня Фёдор Стратилат, Фёдор Колодезник. Вот его матушка и нарекла Фёдором. В старину в этот день рыли колодцы. Дело это было непростое и ответственное. Воду знающие люди искали при помощи лозы. Крестьяне же, надумав рыть колодец, клали на это место с вечера сковороду. Если утром сковороду покрывали струйки воды, то место выбрано верно, а если сковорода сухая, то и нечего напрягаться, надобно искать другое место. За тебя, Фёдор!

Все дружно соединили бокалы, и раздался тихий приятный звон хрусталя.

– Так тебе, Фёдор, надо было колодцы рыть! – улыбнулась Ольга.

Фёдор пожал плечами.

– Не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями, – пошутил Иван и хлопнул друга по плечу.

Потом друзья начали дружно восхвалять Фёдора, его талант кузнеца и замечательные черты его характера.

Смущённый Фёдор замахал на них руками:

– Хватит, хватит!

– Вы и впрямь перестарались с дифирамбами, – улыбнулась Маша и тут же серьёзно добавила: – А вообще наш Федя и на самом деле чистое золото.

– Самородок! – воскликнула Елена.

– Та, которой такой клад достанется, будет всю жизнь как сыр в масле кататься, – подвела итог Аграфена.

Ольга на мгновение опустила глаза, краешки её губ дрогнули – она поняла, что друзья решили сосватать её за Фёдора, и быстро перевела разговор на другую тему, спросив:

– А как вам пришла в голову идея создать кузню?

Друзья переглянулись, ответил Михаил:

– Мы вообще-то ещё в школе об этом подумывали, увлекались художественной ковкой, изучали всевозможную литературу по этому вопросу, в каникулы ездили на экскурсии в города, где уже были кузницы. А потом как-то в один прекрасный день всё само собой решилось.

– А где вы взяли деньги? – спросила Ольга. – Взяли кредит в банке?

Друзья одновременно, не сговариваясь, отрицательно затрясли головами.

– Сначала кузница у нас была крохотная, – сказал Михаил, – я, например, продал свой мотоцикл, Иван вложил свою премию, что получил на конкурсе за лучшее архитектурное предложение по строительству городской бани.

– Так вы по образованию строитель? – спросила Ольга, повернувшись к Ивану.

– Архитектор.

– У нас у всех разные образования, – продолжил Михаил. – Савелию родители помогли деньгами и не просчитались! Он потом матери такую шубу подарил, все купчихи обзавидовались, а бате – лодку, он теперь с рыбалки не вылезает.

– А тебе, Федя, кто одолжил денег? – спросила Ольга.

– Никто. Я продал дачу на берегу Волги, что мне от деда досталась.

– Не жалко?

– Сначала было немного жаль, – признался Фёдор, – но потом, когда участок выкупили городские власти и разместили там дачу детского сада, душа ныть перестала. Думаю, и дед был бы доволен, что на его участке снова резвятся и смеются дети.

Из рассказанного Ольга поняла, что суммы, вложенные друзьями в открытие кузни, были далеко не равнозначные, но поняла она и то, что никого из друзей этот вопрос не волнует.

Разошлась компания поздно вечером, перетаскав на кухню всю грязную посуду, остатки еды и прочее. Все порывались остаться и помочь с мытьём, однако Фёдор вежливо, но твёрдо выставил всех за ворота. А потом точно так же выпроводил из кухни Ольгу.

– Федя! Но как же так?! – пыталась возмутиться она. – Там же целая гора, а у тебя нет посудомоечной машины.

– Самолёта у меня тоже нет, – сказал Фёдор и закрыл перед её носом дверь.

– При чём здесь самолёт?! – воскликнула Ольга.

– При том, – донеслось из-за двери. – Иди в сад, постели постель и приляг.

Ольга намеревалась всё-таки проникнуть на территорию кухни, но тут возник Вакула. Ольге показалось, что кот смотрит на неё с жалостью, точно на какую-то убогую.

– Чего уставился? – спросила Ольга.

Кот в ответ так мякнул, словно пробурчал: «Иди уж, куда тебе было сказано».

Ольга топнула ногой, а кот тем временем приоткрыл лапой дверь и проскользнул в образовавшуюся щель. Дверь тотчас же снова закрылась, но сквозь неё было слышно, как Фёдор обращается к коту, а тот ласково мяукает в ответ.

– Они ещё и разговаривают! – возмутилась Ольга. – Ну и ладно! Не очень-то и хотелось.

Она вышла в сад, постелила и прилегла.

Буйство заката зачаровывало, переливы розовых, малиновых, густо-пурпуровых красок, тягуче перетекающих в лиловые складки, вдруг прерывались зеленоватой лазурью и заставляли сердце красотой своей первозданной замирать и сладко сжиматься в благоговейном восторге.

Окружающая красота успокоила Ольгу и наполнила чувством причастности к этому замечательному миру. Она успела задремать, когда почувствовала, что Фёдор ложится рядом.

Ольга пошевелилась, и он прошептал:

– Извини, я не хотел тебя будить.

– Ага, как это я сразу ещё на кухне не догадалась о твоих злодейских намерениях, – прошипела она.

– Злодейских? – переспросил ошарашенный Фёдор.

– Ну конечно, – расхохоталась она ему в лицо, – ты надеялся, что, пока ты моешь посуду, я усну, и тебе не придётся трудиться в постели. Но ты просчитался.

– Ах, это, – рассмеялся Фёдор, – я готов понести суровое наказание.

– И понесёшь! – Она забралась на него и жадно впилась в его губы.

Он тихо застонал, обвивая её руками.

– Оленька, счастье моё ненаглядное.

И снова они провели ночь в саду под звёздами, чтобы заснуть только под самое утро.

Проснулись они поздно. Уже солнце вовсю поливало их душем своих золотистых лучей, просачиваясь сквозь листву яблонь и груш.

Ближе к обеду Фёдор спросил:

– А хочешь, я покажу тебе кузню?

– Хочу! Хочу! – чуть ли не запрыгала она от радости и нетерпения на месте.

– Тогда собирайся.

В приёмной их встретила Маша.

– Привет, – сказала она и повернулась к Фёдору: – Привёл Ольгу на экскурсию?

– Что-то типа того, – улыбнулся он.

– Ну идите. Ребята там сейчас как раз сундук выковывать заканчивают.

– Сундук? – широко раскрыла глаза Ольга. – Разве сейчас кто-то пользуется сундуками?

– Это не обычный сундук, – рассмеялась Мария. – Агриппина Самсоновна хочет устроить не совсем обычную клумбу. По её задумке, цветы будут смотреться в открытом сундуке как сокровища.

– Это мама Кузьмичёва, – пояснил Фёдор.

– Понятно. Но разве цветам будет удобно расти в сундуке?

– Ребята сделают такой сундук, что им в нём будет удобно. К тому же дна у этого сундука не будет.

– А…

Фёдор взял Ольгу под руку и повёл в кузницу. Когда они проходили через комнату уже готовых вещей, Ольга буквально онемела от восторга, рассматривая выкованные решётки для камина, каминные щипцы, кованую мебель, подсвечники, всевозможные украшения, в которых художественная ковка сочеталась с самоцветами.

– Федя, я хочу такой, – она указала на мягко поблёскивающий кулон.

– Сделаю, – ответил он и повёл её дальше.

Войдя в кузницу, Ольга замерла на пороге. Здесь было ярко и жарко. По пояс голые мужчины не обратили на них никакого внимания.

Ольга только собралась раскрыть рот, как Фёдор приложил к её губам палец. И она просто стояла молча и любовалась их