Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

Сергеевич, о том, что я вам сказала, – ледяным тоном произнесла она. – Если будут проблемы в банке, звоните, я на связи.

И она вышла, обойдя меня с брезгливым презрением, словно я была дохлой крысой.

Я подняла упавшую чашку и на деревянных ногах пошла к своему столу. Неужели Пашка поверил Инге? И теперь он думает, что это я сперла флэшку? И пыталась куда-то перевести деньги со счетов его фирмы?

– Яна, мы поехали в банк. Я вернусь часам к трем. – Павел вышел из кабинета с Романом Аркадьевичем, на ходу надевая пальто. – Мы поговорим, когда я вернусь.

Я кивнула.

– Павел… Сергеевич, я…

– Поговорим, когда я вернусь, – повторил Павел, странно на меня посмотрел и вышел.

Я опустилась на свое кресло и тупо уставилась в монитор. Мне хотелось заорать, броситься за Пашкой и все ему объяснить. Как-то оправдаться, отмыться от тех чудовищных обвинений. Но я не понимала, как это сделать. Чертова Инга выставила ситуацию так, что я сама почти в нее поверила. Все это странно, очень странно. Не бывает таких совпадений. Вот только я не крала флэшку и не плела интриги с целью навредить Пашкиному бизнесу. В этом я была уверена. Но как это доказать, я не знала.

16.

Подслушанный разговор Инги и Павла совершенно выбил меня из колеи. Я пыталась отвлечься, погрузившись в работу, но у меня слабо получалось. Вся эта идиотская цепь совпадений, и раньше казавшаяся мне подозрительной, сейчас и вовсе выглядела убийственно обличающей. Вот только мне-то было понятно, что это именно совпадения, а не моя хитрая игра.

Как назло, работы было мало. В приемную почти никто не заходил, вероятно, зная, что директора нет на месте. Его зам, Петр Васильевич, тоже отсутствовал. Он вообще большую часть времени торчал на каких-то складах, бывая в офисе наездами. Даже Лидия, получившая с утра нагоняй от шефа, не рвалась меня поучать и контролировать.

Ближе к обеду я вышла из приемной, чтобы посетить уборную. В коридоре я увидела Олесю. Она стояла с Ксенией, той самой, которая приносила те злосчастные пропавшие договоры, и о чем-то с ней болтала. Я обрадовалась, подумав, что легкий разговор ни о чем – это то, что мне сейчас необходимо.

Но, заметив меня, обе девушки резко замолчали и уставились на меня, словно я привидение.

– Привет! – улыбнулась я им. – Олесь, а ты чего ко мне не заходишь? Давай, забегай, кофе попьем, шеф уехал…

– Добрый день! Я… это… потом, может, попозже. У меня работы много, – буркнула Олеся, пряча глаза, и чуть ли не бегом рванула от меня по коридору.

Ксения тоже упорхнула в противоположную сторону, оставив меня в полном недоумении. Черт, неужели эта сучка Инга уже всех оповестила о своих подозрениях, и теперь в компании думают, что я шпион конкурентов и вор?

Как оплеванная я вернулась к себе в приемную. На меня навалилась усталость. Вот почему я что-то кому-то должна доказывать и передо всеми оправдываться? В чем моя вина? Я не понимала, как так все совпало, что я и сама уже начала подозревать себя то ли в раздвоении личности, то ли в провалах в памяти.

Сама же говорила – ну, не бывает таких совпадений. Словно бы кто-то нарочно все это подстроил. Стоп! Ведь если это не моя афера, то, значит, меня подставили. Специально подставили. Только вот кто? Стас? Вера? Инга? Или еще какой-то неведомый мне режиссер.

Внезапно я разозлилась. Кто бы ни был этот таинственный недоброжелатель, я его вычислю. Еще не хватало, чтобы Пашка подозревал меня в том, чего я не совершала! Я задумалась.

Стас? Зачем он приходил? Знал он, что Пашка в командировке или нет? И если знал, что он хотел? Уложить меня в постель? Зачем? Неужели он настолько самоуверен, что думает, что любая баба, лишь увидев его и выпив пару бокалов шампанского, тут же прыгнет к нему в койку. Да и на черта я ему сдалась, он же не видел меня до этого? Чтобы потом сливать ему Пашкины секреты? Какие, к черту, секреты? Что я там знаю такого, чтоб ради этого затевать всю эту игру? Или он просто тупо мстит Пашке и хочет сделать ему больно, снова переспав с его женщиной? Но тогда причем тут флэшка с электронной подписью, да и вообще все эти бизнес-интриги?

Теперь Вера. Ей-то, может, эта флэшка была и нужна. По крайней мере, ей выгодно, чтобы у Пашки были проблемы в компании, что бы она ни говорила о том, что ей это не нужно. Но я уже сто раз вертела в голове события того вечера – ну, не могла она предугадать, что я перепутаю ключи. Этого никто не мог предвидеть. Да и в то кафе я зашла по чистой случайности.

А если Вера не выстраивала эту интригу заранее, а просто удачно воспользовалась этой случайностью? Увидела меня случайно в том кафе, потом заметила флэшку на связке ключей, когда я вывалила их на стол и ностальгировала над брелоком с половинкой сердца. Когда она меня пригласила к себе? Как раз после того, как выяснилось, что флэшка у меня! Еще и папка эта в ее прихожей. Она ведь как раз в тот день была у нас и оставалась в приемной одна.

Мне стало противно и стыдно. Получается, что я совершенно не разбираюсь в людях. Впрочем, новогодняя история с моей лучшей подругой это доказывает совершенно определенно. Ни черта я не смыслю ни в психологии, ни в мотивах поведения людей. Обмануть меня, как выяснилось, раз плюнуть. Я же даже мысли не допускала, что Катька способна на убийство. И что вышло? Вот и теперь. Ах, Вера! Какая она красивая, умная и добрая! Вывалила ей все про Пашку, плакалась полночи ей в жилетку, заливаясь вином на ее кухне, душу выворачивала. А она мне про себя, кстати, почти ничего не рассказала. Так, в общих чертах. Что рано вышла замуж, потом родила дочь и развелась. Что личная жизнь не задалась. Что иногда случаются романы, но они ни к чему не приводят. Что, вроде как, сейчас у нее тоже на горизонте какой-то новый мужик появился, но она боится ему доверять, потому что много раз обжигалась. Такие понятные мне проблемы. И ведь так искренне все это говорила, сочувствовала мне, утешала. А сама, получается, ждала, когда я засну, чтобы вытащить из сумки флэшку? О, господи! Какая же я доверчивая дура!

Я бросилась к висевшему в