Наталья Матвеева - АКВАМАРИН

- На самом деле он ничего такого не думает, Оливка. Твои отказы только стимулируют в нем азарт и мужское желание получить то, что не дается, любым путем. Ну и, наконец, даже если он и поймет, что нравится тебе, что в этом плохого, Оливка? В мире взрослых людей это нормально: встречаться, ходить на свидания, нравиться друг другу и заниматься сексом.

Лив густо покраснела и отвернулась от этих ясных и таких проницательных зеленых глаз Джонни. Он как всегда прав, а она как всегда маленькая дура… В груди что-то болезненно сжалось, и она, обхватив себя руками и желая бросить вызов самой себе, сделала усилие и храбро и уверенно посмотрела на Джонни:

- Может домой поедем? Два часа ночи уже. Или ты хочешь еще пару часов поговорить о взаимоотношениях полов?

Джонни улыбнулся и взял Лив за руку, заглядывая ей в глаза и, кажется, прочитав все ее эмоции.

- Идем, Оливка. Поедем на автобусе. – и он потащил ее в темноту, к дороге.

- Эй! Вот же автобус! – удивленно махнула Лив на того гиганта с белыми полосками, на котором они приехали.

- Вообще-то, Блейк именно его и ищет. Предлагаешь заявиться на нем в Нью-Йорк? Ну и, в принципе, можем тогда сразу к Блейку поехать, зачем оттягивать удовольствие…

- Замолкни ты уже, трещотка Джонни.

- Ладно-ладно… - шутливо обиженный тон, а через секунду…

- А ты знала, что в этих местах водятся дикие кабаны?? Говорят, они едят людей…

Так в веселой болтовне и шутливых препирательствах Лив и Джонни шли по темной трассе в сторону Хейгерстауна и вскоре набрели на одну из остановок в пригороде.

За три часа с двумя пересадками ребята, наконец, доехали до старого, правда не совсем доброго, Нью-Йорка и, взяв такси, поехали в Даун-Таун. Остановившись за пять кварталов от дома, они решили пройтись пешком, чтобы не привлекать внимание к подъехавшему в спальный район посреди ночи такси.

Лив еле волочила ноги и безостановочно зевала. Всю дорогу она безмятежно спала у Джонни на плече, который, благодаря своей работе в баре, научился не хотеть спать всю ночь, но все равно ощущала дикую усталость.

Улица была пустынна, не считая двух пьянчуг на той стороне дороги и изредка проезжающих автомобилей. В свете фар одной из них мелькнул фонарный столб, мимо которого лежал их путь, и Лив ощутила, как Джонни резко остановился.

- Джонни, ты чего… - зевая, спросила девушка, заметив, что тот с огромным вниманием разглядывает какую-то бумажку на столбе.

Джонни горько ухмыльнулся и, сорвав объявление, протянул его Лив.

- А я все думал, когда же твой папаша, наконец, предпримет активные действия? Вот он и полицию подключил.

Лив удивленно посмотрела на полицейскую распечатку и увидела свою фотографию крупным планом, кстати говоря, не самую худшую. С листочка на нее смотрела девушка с непослушными, пышными, светлыми волосами, россыпью кудрей покрывавших ее плечи, большими, красивыми глазами, аккуратным носиком и пухлыми губками. Фото было черно-белым, так что Лив с трудом разглядела на себе аккуратную блузку и сразу вспомнила ее: бежевая блузка с красивой, украшенной стразами пуговицей на шее, с рукавом в три четверти и слегка свободным силуэтом… Нежный шелк… Она сразу узнала это фото – в ее личном деле из пансионата было такое же. Она презрительно хмыкнула и прочитала вслух текст под фотографией:

- Внимание разыскивается девушка Оливия Абрамс 1993 г.р. особые приметы рост 153 см маленькая стройная волосы белокурые пышные глаза голубые пропала две недели назад из района Верхнего Ист-Сайда просьба всех кто ее видел позвонить по телефону 531-42-38… - речитативом пробубнила она и ухмыльнулась. – Надо же! Папочка ради этого даже удосужился заглянуть в мое личное дело! Только он забыл добавить: «Осторожно! Девочка злая и очень кусается». Не зря же у меня было восемь психотерапевтов.

Лив скомкала бумажку и бросила ее в урну. Джонни спокойно проговорил:

- Эйден в любом случае тебя найдет. Если нужно, он заставит все американские спутники работать с этой целью, тут вопрос времени. Так что теперь любой, кого ты встретишь на своем пути, может сразу позвонить Брайану и…

- Так это телефон Брайана? – хохотнула Лив.

- И… - Джонни не договорил. На улицу, по которой они шли, свернула полицейская патрульная машина, мелькая маячками и двигаясь неспешно, вырывая куски пейзажа спального района из темноты.

Джонни быстро схватил Лив за руку и дернул к темному крыльцу ближайшего подъезда. Пригнувшись за обшарпанные кирпичные перила и спрятавшись в густую тень, ребята дождались, пока машина полиции не скроется из виду, и тогда вышли из своего укрытия.

- Ну вот этого еще не хватало, старый осел совсем охренел! – вспылила Лив. – Теперь от каждой собаки на улице прятаться! Погоди, папуля, я и с этим разберусь, вот увидишь! – шипела Лив, обхватив себя руками и стремительно шагая к дому.

- Интересно, Оливка, как же ты собралась… Да черт возьми! – Джонни снова схватил Лив и стремительно дернул ее в темный проулок между домами.

По улице также неспешно, как полицейский патруль, ехал черный, тонированный «Кадиллак». Лив и Джонни прижались к стене, стараясь не шевелиться, и девушка отчетливо увидела номер автомобиля… О да, ошибки быть не может. «Кадиллак» точно принадлежал людям ее отца. Подождав, пока он уедет, Джонни с видом «я же тебе говорил» посмотрел на Лив:

- Как ты думаешь, Оливка, сколько таких еще разъезжает по городу и ищет одну чокнутую девицу, которая решила повоевать с крупным мафиози без ведома ее папочки? А теперь добавь ко всем этим машинам и полиции тачки Генри и Блейка и еще твои милые фотографии на каждом столбе…

Лив раздраженно всплеснула руками.

- Короче, Джонни, что ты хочешь сказать?

Джонни схватил ее за руку и потащил по улице, на ходу срывая объявления с ее фотографией со столбов и остановок.

- Я хочу сказать, что тебе нужно позвонить отцу и все с ним уладить, гораздо проще будет действовать сообща, чем бороться еще и с его огромным давлением.

Лив вытаращила на него глаза.

- Да ты тоже совсем охренел, Джонни! Нет, нет, нет, нет, нет! Папаша не верит мне, ты слышал, как он недавно устроил обстрел ниггеров в Гарлеме??

Лив была права. Последние пару недель сводки новостей пестрели заголовками о мафиозных разборках с различными афроамериканскими группировками, при чем Эйден не ограничивался одиночными убийствами, а нападал с фантазией и даже особым изяществом: обстрелы из двигающихся автомобилей, поджоги, грабежи и прочее, прочее… В общем, Эйден был поглощен войной с афроамериканской расой, которая в его ситуацию попала совершенно случайно, зато теперь их враждебному отношению к боссу Нью-Йоркской мафии не было предела.

- Оливка…

- Нет, Джонни!

- Но…

-Нет!

Тихо препираясь, они вошли в подъезд и поднялись на свой этаж. Время приближалось к пяти утра, и Лив, доставая ключи от квартиры, старалась действовать как можно тише, чтобы не разбудить…

Впрочем, в ту секунду, когда Лив тихо проворачивала ключ в замке квартиры А-20, дверь квартиры А-21 с шумом распахнулась и на площадку вышла миссис Портер в домашнем зеленом цветастом платье, теплой, пушистой белой шали на плечах, шерстяных носках и мягких махровых тапочках. Ее ярко красные волосы блеснули в тусклом свете грязной лампы над их головами, а серые глаза сияли ужасным волнением. В руке она сжимала какую-то бумагу.

- Оливия! Джон! Где вы были?? – с беспокойством спросила миссис Портер.

Лив виновато опустила глаза и пробубнила:

- Простите, миссис Портер, мы вас разбудили, видите ли…

Но миссис Портер не дослушала и затрясла бумагой у нее перед носом.

- Оливия! Что это означает?? Ты… пропала?? Кто тебя ищет?? Да как такое может быть???

Лив и Джонни увидели сорванное объявление с фотографией Лив и одновременно вздохнули. Прибитая усталостью, желанием спать и опустошением от сознания того, что по улицам разъезжают десятки «Кадиллаков», пасущих ее, как овечку на лугу, девушка грустно повернулась и, скинув сандалии, прошла в гостиную. Джонни последовал за ней, а миссис Портер прикрыла дверь и посеменила, размахивая объявлением, за ними.

- Оливия, как это понимать??? Милая… - проскрипела миссис Портер, сложив руки в упросительном жесте.

Джонни развернулся к ней и взял ее за плечи, проникновенно и успокаивающе заглядывая ей в глаза:

- Миссис Портер, понимаете… Лив ищет ее отец. Он очень страшный и влиятельный человек… И ей пришлось уйти… - Джонни задумался, и тут голос подала Лив:

- Мне пришлось уйти, потому что он ненавидит меня. Он думает, что это из-за меня умерла моя старшая сестра, но я здесь ни при чем. – Лив вздохнула и подошла к миссис Портер, которая в ужасе и жалости смотрела на нее. – Мой отец – чудовище. Он избивал меня, и я сбежала… Миссис Портер, прошу вас, не выдавайте нас! Никто не должен знать, что мы здесь… Эта квартира… Она стала мне роднее, чем мой собственный дом за двадцать два года. Пожалуйста. – выдохнула Лив.