Люся Лютикова - Праздник который всегда с другими

Я считаю, что такие женщины — героини. Вот я, к сожалению, на такой шаг не способна. Потому что слишком труслива. Я бы вся издергалась: на что жить? кто меня поддержит? что скажут соседи и коллеги по работе? Я слишком завишу от общественного мнения, а общество в нашей патриархальной стране смотрит на подобных женщин сурово. Но мое личное отношение к ним — горячая симпатия и восхищение.

— Муж? — глупо повторила я. Хм, что бы такое поинтереснее соврать насчет отца детей? Не говорить же Малахову правду: что я имею к пятерым крошкам примерно такое же отношение, как он сам. — Муж объелся груш.

— Бросил вас, — констатировал Макс.

— Да, когда я была беременна тройняшками, — подхватило меня вдохновение.

— Другая женщина?

Нет, это слишком примитивно. Пожалуй, так:

— Он подался в кришнаиты. Наверное, ему надоели все эти постоянные детские болячки, горшки и пеленки. Вообще, ответственность за семью не каждому мужчине по плечу, — заметила я глубокомысленно.

— И где он сейчас?

— Думаю, где-нибудь на полпути к Калькутте. Он постоянно устраивает паломничества в Индию.

— А ты что сделала, когда он ушел?

— Ну а что я? У меня тогда был жуткий токсикоз, пузо огромное, не побегу же я за ним в Индию? Работать я не могла, денег в доме в принципе не водилось. На обед у нас была стабильно овсянка или гречка, дети забыли, что такое фрукты. Как мы выжили, до сих пор не пойму.

От жалости к самой себе у меня даже защипало в носу. Малахов смотрел на меня сочувственно, однако продолжал любопытствовать:

— Ну а дальше? Почему ты снимаешь эту квартиру?

— Наша квартира отошла кришнаитам. Мне с детьми пришлось освободить жилплощадь.

— Но это же несправедливо! — вскричал Макс. — По закону женщине после развода принадлежит половина совместно нажитого имущества. А ты должна была получить даже больше, ведь у тебя дети!

Тут я сообразила, что дала маху, и моя фантазия взяла новый виток.

— Понимаешь, на самом деле все имущество было записано на свекровь. Та еще штучка, надо тебе сказать, снега зимой не допросишься. Она никогда не верила, что мои дети — это ее внуки. Ну, то есть она считала, что я изменяю ее сыночку, хотя это, конечно, глупость несусветная. Вот свекровь и сказала: «Пусть лучше квартира достанется кришнаитам, чем этой…» А потом она прибавила несколько эпитетов, которые тебе знать совсем не обязательно.

Я выдавила из себя смешок, но Максим не поддержал моего веселья. И сочувствия в его взгляде заметно поубавилось. Похоже, мое вранье только подпитывало его чудовищную ревность.

— Существует экспертиза по признанию отцовства, почему ты ее не сделала? — холодно поинтересовался он.

Я обозлилась. Что такое? Почему я все время должна оправдываться в несуществующих грехах?

— Ты знаешь, мне детей кормить надо, по судам бегать времени нет, — сухо сказала я. — И вообще, давай сменим тему.

— Давай, — легко согласился Максим, но тут же тихо добавил: — Мне кажется, я бы никогда не бросил своих детей…

«Ты сначала хоть одного заведи», — хотела сказать я, но посмотрела в его глаза, и слова застряли в горле. Малахов явно не принадлежал к той категории мужчин, которые считают, что ребенок — это лишь досадное следствие порвавшегося презерватива. Если лечение Макса пройдет успешно и мне удастся вернуть Малахова в стан потенциальных отцов, его будущая супруга должна мне памятник поставить. Впрочем, не стоит обольщаться, люди на удивление неблагодарны…

Глава 34

Со всей этой суетой с детьми и расследованием я едва вспомнила, что сегодня у меня присутственный день в газете.

Не успела я войти в редакцию, как секретарь Любочка кинулась ко мне со скоростью спринтера.

— Ну наконец-то! — закричала она так, будто меня не было по меньшей мере месяц. — К тебе пришел посетитель. — И, понизив голос, девушка зашептала на ухо: — По-моему, он сумасшедший. Бормочет что-то бессвязное, складывает цифры, спорит сам с собой. Может, охрану позвать?

Но мы не успели ничего предпринять, мужчина уже приблизился ко мне.

— Вы Лютикова? — строго спросил он.

— Да, — на всякий случай испугалась я.

Мужчина был далеко не молод, и жизнь, судя по его лицу, редко была к нему благосклонна.

— Вот. — Мужчина протянул какой-то плоский предмет. Больше всего он походил на обломок керамической плитки.

— Что это?

— Плитка, — зачастил он, — фирма предлагает изготовлять ее на дому, доход от трехсот до тысячи долларов в месяц, расходные материалы доставляют прямиком в квартиру, производство одного квадратного метра занимает полтора часа, это может сделать даже ребенок!

Ну, точно сумасшедший. Только такому человеку придет в голову производить керамическую плитку в домашних условиях. Так, следует срочно выставить его отсюда. Но сначала надо усыпить бдительность умалишенного.

— Надо же, какая красота, — с притворным восхищением завела я, разглядывая обломок плитки. — И какое высокое качество керамики!

— При чем тут керамика? — обиделся мужчина. — Это вовсе не керамика, это гипс.

Тем более по нему Кащенко плачет. Делать облицовочную плитку из гипса — это же помешательство чистой воды.

— Восхитительно! — сказала я, напряженно раздумывая, как бы незаметно добраться до телефона и вызвать охрану.

— Так вы что же, советуете заниматься этой ерундой? — оторопел собеседник. — А я-то думал, что вы выводите мошенников на чистую воду…

Тут я окончательно перестала что-либо понимать.

— Нет, я не советую… — осторожно сказала я.

— Это ведь сумасшествие! — горячился мужчина.

— Абсолютно с вами согласна.

— Я сделал расчеты! — Он помахал в воздухе листком с цифрами. — Опросил экспертов! Заработать невозможно!

— Давайте сначала присядем, — предложила я.

Мужчина тяжело опустился в офисное кресло, я заняла соседний стул.

— А теперь расскажите подробно, что это за история с плиткой.

Собеседник положил перед собой листок, нервно провел руками по седым волосам и приступил к рассказу.

Долгое время считалось, что у безработицы в нашей стране — женское лицо. Типичный российский безработный выглядел как женщина пятидесяти лет с высшим образованием.

Но статистика лукавит. Возможно, на учете в центрах занятости действительно стоит очень много женщин предпенсионного возраста, однако из этого вовсе не следует, что дамы не работают. Они получают пособие по безработице и параллельно подрабатывают: распространяют косметику по системе сетевого маркетинга, торгуют китайскими шмотками у метро, нанимаются в домработницы к богатым людям или, не оформляя трудового контракта, вкалывают уборщицами на фирмах.

Женщины отлично приспосабливаются к любым социальным изменениям и умеют соизмерять свои запросы с реальностью. Скажу вам честно: я лично не знаю ни одну даму, которая бы грамотно искала работу, но потерпела фиаско. А вот у кого действительно проблемы с трудоустройством, так это у мужчин за пятьдесят. К сожалению, большинству из них присущи чрезмерные амбиции, ослиное упрямство и категорический отказ учиться чему бы то ни было новому.

Сергей Геннадьевич был как раз таким мужчиной. Последние два года у него катастрофически не ладилось с работой. С одной Сергей Геннадьевич ушел, потому что не мог вынести, что его начальник — женщина, да к тому же еще молодая и хорошенькая. С другой Сергея Геннадьевича уволили, потому что его должность кладовщика требовала освоения специальной компьютерной программы учета товара, а мужчина с ней не справился. На третьей работе Сергей Геннадьевич тоже долго не задержался. Дело в том, что зимой он любил долго и с удовольствием болеть: брать «больничный» на две недели, обкладываться в постели подушками, пить чай с коньяком и лимоном, смотреть телевизор. Однако подобные невинные радости отчего-то не вызывали восторга у руководства, и мужчине пришлось уйти.

Уже несколько месяцев Сергей Геннадьевич сидел без дела. И тут ему подвернулось объявление в журнале по трудоустройству. Реклама была цветная и красивая. «Хватит работать на дядю! — бросилось мужчине в глаза. — Стань хозяином своего дела! Работа на дому по производству облицовочной плитки. Оборудование помещается на кухонном столе. Доход от 300 до 1000 долларов в месяц».

Такая перспектива чрезвычайно оживила Сергея Геннадьевича. «И правда, хватит вкалывать на разных идиотов, — подумал он. — Надоело таскаться в их душные офисы и унижаться за гроши. Организую собственное дело и буду процветать».

Мужчина позвонил по телефону, указанному в объявлении, и его пригласили на лекцию. Прихватив за компанию соседа, тоже безработного, Сергей Геннадьевич отправился в Дом культуры на окраине Москвы.

В актовом зале собралось около полусотни человек. Компания подобралась разношерстная: пенсионеры, женщины с детьми, студенты и сомнительные личности с мутными глазами. Около стены стоял внушительный ряд стеллажей с готовой продукцией. Какой только плитки здесь не было: однотонная, цветная, с объемными узорами и покрашенная под ковер.