Убийства на радио - Марина Серова

— Я не могу этого исключить. Пожар мог быть вызван кем-то или чем-то.

Константин вскочил с кресла, на котором сидел, и начал ходить по веранде.

— Но это… это просто какое-то безумие! — воскликнул Вышнепольский. — Я не могу поверить, что кто-то мог так поступить, решиться на такое! Кристина была доброй и вообще…

Константин не договорил и махнул рукой.

— Но это и делает ее гибель подозрительной. Иногда люди, которые никому не причиняют зла, могут стать жертвами зависти или ненависти, — сказала я и добавила: — В материалах дела было сказано, что огонь вспыхнул очень быстро, и пожарные не могли спасти Кристину.

— Может быть, это все-таки был несчастный случай? — неуверенно проговорил Вышнепольский.

— Или это было частью плана. Кто-то мстит части вашего класса, причем большей части. Теперь мне кажется, что не только вы в фокусе внимания мстителя, а едва ли не весь ваш класс, — сказала я.

— Кому это может понадобиться? Татьяна Александровна, у нас был самый обычный класс. В целом нормальные отношения. Местечковые конфликты и даже драки, конечно, случались, ну а чего еще ждать от подростков? Мы общались пару лет после школы, потом пути разошлись. Кто-то из школьных активистов каждые лет пять собирает встречи выпускников, но я пришел впервые. Не до того было — то учеба, то гастроли, то курсы какие-нибудь…

— Смотрите, Константин Владиславович, что получается. На встрече выпускников вы подтвердили свои намерения стать знаменитым оперным певцом, впрочем, ребята из вашего класса знали это и раньше. Ваша невеста Мирослава тоже высказала свою цель — стать лучшей ведущей на радиостанции. Кто-то, кто слышал ваши откровения, начал осуществлять мечту Мирославы, последовательно устраняя ее коллег для того, чтобы способствовать продвижению Мирославы по карьерной лестнице. Ведь убийства, в которых подозревали вашу невесту, начались после встречи выпускников, преступник хорошо подготовился и начал творить свои черные дела. Необходимо признать, что это был непростой план, ведь все могло закончиться в любой момент. Например, если бы Мирославу не утвердили на должность, которую ранее занимала, скажем, Елизавета Стрункина. Но создателю этого плана все удалось. Скорее всего, он обладал определенным весом и влиянием. И он не оставил ни единого следа, который бы мог вывести на него. Пока ясно только одно: этот некто специально подставлял Мирославу.

— Но зачем все это? Для чего? Кому потребовалось такое? Это же жуть что такое получается! — сорвался на крик Константин. — Кто-то убивает моих одноклассников. А на меня этот кто-то решил воздействовать через Миру?! Посадить ее за решетку, чтобы я страдал? И для этого убить троих? По-моему, это бред, — уже тише проговорил он.

— Это одна из версий, — примирительно проговорила я, хотя была почти уверена — я права. А человек, с которым мы имеем дело, не вполне в своем уме. — И этот мститель желает, чтобы Мирослава страдала. Только представьте — добравшись до вершины, осуществив свою мечту, она оказывается в тюремной камере. Вместе с нею и вы будете страдать, Константин Владиславович, — объяснила я.

— Допустим, некто в такой извращенной манере мстит мне. Но почему меня не пытались убить? — уточнил Константин.

— Возможно, хотят, чтобы вы жили и мучились, — мрачно проговорила я. — Это больнее, чем смерть. Но что творится в голове преступника — я не представляю…

— Но ведь вы своим расследованием доказали, что Мира не причастна ко всем этим убийствам, которые на нее пытались навесить. Стало быть, вы вторглись в намерения преступника, можно сказать, разрушили его план. И что же будет дальше? — спросил Вышнепольский опасливо.

— Ну наверняка я сказать не могу. Могу только предположить. Возможно, убийца несколько разочарован тем, что машина правосудия медлит и полицейские не спешат арестовывать вашу невесту. Тогда он может либо сфабриковать доказательства, либо устроить очередное убийство, либо же… переключиться непосредственно на вас, Константин Владиславович. Он вполне может напасть на вас или предпринять еще что-то в этом духе. Поэтому вы должны ежеминутно, ежесекундно помнить, что вы находитесь в опасности, — сказала я.

— Но почему на меня два года никто не нападал? — схватился за голову Вышнепольский. — Ведь было столько возможностей!

— Потому что рассчитывали воздействовать на вас через Мирославу? — задумчиво предположила я. Слишком изощренный, на мой взгляд, план. Или я чего-то пока не знаю.

— Татьяна Александровна, а может быть, все-таки эта опасность, о которой вы сказали, до известной степени… ну, только предполагаемая? — спросил Вышнепольский.

— Видите ли, Константин Владиславович, я не экстрасенс и не могу знать, что планирует убийца. Я только могу предположить, что убийца нацелен на вас. А вот по какой причине и какие он строит дальнейшие планы, я не знаю. Поэтому и говорю о том, что необходима осторожность, — ответила я.

— И все-таки мне непонятно, почему преступник переключит свое внимание исключительно на меня?

— Вполне возможно, что он не ограничится только вами, Константин Владиславович. Я выяснила, что под его прицелом находится весь ваш десятый «А» класс, — сказала я.

— Вы это серьезно, Татьяна Александровна?

— Очень серьезно! Знакомясь с материалами уголовного дела, я выписала фамилии всех пострадавших. И это не только Кристина Радаева, Макар Субботин и другие ребята, фамилии которых я вам уже назвала. Есть и другие фамилии. Это те, кто погиб еще до юбилейной встречи. Это Людмила Петруша, Екатерина Круглова.

— Но как такое может быть? — растерянно произнес Вышнепольский. — Это же… Восемь человек! Треть нашего класса! — добавил он шокированно.

— Как видите, такое может быть. Вот взгляните сами.

Я вынула из сумки лист бумаги, на который выписала фамилии, когда работала над документами в архиве, и протянула Константину.

— Отдельно я выписала тех, на кого были предприняты попытки покушения, но кто по счастливой случайности остался в живых и пострадал совсем немного. Вот, читайте: Людмила Смирнова, Наталья Богачева, Наталья Мартынова, Елена Елизарова, Елена Певзнер, Ольга Семикопенко, Татьяна Быкова, Виктория Кадарай, Владимир Савушкин, Галина Акимова, Валентина Бартоломеева. В общем, Константин Владиславович, кто-то имеет на ваш класс очень серьезные негативные планы. И следует признать, что ему удается воплощать их в жизнь. Меня интересует другое. Неужели на вашей встрече выпускников вы не обсуждали причин, по которым кого-то из одноклассников с вами нет? Почему их нет? Никто не знает, что они уже мертвы? — искренне удивилась я.

— Знаете, Татьяна Александровна, так и есть. Не обсуждали. Вспоминали какие-то моменты из прошлого, рассказывали, кто чем занимается, о семьях своих рассказывали.

— Четыре часа — о семьях? И это только в ресторане?

— Ну в школе была официальная часть, наши учителя выступали, детишки для нас концерт устраивали, мы вообще,