След смерти - Марина Серова

ребятишки! А сам-то на крутом мотике, мажор, точно! А ещё рассказать тебе хотела. Спускаюсь я сегодня к Галине, а навстречу мне парень идет. Такой из себя видный! Ну и любопытство меня взяло! Думаю, к кому же он прётся? Стала на лестнице и гляжу — к кому пойдёт? А он прям точнёхонько к двери Митяя подходит, открывает ключом и захлопывает. У Митьки-то родных — мать, да и раз, два и обчелся! И сам теперь сидит! Так кому же он мог ключи свои дать? Как ты думаешь?

Ну надо же! Как точно было сказано: «Бог видит всё, а соседи — ещё больше». Интересно, что за личность наносит визиты в квартиру Митяя?

— Света, а это давно было?

— Часа три назад. Я потом пошла к Гале. Поэтому не знаю, ушёл ли? А что, надо было последить? Не знаю… На вид такой приличный. Только глаза от меня в сторону отвел. Ой! Да что же я не последила! А вдруг вор!

— Ладно, Свет. И это уже немало. Ты ведь не должна сторожить всех входящих. Консьержкой не нанималась.

— А не помешало бы в доме иметь, а то вон что делается.

Я подошла к двери Митяя и прислушалась. Но ничего, кроме тишины, не услышала. Неужели сам Вадим имел смелость явиться в эту квартиру? И чем где-то искать его, поройся, Таня, в своём сундуке. Это было бы не очень легко, но, зная его наглость, всё возможно. Да и, оказывается, земляки они с Митяем. Поэтому раздобыть запасные ключи для Вадима не было сверхсложной задачей. Но какая наглость! Зная, что его ищут везде, просто разгуливать по улицам. Ай-ай-ай, как неосторожно!

Вернувшись в свою квартиру, я покопалась в ящике и достала детскую игрушку-шумелку. Что поделаешь, иногда необходимость заставляет вернуться в детство.

Сразу припомнились наши шалости, как мы в лагере, испытывая потребность полакомиться яблочками, подкладывали эти шумелки под коврик завхозу. На атас. Если выйдет, то наступит на коврик. Коврик громко заскрипит, а нам — дан сигнал убегать. И вот теперь решила использовать опыт детства.

И я подложила шумелку под коврик Митяя. Хорошо бы, чтобы этот визитер оставался в квартире. Да и чтобы треск этот я из собственного жилища услышала. Если ушёл, то всё не имеет смысла. Но будем рассчитывать на успех.

И я со спокойной совестью вернулась к себе. Нужно было позвонить службам о том, чтобы мне вставили новое стекло. Тут чуть не рассмеялась. Учитывая риски моей профессии, скоро надо будет использовать пуленепробиваемые стёкла. Чудаки! Не понимают, что на месте Тани может появиться Вася! Вор и убийца всё же должен сидеть в тюрьме! Аксиома человеческого общежития!

Стекольщики за двойную оплату сразу же согласились немедленно помочь мне. И я уселась в ожидании. А ожидать было чего!

Тут я услышала треск на лестнице. Быстро выскочив, я увидела, как выходящий из двери Митяевой квартиры быстро отскочил с коврика. Вот это реакция! Парень был в шляпе, и обращала на себя внимание эффектная бородка на его лице. Вот о ней Светка ничего не говорила. Значит, она была искусственного происхождения. А шляпу, наверное, у Митяя позаимствовал. Что-то знакомое угадывалось в его чертах. Всё произошло в доли секунды. Он с бешеной скоростью ринулся вниз. Но я тоже побежала за ним.

А в это время ко мне поднимались стекольщики с новым стеклом. Они находились между вторым и третьим этажом, когда на всей скорости, как торнадо, на них налетел мнимый бородач. Стекло в руках ребят разлетелось на мелкие осколки. Рабочие тоже отскочили в разные стороны. А беглец, толкнув не отскочившего рабочего с дороги, быстро вырвался на улицу. Я тоже попыталась продолжить погоню. Да куда там! Выскочив на улицу и оглядевшись по сторонам, я уже никого не увидела. Вадим исчез. Это, безусловно, был он. Продолжая себя ругать, что не попросила кого-нибудь из ребят-оперативников подстраховать, я озиралась вокруг в надежде, что где-то промелькнёт фигура бегущего, но всё было напрасно.

Я вернулась на лестницу, где рабочие, не стесняясь, матерились. Их можно было понять. Мало того, что за стекло придётся платить, да и за новым возвращаться, но ещё двое из них поранились.

Я предложила подняться ко мне, чтобы оказать им первую помощь. Рабочие ругались, спрашивали, кто это был, почему бежал. Но мне нечего было им сказать. Быстро подлатав их, я попросила повторить их приход ко мне, обещая, что больше им никто не помешает. Ворча, они ушли. Но через полчаса вернулись и быстро вставили новое стекло. И в очередной раз я подумала, когда же всё-таки вставлю пластиковые окна.

А солнце уже близилось к закату. А ко мне ещё должен прийти желанный-нежеланный гость. И я была уверена, что ничего радующего меня сегодня он не скажет.

Он появился ровно в девять вечера. Опять с цветами, но со взглядом нерешительным и грустным. Но настроением я мало чем от него отличалась. Приняв розы и поставив их в вазу, я пригласила Станислава на кухню, потому что прекрасно знала, что нужно сохранять трезвый рассудок для серьёзного разговора. И я предложила на выбор: чай или кофе. И вот мы уже сидим, пьём травяной успокаивающий чай и не решаемся заговорить. Я — потому что жаль моих чувств, которые нахлынули внезапно с неожиданной для меня силой и у которых, по всей вероятности, нет будущего.

А интересно, о чём грустит он? Неужели о том, о чём и я?

— Таня, вы мне предлагаете смириться с той ежедневной опасностью, которая сопровождает постоянно вашу жизнь. И я так понял, что альтернативы тут нет. Вы не хотите менять приоритеты своей жизни? Верно?

Я молча кивнула.

— Знаете, в моей жизни было очень мало случаев, чтобы я испытывал такие неординарные чувства, которые испытываю к вам. Их можно закончить на двух женщинах. Третья — вы. Но и опять, первая любовь, она, как и должна быть, была незрелой. И мы не могли перешагнуть те условности, которые преподносит жизнь. Второй была любовь к замужней женщине. И я, да и она тоже не могли перешагнуть эту условность, так как это доставило бы неприятности нашим близким, да и нам тоже. И вот мы с вами. И опять эти дурацкие условности, которые не дают нам быть счастливыми. Ну я же вижу, что вам небезразличен, а вы для меня — как звезда в ночном небе. Осветили мою скучную жизнь, оставив яркую вспышку в сердце. Я много думал, удастся ли мне