Капкан для шоколадного зайца - Светлана Богданова

в Ольге Ивановне не заметила ничего странного? — спросила Леночку Ангелина.

Ангелина искала зацепку для объяснения поведения Платона Платоновича. Ведь не мог же он бредить выборочно и сочинять небылицы о захоронении Рюрика, а характеризуя хозяйку дома, быть абсолютно адекватным. Обычно белая горячка распространялась на все сферы поведения пациента, то есть глюки вторгались во все воспоминания и повествования без исключения.

— Странного? — переспросила Леночка, добросовестно перелистывая страницы памяти. — Нет, пожалуй. Нормальная тетка, помешана на чистоте и здоровом образе жизни. Дом продает, чтобы переехать в город к сыну.

— Внуков пугать, — хихикнула Римма Петровна. — Лучше бы сделала себе пластическую операцию.

— Зачем, — пожала плечами вмешавшаяся в разговор Катя. — Раз она до старости дожила с такой внешностью, значит, не переживает из-за этого.

— Что ты в этом понимаешь, пигалица сопливая?! — перекинулась на Катю Римма Петровна.

— Девочки, не ссорьтесь! — погрозил пальцем начальник. — Однако, если хотите знать мое мнение, Катя абсолютно права. Как в песне поется: «Красоту уносят годы, доброту не унесут»… — мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, начальник удалился в свой кабинет.

Девчонки оставили его фразу без комментариев, так как ни для кого в коллективе не было секретом, что его жена не отличалась ни красотой, ни умом, а список ее достоинств состоял из одного пункта: капитал, опираясь на который ее предприимчивый супруг основал агентство недвижимости.

После того как все сливки с торта слизали, пирожки с капустой дожевали, сувениры раздарили, Ангелина посмотрела на часы. До вечера оставался вагон времени, и у нее возникла идея по-быстренькому смотаться в Елкино, чтобы лично пообщаться с загадочной Ольгой Ивановной и расспросить ее о сокровищах, якобы вырытых на огороде.

— Когда приезжает Татьяна? — поинтересовалась она у Кати.

— Не раньше семи вечера, при условии, что на границе очереди не будет, — Катька на лету ловила ее мысли. — Мы успеем. Поехали!

— А про Виктора Каррераса ничего не слышно? — забеспокоилась Ангелина — вдруг они с Катей срочно понадобятся Голубеву и Анатолию.

— Как умер, — кратко ответила Катя. — Мои бы слова да Богу в уши.

— Куда это вы собрались? — навострила уши бдительная Римма Петровна. — Мало вам приключения с Платоном Платоновичем. Я сразу предложила: в Елкино нужно ехать всем коллективом, желательно с милицейской поддержкой, на всякий случай…

— И бронетанковой бригадой в засаде, — закончила Леночка. — Оставьте вы свои менторские замашки, Римма Петровна. Не те нынче времена!

— Не слушаете совета мудрого человека, локти потом кусать будете, — ворчала Римма Петровна, убирая со стола остатки пиршества. — В этом Елкино какой-то аномальный разлом земной поверхности наподобие Бермудского треугольника. Поэтому там происходят необъяснимые события, а ваша Ольга Ивановна явно подверглась генной мутации, которая часто наблюдается в аномальных зонах. Смотрите, как бы вы сами после посещения Елкино не превратились в таких же красавиц с крючковатыми носами, загребущими руками и хромыми ногами. А сокровища в огороде — от лукавого, — пророчествовала Римма Петровна. — Бесы всегда искушают слабых духом и подбрасывают им злато и серебро, чтобы заманить в свои дьявольские сети.

— Ой, мне страшно! — взвизгнула Катя, прижимаясь к старшей подруге.

— Кончали бы вы, Римма Петровна, желтую прессу читать на ночь и детей пугать, а то, неровен час, сами заговариваться начнете. Вы вместо «Попутчика» и «Секретных материалов» лучше бы классическую литературу покупали, благо сейчас в книжных магазинах изобилие, можно подобрать чтиво на любой вкус, — посоветовала коллеге Ангелина. — Это я вам как бывший психолог рекомендую.

— Шли бы вы, — огрызнулась разобиженная Римма Петровна. — Какая нынче молодежь неблагодарная, все поперек норовят встрянуть, ни почтения, ни уважения…

— Не сердитесь. Я вам из Елкино шишек в подарок привезу, — пообещала Ангелина. — Для вашей икебаны. Поехали, Катерина, если ты не передумала!

Дипломатичная Ангелина сгладила мини-конфликт, на который напрашивалась ворчливая Римма Петровна, попрощалась с коллегами, и они вдвоем с Катей отправились в аномальную зону, прямехонько в логово коварной бабы-яги.

Раскрыв карту, Катя на правах штурмана руководила женским экипажем на черной «ауди». Выехав из города, Ангелина прибавила скорость, машина понеслась, как на крыльях. Катя включила приемник, «Отпетые мошенники» вместе с Агутиным пели о мчащемся на границу паровозе. У экипажа было боевое настроение, а предстоящий визит к Ольге Ивановне казался обычной встречей с обычным клиентом.

— И что ты обо всем этом думаешь? — начала беседу Ангелина.

— Теоретически это возможно, — авторитетно заявила Катя.

— Ты тоже любительница бульварных страшилок? — усмехнулась Ангелина.

— Причем здесь страшилки! — возмутилась Катя. — Существуют документы, подтверждающие этот исторический факт. У нас в школе даже создали отряд следопытов. Мы помогали в раскопках настоящим археологам.

— Аномальный разлом земной коры углублять? — подначила Ангелина.

— Нет. Мы искали следы захоронения Рюрика. Конечно, некоторые ставят под сомнение сам факт существования этого князя, но мы-то с вами просвещенные люди и помним, что о Рюрике упоминалось еще в «Повести временных лет», — блеснула эрудицией Катя. — Так вот, с восемьсот шестьдесят второго года государственным вече — высшим органом власти живших у истоков Волхова славянских племен — дабы прекратить разброд и шатания, был приглашен для исполнения судебных и правоохранительных функций скандинавский военный вождь Рюрик «с родом своим и верной дружиной». Он положил начало династии Рюриковичей, более семи с половиной веков управлявшей всеми русскими землями. Рюрик прибыл с братьями: Трувором, воцарившимся в Изборске, и Синеусом, воцарившимся на Белом озере. Но через два года братья умерли, и Рюрик стал полноправным хозяином земли русской. Больше летописец Нестор о нем ничего не говорит. За исключением того, что в восемьсот семьдесят девятом году Рюрик умер. Как и где — летопись умалчивает.

— Надо же! — восхитилась Катиными познаниями Ангелина. — И что же его могилу до сих пор ищут?

— В основном энтузиасты-любители с допотопными металлоискателями, школьные поисковые отряды и «черные археологи». Но «черным археологам» глиняных черепков и серебряных монет недостаточно, они быстро остывают и возвращаются на места боевой славы, к военным трофеям, пользующимся на рынке устойчивым спросом, — докладывала Ангелине Катя.

— Слушай! А что, если в огороде бабы-яги и впрямь похоронен Рюрик?! Представляешь, какое можно сделать историческое открытие… Вдруг Платон Платонович нашел какой-нибудь раритет, и у него от счастья временно помутился рассудок, а галлюциногены и психотропные вещества ни при чем… — предположила Ангелина.

— Вряд ли. Убитых воинов обычно хоронили с почестями и насыпали на их могилах курганы, чем знатнее воин, тем выше курган. А у огородов поверхность ровная, — скептически пояснила Катя. — Я же склоняюсь к версии, что Рюрик покоится в районе Передольского погоста на Новгородчине, а именно — в Шум-горе.

— Это почему же? — Ангелина втянулась в исторический экскурс.

— Шум-гора — уникальная сопка, не имеющая аналогов