Тихий омут – индивидуальные черти - Надежда Ивановна Арусева

Она решила немного почитать на ночь, взяла книжку и устроилась на диване. Мысли Егора были заняты более серьезными вещами:

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил Егор, усаживаясь в кресло.

Женя непонимающе посмотрела на него, потом сообразила, что он решил подвести итоги сегодняшнего дня.

– Думаю, что убийца – Кабанов. Он вышел из тюрьмы и решил отомстить предавшей его подружке. Она его боялась, он уголовник, опыт в таких делах у него есть. Ты же слышал, что Тимофеевна сказала? Он с клофелинщицами раньше связь поддерживал.

– Может быть и так. Но, во-первых, мы не знаем каким ядом Любу отравили. Нужно будет выяснить. Во-вторых, сомнительно, что выйдя из тюрьмы, он первым делом спешит убить бывшую подружку, рискуя снова вернутся на нары? Для этого он должен испытывать жгучую ненависть. К тому же логичней сначала вытрясти из нее денег. Кабанов мог бы переусердствовать, выбивая деньги, но уж никак не отравить. Хотя в тюрьме у него было время поостыть и продумать убийство. Следователь говорил, пропало что-нибудь из квартиры?

– Не говорил. Может и пропало что-то.

– Видимо нет, иначе у тебя сразу бы обыск провели. Ладно, пусть Кабанов будет подозреваемым номер один. Предположим, что он смог обойти камеру видеонаблюдения. Двигаемся дальше. Брызгалов.

– Нет. Только не Брызгалов. Он так трогательно к ней относился.

– Ты сейчас опираешься на свое личное впечатление от этого человека, но я скорее всего с тобой соглашусь. Хотя мы о нём ничего не знаем. Нужно навести справки. У него были такие же точно основания и возможность убить Голицинскую, как и у тебя.

В ответ Женя промолчала, невольно надув губы.

– Следующий подозреваемый – Огурцов, – не обращая на неё внимания, продолжал Егор. – У него мотив был? Вполне мог быть, ревность или ещё что-то в этом духе. Может он узнал, что Люба в его отсутствие принимает любовника. Того же самого Брызгалова. Огурцов мог добавить яд в бутылку и подставить тебя. Яд где был? В бутылке или в стакане?

– Кажется в бокале, следователь говорил. Нет, Огурцов не мог отравить. Он приехал к ней после десяти, а следователь назвал время от восьми до девяти часов. К тому же Дима абсолютно не ревнив.

– Прямо кладезь достоинств, – язвительно прокомментировал её реплику Егор. – Но мы это знаем только со слов Огурцова.

Женя вопросительно подняла брови и Егор поспешил продолжить:

– У Брызгалова, Огурцова и, в общем-то, у Кабанова мотив не материальный – ревность. Кабанову, если он собирался у нее деньги вытягивать, ее смерть вообще не выгодна. А кто получает конкретную, материальную выгоду? Кто наследует?

– Родители Любы и… Геннадий мог претендовать.

– А посредством Гены, Альбина. Будем объективны, давай уж и её учитывать. Если смерть Геннадия несчастный случай, то Альбину нужно тоже подозревать. Она в любой момент могла прийти к Любе незамеченной.

– А когда Любу хоронить будут?

– Какое-то время потребуется на вскрытие, я не очень хорошо знаком с этими вещами. Нам бы нужно с ее родителями встретиться.

Женя невольно поёжилась и Егор быстро добавил:

– Это я сам сделаю. Их, наверное, вызвали и они в её квартире сейчас живут. А теперь вспоминай всё, что ты видела в квартире Любы, когда пришла.

– Егор, я по сторонам не глазела, – возмутилась Женя. – Ничего не видела, я очень нервничала и старалась держать себя в руках. Я только и помню, что входную дверь. А дальше сплошная сумятица. Мне неприятно это вспоминать.

– Спокойно, пациент, порог же ты помнишь. Вот с этого и начнем. Вспомни, ты зашла и что-то тебе понравилось. Там дизайнер не один день трудился.

– Совершенно мне там не понравилось! Всё очень дорого… Но если бы я обставляла свой дом, то ни одной идеи у неё не позаимствовала.

– Что ты увидела в прихожей? Куртку, сумку, шарф…

Женя ненадолго задумалась.

– Там шкаф во всю стену зеркальный, вензелями какими-то украшен под старину. И все вещи убраны туда. Даже тапочек комнатных не было.

– А что на Любе надето было? Пальто, платье, пижама?

– Пеньюар белый – шёлк и кружева.

– Она спать собиралась?

– В таком спать не обязательно. Можно гостей принимать.

– Значит, она могла кого-то ждать. Где вы с ней разговаривали? Может быть в это время у нее кто-то был?

– Не знаю. Она меня провела в гостиную, но разговаривали мы стоя. Присесть, как ты понимаешь, мне никто не предложил. Она то ли пила что-то, то ли ела. Во всяком случае, у неё в руках бокал был, она его мне вслед и запустила.

– Один бокал?

– Не помню, – расстроилась Женя, немного подумала и продолжила, – я думаю, никого она специально не ждала. Она даже знала, что Дима не скоро вернется.

– Почему?

– На ней были шерстяные носки грубой вязки с клочьями овечьей шерсти – теплые и мягкие, они с шёлковым пеньюаром смешно смотрятся. Она бы никогда в них гостей не принимала. Я уверена, что все её гости были неожиданными.

Мозговой штурм закончился поздно ночью, но все запуталось еще больше. Какая-то смутная мысль крутилась у Егора в голове и не давала спать. Зато Женя заснула с завидной легкостью.

И тут Егора осенило. Кто-то из соседок, кажется, Степановна говорила, что в ту ночь, когда убили Любу, Гена и Альбина скандалили и Гена орал, что Альбина была у Любы, заняла денег, пусть отдаст их ему. Вот, что мешало ему спать – Альбина была у Любы в вечер смерти!

Альбина была у Любы в вечер смерти! Конечно, ничего особенного в этом нет. Заходила в гости, они всё-таки некоторым образом родственницы. И никакой выгоды от смерти Любы Альбина не получает. Мотива для убийства нет… На поверхности нет, но может быть мы просто чего-то не знаем. Никто, ни свидетели, ни следователь не упоминали об Альбине. Хотя она могла бы что-то заметить и рассказать следователю. Но она предпочитает помалкивать. Почему? Камера зафиксировала входящих и выходящих из подъезда людей. Их и подозревают, а об Альбине никто не знает, ей из подъезда выходить не нужно.

Сон не шёл. Егор переворачивался с одного бока на другой, подкладывал подушку повыше, опускал пониже, без одеяла мерз, с одеялом задыхался. Мысли плавно переключились на сладко спящую в соседней комнате Женю. В том, что она спала сладко, он не сомневался. Оккупировала его спальню, а он вынужден ютиться на тесном диване. А может быть, она тоже не спит?

Егор решил не мучиться, встать покурить и если Женя и вправду не спит, поделиться своим открытием по поводу