Татьяна Луганцева - Принцесса безумного цирка

— Музея? — машинально повторила она по-русски и тут же исправилась, переспросив по-английски.

— Вы русская? — спросил незнакомец на чистом русском языке, расплываясь в довольной улыбке.

— Да.

— Как интересно! Пока вы были без сознания, я и не предполагал, что вы можете оказаться русской. Разрешите представиться — Владимир Васильевич Пахильченко, хозяин музея восковых фигур.

— Так это вы! — воскликнула Лена, чуть не добавив, что как раз его они с Никитой хотели видеть, так как подозревают в исчезновении Ирины Курковой.

— Вы наслышаны обо мне? — вопросительно поднял бровь Владимир.

— Точнее о вашем чудесном музее, — спохватилась она.

— Да, я им горжусь! — заулыбался мужчина. — Как вы себя чувствуете? Я могу лично для вас провести экскурсию.

Лена представилась и подумала, что это судьба, раз каким-то непонятным образом она попала в дом именно к интересующему ее человеку.

— Я нормально себя чувствую, — вслух заверила она собеседника.

Владимир предложил ей свою руку и повел по просторному залу. Лена наконец-то смогла расслабиться и осмотреться. Сейчас она действительно видела, что находится в музее. Окон здесь не имелось, так как помещение было подвальным, но на стенах висели присборенные темные занавеси, как будто за ними скрывались оконные проемы. Весь зал интересно и богато подсвечивался электрическим светом, компенсируя отсутствие света дневного. Пол был выложен каменной плиткой. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные банками, металлической посудой и отдельно лежащими восковыми фрагментами человеческого тела. В центре зала стояли скульптурные композиции, в том числе и женщина, испугавшая Лену.

— Это подвал, — пояснил Владимир, — здесь скульптуры подвергаются реставрации и ремонту. Пойдемте за мной наверх, — пригласил он свою гостью.

Лестница с другой стороны зала была значительно шире, чем та, по которой спускалась Лена.

— Я услышал ваш крик, находясь в музейном зале, и прибежал сюда, — сообщил Владимир, поднимаясь по ступенькам.

— Как я здесь оказалась? — спросила его в спину Лена.

— Я прогуливался по своему старому парку вокруг музея. Знаете, он такой же мрачноватый, как и мои экспонаты. Ну, вы понимаете? У меня в музее жанр — ужастики. Парк тоже соответствующий: заросли крапивы, колючих кустарников и высохших деревьев, которые я не вырубаю, и все это опутано паутиной. Когда деревья умирают, они со своими высохшими ветками принимают самые загадочные формы. Словно корчатся от боли и мук на нашей грешной земле. А если стволы и ветви скрыты веселой зеленой листвой, это неинтересно.

Лена слушала вдохновенные, хотя и несколько странные речи хозяина дома, и первым делом, как только сможет вставить слово, решила узнать, где здесь выход и автобусная остановка, чтобы как можно быстрее покинуть это мрачноватое место вместе с его необычным обитателем.

— Так что садик мой получился соответствующим, тоже в стиле ужастиков, — продолжал «радовать» гостью рассказом Владимир. — Еще я там высадил черные розы и колючие кусты боярышника. А мой художник Петя, тоже русский эмигрант, по всему парку расставил свои статуи. Ну, знаете, горбунов, жаб, девушек без ног, юношей с двумя головами и так далее…

«Впечатляюще, не хватает еще кладбища с воем гиен», — пронеслось у Лены в голове.

Словно прочитав ее мысли, Владимир обернулся и хитро подмигнул.

— На отдаленном пустыре в моем саду есть старинные захоронения каких-то монахов. Комитет по культуре давно интересовался могилами и хотел перенести их в другое место и заодно исследовать их, но я не согласился. Это моя земля, родственников у монахов нет, доказать, что захоронения представляют историческую ценность, не смогли, а мне могилы нужны для имиджа. Они придают еще больше загадочности и пикантности моему саду и вообще дому.

«А развешанные по ветвям деревьев мертвецы, наверное, привели бы его в восторг», — решила Лена.

— Я случайно обнаружил ваше бренное тело в колючих кустах моего сада у подножия горы. И очень удивился. Как вы там вообще оказались? Если упали с горы, то разбились бы насмерть. Такой была моя первая мысль. И все же по сломанным веткам и примятой траве можно было проследить ваш путь падения, и выходило, что вы точно упали с горы.

— Да, это так, я действительно скатилась по склону, — грустно подтвердила Лена, ощущая дикую боль в голове.

— А я никак в это не мог поверить! — воскликнул хозяин дома. — Вы были бледны, измучены, исцарапаны, но дышали. Я позвал своих людей, и вас отнесли в гостевую комнату. Я не знал, кто вы и что случилось. Конечно, я вызвал доктора, он осмотрел вас и сказал, что страшного он ничего не видит, легкое сотрясение мозга и нервный обморок. Он сделал вам укол со снотворным, чтобы вы поспали и отдохнули, так как вы уже начали приходить в себя. Правда, он посоветовал мне обратиться в полицию, чтобы прояснить ситуацию и выяснить, кто вы такая. Может быть, на вас было совершено разбойное нападение? — Владимир остановился и посмотрел на Лену. — Каюсь, я никуда не сообщал. Доктор меня успокоил, что с вами все будет в порядке, и я решил дождаться, пока вы проснетесь и сами решите, кому и о чем сообщать. Может быть, вам и не нужны лишние разбирательства, какие-то разговоры вокруг вашего имени… — Он подмигнул ей.

— Сколько я у вас пробыла? — спросила Лена.

— Часов двенадцать или около того, — пожал Владимир плечами.

— И меня никто не искал?

— Нет. А что, должен был кто-то искать? — вопросом на вопрос ответил хозяин музея восковых фигур.

— Никита, наверное, с ума ходит, не представляя, куда я пропала.

— Значит, его зовут Никита?

— Я совершила такой акробатический трюк, сама того не желая! И могу поклясться, что до меня его совершил еще какой-то человек.

— Рядом с вашим пораненным телом не лежал больше никто, — заверил ее Владимир. — Я бы заметил.

— Странно… — прошептала Лена, но вовремя прикусила язычок, вспомнив, что хозяин музея восковых фигур является одним из подозреваемых в исчезновении Ирины Курковой. «Спросить его о ней сейчас или лучше потом?» — подумала она. И решила, что второе предпочтительнее, надо сначала войти в доверие к новому знакомому и попытаться узнать что-нибудь самой без лишних расспросов, которые могут насторожить преступника, если хозяин музея таковым является.

Владимир толкнул дверь цвета светлого ореха и ввел Лену в зал музейной экспозиции. Стены в этом помещении были затянуты яркими атласными обоями, пол застелен, как и в жилом отсеке, красным ковролином с длинным ворсом. На круглых каменных подставках были выставлены экспонаты, иногда даже с неким подобием сюжета.

— Вот, например, наш знаменитый Дракула, — показал хозяин музея на внушительную восковую фигуру в старинной одежде, представляющую мужчину с длинными черными волосами, со злым, сосредоточенным взглядом из-под кустистых бровей и двумя клыками, торчащими изо рта.

— Это, конечно, утрированный вариант. Так сказать всемирно известный вурдалак, ничего не имеющий общего с настоящей исторической личностью. Но туристам нравится. Они с удовольствием фотографируются рядом с ним. Хотите, я вас тоже сфотографирую? Для вас, как для моей неожиданной гостьи, это будет бесплатно.

— Нет, спасибо, — отказалась Лена.

— А это знаменитая отравительница, — продолжал Владимир экскурсию. — Только официально она отправила на тот свет четырех мужей с помощью своих ядовитых смесей.

Картина предстала перед Леной прелестная. Милая отравительница в белом накрахмаленном фартуке и таком же чепце с очаровательной улыбкой замешивала в фарфоровой ступке очередную отраву. Приветливо горели дрова в камине, а у ног дамы мирно дремала кошка, свернувшаяся клубком.

— Это все из воска? — восхитилась Лена совершенно искренне.

— Я сразу понял, что найду с вами общий язык. Я вообще больше других люблю русских женщин, а уж таких красивых и ярких, как вы, особенно, — приосанился господин Пахильченко.

Лена немедленно подумала, уж не тот ли сейчас момент, когда она может спросить об Ирине. Но ее экскурсовод заговорил снова, и момент был упущен.

— А вот этот господин, известный в свое время пират, прославился тем, что не оставил жизнь ни одному пленнику, просушивал кишки жертв на палубе своего корабля под черным флагом и украшал борта корабля их черепами…

— Давайте не будем вспоминать его боевое прошлое, — прервала разглагольствования хозяина страшненького музея Лена, рассматривая деревянную ногу экспоната и его пиратскую шляпу с «веселым Роджером». — Вы мне лучше скажите, это вымысел или действительно так было?

— Легенда, — зевнул Владимир. — Хотя кто его знает, во всех легендах есть доля правды. Конечно, для туристических групп мы иногда привираем и рассказываем со всеми подробностями, как и что происходило, пусть никто этого и не видел.