Тест на доверие - Галина Владимировна Романова

– Что не так? – крикнула она тоже. – Мы расплатились!

– Я знаю. Но ваш спутник, возможно, что-то забыл на столе. Надо посмотреть: это его вещь или нет?

– Что я забыл? – наморщил Стас лоб.

– Вернитесь на минутку, пожалуйста! А то у меня потом будут проблемы, что я не отдал забытую клиентом вещь. – Официант приложил к груди обе руки, выглядел расстроенным. – Надо, чтобы вы посмотрели на это под камерой.

– Наталиванна, что скажешь? – Стас похлопал себя по карманам, достал мобильник. – Все при мне.

– Ладно, вернись. Пожалей парня. Просто скажешь, что это не твое, и все. Я тебя здесь подожду.

– Хорошо.

Стас повернулся и пошел ко входу в кафе. Походка пружинящая, плечи развернуты, голова высоко поднята.

– Красавчик, – невольно залюбовавшись, прошептала Наташа.

Стас вошел в кафе. И стоило стеклянным дверям за ним съехаться, как за спиной Наташи что-то хлопнуло. Она рассеянно подумала, что это дверца автомобиля. Вдогонку подумала, что странно: ни одна машина за все то время, что они здесь стояли, не подъезжала. И никто из кафе на автомобильную стоянку не шел. Кто-то, видимо, сидел в своей машине. И ждал.

На вопрос, кого или чего именно ждал, ответить себе она не успела. На лицо ей легла пахучая мокрая тряпка. И перед глазами все начало расплываться мгновенно. Но все же она успела заметить, как двери кафе снова разъехались и Стас, который только что вышел на улицу, вдруг побежал.

И на этом все – темнота…

Глава 23

Игорь был в кабинете один. Только что к нему заходил его руководитель. Они обсудили пару грядущих судебных процессов. Выбрали стратегию защиты, которая устроила бы всех и никак не навредила их имиджу. Выпили кофе, расстались вполне тепло. Все вроде бы хорошо.

Тогда что его тревожит? Что не дает покоя?

Игорь полистал бумаги на столе, пытаясь вспомнить, что и где мог пропустить. Какой тревожный фактор. Ну нет же, все нормально. По работе все отлично. Тогда что? Почему он мрачен и ощущает легкое раздражение от невозможности решить какую-то проблему? Может, что-то дома?

Ну конечно, дома! Что он как болван?! Не видит дегтя в бочке меда.

Стас…

Вот его вечная печаль и заноза в сердце. Его любимый сын, которого он чудом вырвал из рук своей бывшей жены. Ради которого жил и работал. Достигал чего-то ради него. Его сын вдруг превратился в незнакомца. Холодного, надменного. Стас с каждым днем расширял личное пространство, в котором Игорю не было места.

Что он сделал не так? В чем провинился? Он никогда не проявлял неуважения к подростку, не водил домой баб, вел себя корректно с прислугой. Одним словом, его не за что было презирать.

А Стас презирал. Игорь чувствовал это, угадывал безошибочно. Их общение в последнее время свелось к минимуму. Они почти не видятся, хотя и живут в одном доме.

Он начал думать, что парню не хватает матери. Перечитал гору литературы, где черным по белому рекомендовалось ввести в круг общения какую-нибудь взрослую женщину. Это могла быть бабушка, сестра, возрастная подруга Игоря. Все равно кто, но она должна пользоваться уважением у Стаса. Игорь перебрал всех на свете родственников. И даже пару раз приглашал пожить у него кузин. Ничего не вышло. И тогда, его величество подлый случай свел его с бывшей коллегой – Наташей Голубевой.

Игорь очень уважал ее в прошлой жизни за порядочность и непоколебимость в отстаивании собственных взглядов. Она была честной и правильной. И очень хорошо относилась к нему тогда, когда над ним за спиной посмеивались. И Игорь, невзирая на остроту ее проблем, привез ее к себе в дом. Он решил: не справится Наташа – не справится никто.

Но увы и ах!

Наташе ничего добиться не удалось. Может, старалась плохо. Может, не до того ей вовсе было. Своих проблем и страхов хоть отбавляй. Стас с ней на контакт не шел. А Игорь мрачнел день ото дня, прекрасно понимая, что упускает, теряет сына.

Перевернутый экраном вниз телефон, который не должен был мешать при общении с шефом, завибрировал. Игорь перевернул его, и дыхание остановилось. Он остолбенел! Ему звонил его сын!

– Стас, что случилось? Что-то же случилось, раз ты звонишь? – спросил он и тут же обругал себя. – Прости, сынок. Ты уже года полтора не звонил мне, я растерялся. А так я рад! Очень рад, что ты звонишь.

Болван! Что он несет?! Не дает сыну слово вставить. А он может просто позвонить, чтобы сказать, что снял квартиру и съезжает. Возможен такой вариант? Вполне. Стас как-то грозился съехать.

– Стас? – нервно окликнул сына Игорь, впиваясь пальцами в узел галстука, пытаясь его ослабить. – Это ты?

– Да, пап. Это я, – ответил сын, непонятно чем встревоженный.

– Я рад, сынок, что ты позвонил. – И голос его неожиданно сел, сделавшись хриплым и неузнаваемым. – Надеюсь, что ничего не случилось?

– Случилось, пап. – Стас протяжно вздохнул, как в детстве, когда шкодил. – Наталью Ивановну похитили. Мы пошли с ней прогуляться. Зашли в закусочную, я бургер захотел. А потом…

– Погоди, погоди, сынок!

Игорь оттянул узел галстука до груди, перед глазами заплясали отвратительные черные точки, которые он всегда называл вшами. Вшей-то ни разу не видел вживую, господи! А всегда говорил, что перед глазами черные вши пляшут. Сейчас вот был как раз тот самый случай.

– Куда вы пошли гулять? У нас территория вокруг дома – гектар почти! И какая закусочная?! Господи! Наша Оля так готовит…

– Папа, остановись.

Стас произнес это с такой усталостью, словно только и слышал от отца всякий бред. Да они не общались вовсе последние полтора года! От чего он устал? Заранее? Так они, кажется, любят говорить.

– Наташа захотела прогуляться. Устала сидеть в четырех стенах. Позвала меня на прогулку. А перед этим мы с ней пообщались немного. Она рассказала мне свою историю.

– Какую историю? – Игорь вытянул спину в струну, сидя в кресле. – Надеюсь, она ничего такого…

– Па, она рассказала мне всю свою историю. Всю! – дополнил Стас с нажимом. – Ты, конечно, красавчик. Поселил в доме подругу, подозреваемую сразу в двух убийствах. Ты молодец, пап!

Таким тоном он это сказал! Попробуй пойми: то ли осуждает, то ли хвалит.

– Но я тебя понимаю. Она хороший чел, пап. Мы с ней с первых слов поняли друг друга. И пошли гулять. И захотелось бургера. Мы перекусили. Вышли на улицу. Шли, общались. И тут меня официант за какой-то фигней позвал. Я пошел в кафе,