Девица высокого помета - Маргарита Эдуардовна Южина

Люську. Все правильно — она ж в последнее время сильно богатая. Но кто этот загадочный игрок. И ведь к нему-то не прикопаешься — сам он не убивал.

А кто у нас играет в карты? А фиг его знает. А чья Люська девушка? Вот тут думать долго не приходится. Пашкина. А Пашка игрок? Ну, в сущности, а кто не играет в карты? И Пашка играет. Но вот то, что он все проигрывает… Она даже не догадывалась. Теперь надо подумать — а кому это Пашка мог построить дом? Ой, с его-то строительной компанией он построить дом кому угодно. Он и Сашке построил, и Машке, и… черт его знает.

Но главное не это. Что они там говорили про вторую? Это, получается, про Сашку? Та-а-ак… на Машку напали в ее доме. Вернее, на участке. А Сашка уехала домой, значит, до завтра точно не появится. А до завтра Машка наберется сил и вырвется отсюда, и по… Ойййй… до чего ж голова-то раскалывается. И не повернуться — бок болит. Но хорошо хоть живая.

Сашка прибежала к Машке на участок. Здесь вроде бы Павел все осмотрел, но… Если хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай это сам. Сашка всегда придерживалась этой пословицы.

Она пробежалась по участку. И в самом деле — какая-то каша из следов. Вот здесь натоптано много… но и вот здесь тоже, здесь даже следы, как будто кого-то тащили… а вот здесь все следы прерываются. А вот … Ну да, и здесь тоже, как будто кто-то топтался… Хотя нет, здесь больше собачьих следов, а вот тут…

Сашка даже не ощутила боли, будто огненный шар в голове взорвался и… наступила тишина.

Очнулась она от мягкого прикосновения чьей-то руки.

— Где…

— Тише, — услышала Сашка родной голос. — Саша, тише.

Она открыла глаза. Темень, сырость какая-то… полки с банками… И Машка.

— О, а я тебя искала, — через силу улыбнулась Сашка. — А где это мы?

— Говори тише, — проговорила сестра. — Короче… я кое-что узнала, но далеко не все. В общем, кто-то … давай по порядку. Здесь живут мужик и женщина. В возрасте. Мужику лет шестьдесят, бабе столько же. Я мужика не разглядела, а тетку только по голосу слышала. Короче, у них кто-то есть, какой-то молодой родственник. Он игрок. И они убивают девушек, потому что он проигрался в карты.

— Ну да… — шепотом говорила Сашка. — Люська могла погасить карточные долги. Только зачем ее убивать? Зачем рубить курицу, которая…

— Понятно, которая с золотыми яйцами. Но они сказали, что не хотят остаться на улице. Видимо, Люьска стала требовать деньги.

— Разумно. А потом угрожать.

— Главное, убивал-то не сам игрок. Он даже… вроде как был недоволен.

— Ага, — фыркнула Сашка. — Типа — пожурил. Только вот мне непонятно — а Владлена? Она тут причем?

— А Владлена, наверное, что-то узнала. Она ж мне звонила перепуганная такая вся. Может, и ее сюда же сажали, вот она и узнала.

Сашка села поудобнее, потом сморщилась от боли — тоже болела голова.

— Маш, ты так говоришь, как будто они всех сюда заталкивают, и тут же стоят за дверью, и рассказывают цель своих действий. То, что ты услышала, это случайность. Кстати, что это? Подвал?

— Похоже… Теперь вот интересно — кто этот игрок.

— Даже не знаю, — пожала плечами Сашка. — Но… Он должен знать, что мы здесь. А значит, он скоро появится.

— Ты как себя чувствуешь?

— Да голова болит. Похоже, меня только по башке долбанули. А ты?

— А меня еще и под ребро, — тихо сообщила Машка.

— Так ты ранена? — испуганно воскликнула Саша.

— Нет. То есть, я не убита, а это главное. А все потому что я обернулась клеенкой, ну а сверху полотенцем еще. И в дубленке была. Вот и думай — прошибет такую броню какая-то заточка.

— Не фига себе! А ты что — знала, что тебя будут убивать?

— Ха! Если б знала, я б не обертываться стала, а пистолет бы взяла… Сашка, а какого хрена мы не купили себе пистолет? Надо заняться… В смысле, это я от похудения обернулась. И посмотри, как пригодилось.

— Понятно… короче, надо вставать, брать в руки банки потяжелее и … встречать гостей.

— Я бы даже сказала — хозяев, — усмехнулась Машка.

Девушки с трудом поднялись. Несколько несложных упражнений помогли вернуть былую ловкость. Даже голова перестала так болеть.

— Я вот сейчас возьму баночку… с огурчиками… Прямо слюни потекли, так захотелось огурчиков, — облизнулась Машка.

— Ты мне смотри, — насторожилась Сашка. — На огурчики ее потянуло… Бери вон… грибы вон бери! Они потяжелее будут. А я … я вот эту банку возьму, с томатной пастой.

— Она не слишком большая, там всего-то литра два.

— Зато она жестяная.

Пока сестры выбирали банки, за дверью раздались шаги. Сашка и Мария вытянулись вдоль стены, чтобы их сразу не было заметно, и замерли.

Вошел… Павел. Глаза парня не успели привыкнуть к темноте, этим пленницы и воспользовались. На него сразу же обрушилась двухлитровая банка с томатной пастой, а сверху Машенька шарахнула еще и трехлитровой баночкой с грибами.

Такого натиска парень не вынес и рухнул здесь же — возле дверей.

— Девчонки! — выскочил откуда-то Андрей. — Какие вы молодцы! Так его! Бежим!

Он схватил сестер за руки, они выбежали в какую-то большую комнату, наверное, в столовую, и тут произошло какое-то замешательство. Сашка вместе с Машкой не успели опомниться, как на голову Андрея накинули мешок, а руки сестер оказались защелкнуты в наручники.

Перед ними скакал здоровый мужчина лет шестидесяти, и чем-то смутно знакомая женщина.

Мужчина схватил на плечи Андрея, который пытался освободиться от мешка, и быстро его выволок из дома. А сестры пытались бороться с женщиной, но скованными плохо получалось. При этом, они не сразу сообразили, что она хочет — а когда сообразили, было уже поздно — они были прикованы к батарее.

— Вот и ладненько, — мерзко хихикнула тетка и выскочила из дома.

— Это что? — не поняла Машка.

— Не знаю, что-то задумали… — оглядывалась Сашка, пытаясь освободиться от наручников. — Блин… одними наручниками нас с тобой приковали друг к другу, а другими нас к батарее… — пыхтела Саша. — В полиции они работают, что ли?

— Ага… подвальными крысами, — прошипела Машка и вдруг подняла голову. — Саш… по-моему, пахнет дымом…

— Мне… мне тоже так кажется, — прикусила губу Сашка. — У тебя шпилька есть?

— Нет, — покачала головой Машка. — И шпилькой не откроешь, это только в кино так показывают. А на самом деле — ни фига не помогает, я пробовала.

Через