Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

– Как он выглядел?

– Нормально выглядел. Волосы темные, высокий, лет тридцать на вид. А тебе зачем? – нахмурилась продавщица.

– Тамара Петровна, еще раз спасибо за все! – Я торжественно пожала ей руку. – Если перееду, позову вас на новоселье! До скорого! Всего хорошего!

Я выскочила из магазина, села в машину и поехала вдоль домов. Что мы имеем? Евгений Жуков когда-то, а именно пару лет назад, работал в магазине «Комфорт» грузчиком. Был уволен из-за большой любви к спиртному. Полгода назад, то есть зимой, к Жукову приходил дальний родственник, узнать, как дела у дяди – пьяного грузчика. Что это мне дает? Я прокрутила в голове разговор с продавщицей. А ничего особенного мне это не дает.

Но, возможно, даст, если я поговорю с самим Жуковым. Спрошу, зачем он садился в машину к Артему Ионову и знает ли что-нибудь о смерти своего шефа. Я увидела двухэтажный дом с табличкой «Скользкая, 54». Дальше я ехала очень медленно, боясь пропустить жилище Евгения, моего самого ценного на данный момент свидетеля. Вскоре показался «особняк» любителя выпить. Точно, высокий двухметровый забор. Единственное, что я смогла увидеть, – это трубу и идущий из нее серенький дымок.

Я вылезла из машины и поискала взглядом звонок, чтобы дать о себе знать, но тут в моей сумке ожил телефон. Я вздрогнула от неожиданности, выудила сотовый из сумки и поднесла трубку к уху.

– Я свободна в два часа, – пробубнила Лиса и отключилась.

Часы показывали начало двенадцатого, так что у меня еще оставалось время для покупки подарка. Я спрятала телефон и, отметив, что такого предмета, как звонок, на этом высоком заборе не существует, постучала кулаком по калитке.

Через минуту с той стороны послышались глухие шаги, и калитка внезапно отворилась. Сквозь образовавшуюся щель я увидела высокого чумазого мужика, с длинной бородой и сальными волосами, одетого в шапку-ушанку и грязный тулуп. На секунду мне показалось, что на улице зима.

– Здравствуйте! – Я натянуто улыбнулась. – Я из страховой компании «Хеопс». Не хотите ли вы застраховать себя, ваш дом или вашу машину по нереально низким ценам?

– Нет, – прохрипел Жуков и закрыл калитку.

Я тупо посмотрела на нее, а затем снова постучала. Калитка незамедлительно отворилась, но на меньшее расстояние.

– Вы, кажется, меня не поняли, – отчеканила я, – очень низкие цены. Могу я узнать ваше имя, год рождения, возраст…

– Нет, – снова ответил мужик и со свистом захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я еще немного побарабанила по ней без всякого результата и решила, что сегодня мне уже вряд ли удастся побеседовать с Евгением Жуковым. Это не смертельно, главное, я нашла того, кто разговаривал с Артемом Ионовым в последние часы его жизни. К тому же мне еще нужно успеть к Лисе, да и не с пустыми руками.

В своей родной квартире, где мы жили вместе с Лилей, я оказалась через час после неудачного разговора с Жуковым. Я забежала в свою комнату, даже не сняв обувь, схватила «Сияние» Стивена Кинга и стала остервенело его листать. На пол выпало тридцать тысяч шестьсот рублей, накопленные за пять лет проживания в этой квартире. Это мои личные деньги, я могу их тратить, на что хочу, к тому же через неделю мне выдадут триста долларов, и я торжественно спрячу их в эту же страшную книгу, которую не решится похитить ни один вор на свете. Хотя, если подумать, воришки вообще редко крадут книги. Только если первые не идиоты, а вторые не сделаны из золота.

Собрав купюры с пола, я ринулась в машину, завела мотор и поехала на Птичий рынок. Хотя на дворе стоял вторник, первая половина дня, народу там было не протолкнуться. Я припарковалась за сто метров от рынка и быстрым шагом отправилась на поиски ценного подарка.

Все галдело и шевелилось, как в огромном муравейнике. Отовсюду слышалось мяуканье, гавканье, пение птиц и даже хрюканье. Уж свинью я покупать точно не стану. Только собаку. Но мне еще нужно определиться с породой. Я помню, у Лисы была овчарка, но захочет ли девочка снова воспитывать щенка этой породы? К тому же собака большую часть времени будет проводить дома, вместе с Лисой, а она длинношерстная. Овчарка, конечно, не девочка. Шерсть будет повсюду: на полках, на мебели и вообще во всех углах, за что Жанна будет мне несказанно благодарна. Нет, овчарка отменяется. К тому же девочке, возможно, нелегко будет справиться с грустными воспоминаниями о бывшей любимице, если новая будет той же породы.

Я пошла вдоль длинных рядов, внимательно вглядываясь в каждого щенка.

– Девушка, – звали меня со всех сторон, – возьмите болонку!

– Девушка, далматинец! С родословной!

– Эй, ротвейлер! Недорого!

– Девушка, рыбки! Золотые!

Сначала я качала головой и улыбалась всем, кто хотел всучить мне своих животных, но потом мне это надоело, и я перестала обращать внимание на назойливых продавцов.

– Девушка, золотистый ретривер!

Я, пропустив призыв мимо ушей, пошла дальше, крутя головой в поисках нужного щенка, но тут мне вспомнились американские фильмы, где счастливые обладатели собак этой милой породы гуляли с ними в парке, кормили, играли и даже пускали спать к себе на кровать. Я незамедлительно вернулась к мужчине, сидевшему на складном стульчике с кроссвордом в руках около коробки, где копошилось маленькое желтое чудо.

– Девушка, золотистый ретривер! – повторил продавец, отложил кроссворд и вытащил щеночка из коробки.

– Какой милый! – улыбнулась я и погладила малыша. Хотя чего уж там говорить, где вы видели страшного щенка? Как правило, они все очень симпатичные. – Сколько ему?

– Девять недель, последний остался. Берите, ретриверы добрые и очень любят детей. Всего тридцать тысяч.

«Всего» тридцать тысяч, подумала я. Впрочем, я же хотела купить хороший подарок, вот это он и есть. Я вытащила деньги из кошелька и протянула их продавцу.

– Только за ним нужно правильно ухаживать, – добавил мужчина, положив щенка обратно в его маленький домик.

– Это как?

– Ну, выгуливать его, расчесывать, – стал перечислять продавец, – это же длинношерстная собака, значит, необходимо будет следить за его шерстью – покупать соответствующие шампуни, расчески…

Я резко встала с колен и положила деньги в карман джинсовой куртки. Нет, это нам не подходит. Лиса целыми днями в своей гимназии, ей будет совершенно некогда следить за шерстью нового друга. Я поднапряглась и вспомнила наш разговор. Кажется, Лиса упоминала добермана, лысую кошку, ворона, а также какое-то пресмыкающееся. Кажется, змею. Ага, я прямо так и вижу радостные лица Маргариты Геннадьевны и Галины Матвеевны, которые бегут выполнять просьбу Лисы покормить животное мышкой