Маска, я вас знаю! - Елена Ивановна Логунова

сорта домашнего самогона, у нас как раз готов фиговый.

– Фиговый самогон – звучит не очень заманчиво, – усомнился Касатиков.

– Во-первых, не фиговый, а фиговый, то есть из фиги – иначе говоря, из инжира. Экологически чистые абхазские фрукты по оригинальному рецепту! Фактически чача из инжира! А во‑вторых, молод еще меня учить.

– Ты просто не знаешь, что такое ежегодная дегустация самогона у Максимовых, – объяснила я старшему лейтенанту, успокаивающе похлопав подругу по напрягшемуся плечу. – Это целый цикл последовательных мероприятий, посещать которые нужно без пропусков. Под страхом исключения из состава экспертов-дегустаторов!

– Конечно, надо без пропусков, иначе как оценить все представленные образцы и объективно выбрать лучшие?! – не успокоилась подруга.

– Короче, не сомневайся, полковник будет в наших рядах, – заверила я Макса. – Он знает эту систему и полностью с ней согласен, за три года ни одного заседания не пропустил.

– Очень дорожит своим местом в нашем экспертном совете! – добавила Ирка и стрельнула недобрым взглядом в старшего лейтенанта. – В отличие от некоторых!

– Понял! Польщен! Благодарен за оказанную честь! – вскинул руки Касатиков, сдаваясь, и полез из Иркиной машины, торопясь пересесть в собственный автомобиль. – До вечера!

– Ну то-то же, – пробурчала вслед ретирующемуся старлею подруга, удовлетворенная своей маленькой победой, и покосилась на меня: – Тебя куда отвезти? Домой или куда-то в городе подкинуть?

– Домой, – решила я.

В городе у меня срочных дел не имелось, а вот дома дожидалась продолжения литературной правки злосчастная рукопись про эпическую битву землян с таукитянами. За нашими местными детективными делами до межпланетных разборок руки никак не доходили, и совесть меня за это уже покусывала.

Ирка подвезла меня к дому, но во двор заезжать не стала, потому что в проем отсутствующих ворот увидела под чудо-деревом Лосеву.

И то верно, общение с нашей управдомшей – верный способ испортить себе настроение. У нее же что ни новость, то неприятная!

Сегодня, судя по выражению ее лица, огорчительная традиция не нарушилась.

– Привет, – поздоровалась я, поскольку никак не могла проскользнуть мимо Лосевой незамеченной. – Что у нас плохого?

– Иди сюда, – позвала Маринка.

Она стояла в центре двора, глядя на угол, образованный двумя крылами дома, и физиономия у нее была такая напряженная и недобрая, что мне сразу вспомнился школярский фольклор: «Биссектриса – это крыса, которая бегает по углам и делит угол пополам».

Не в обиду уважаемому человеку будет сказано, но управдомша с острым взглядом, полным невысказанного подозрения, здорово смахивала на рассерженного грызуна.

Притом это определенно был добычливый грызун: на сгибе левой руки у Маринки висела плетеная корзинка с крышкой, явно не пустая – в просветах между прутьями что-то белело.

– Встань тут и смотри туда, – велела мне Лосева, чуть подвинувшись. – Видишь меловой контур?

– У нас опять кого-то убили?! – Я высмотрела на асфальте пресловутый контур и помотала головой. – Нет, не может быть, никакое тело не могло иметь такую конфигурацию!

Контур, очерченный желтым мелом, представлял собой кривой круг. Даже не знаю, кого надо было убить, чтобы получился такой отпечаток. Я не Дроздов, конечно, в фауне не особо разбираюсь, но, по-моему, на нашей планете нет сухопутных животных шаровидной формы. Может, где-то на Тау Кита…

Мои мысли закономерно устремились к дожидающейся внимания рукописи, но Лосева оборвала их полет:

– Никого не убили, типун тебе на язык!

– Значит, все-таки вызывали демонов? – выдвинула я другую версию.

А что? Меловой круг – классическая защита от темных сил. Помнится, еще гоголевский Хома Брут от Вия и Панночки таким образом прятался.

– Опять не угадала. – Маринка приоткрыла корзинку, сунула туда руку, вытащила что-то маленькое беленькое, ударила его оземь и велела: – Смотри внимательно!

Легкий белый шарик, похожий на мячик для пинг-понга, но шершавый, из смятой в комок бумаги, резво покатился по асфальту, ловко обогнул круглую клумбу с будущим деревом и на границе загадочного мелового круга вдруг закружился, наматывая витки по сужающейся спирали.

– Это что, какая-то аномальная зона? – заинтересовалась я.

Расставаться с версией про меловой круг – границу между мирами не хотелось. Было бы прикольно, если бы в центре окружности из асфальта вдруг вынырнула черная когтистая лапа, схватила белый шарик и…

Что «и», я не успела придумать.

Бегающий шарик припечатала нога подоспевшей Маринки. Раздавив его, как таракана, она наклонилась, подобрала плоскую бумажку, сунула ее в корзинку и объяснила:

– Никакой метафизики, чистая аэродинамика. В углу есть местечко, куда задувает весь мусор. Вспомни, по осени за ночь куча сухих листьев собирается.

– Точно. – Я разочарованно выдохнула.

Не то чтобы мне очень хотелось увидеть в нашем дворике пугающего пришельца из чужих миров, но всегда огорчительно, когда нечто загадочное получает прозаическое объяснение.

– И эти мелкие паршивцы, отпрыски Челышевых, решили установить точные границы того, что они назвали «Наш Бермудский треугольник», – продолжила Лосева.

– Пытливый детский ум! – веско одобрил паршивцев Челышевых голос свыше.

Я подняла голову и поздоровалась:

– Добрый вечер, дядя Боря!

– И тебе не хворать, – милостиво отозвался сосед, чиркнув спичкой и прикурив.

– Я ничего не имею против пытливых умов! – запальчиво заявила Маринка. – Но никак не могу одобрить социально вредные эксперименты! Вы представляете, что сказал бы Герасим при виде целой кучи мятых бумажек?

– Да ладно вам, теть Марина! Чё там, дворнику даже удобно, что мусор сам собой собирается в одном месте! – За москитной сеткой в окне квартиры на первом этаже замаячил сложносоставной растопырчатый силуэт: пытливые отпрыски Челышевых пожелали высказаться в свою защиту. – Ему так убирать легче, раз – и сгреб все сразу, не надо за каждой бумажкой по двору гоняться!

– Оптимизаторы! – весело пыхнул сверху дядя Боря.

– Не спорю, в случае с листьями дворнику удобнее, – согласилась Маринка. Однако тон у нее был такой, что я сразу поняла: аргументы «против» не закончились. – Но бумажки?! Мало того что увеличили количество мусора. Вы эти ваши экспериментальные снаряды из чего изготовили, а?

За сеткой заволновались, растопырчатый силуэт рассыпался на части, обеспокоенно забубнили детские голоса.

– Из бумаги, а чё? – отозвался самый громкий.

– Из какой бумаги? – не унялась управдомша. – Где вы ее взяли?

В квартире опять загомонили и по итогам короткого совещания опасливо сообщили:

– Мелкие насобирали, а чё?

– А ничё! – Управдомша снова сунула руку в корзинку, вытянула бумажку, расправила ее и потрясла: – Где насобирали, в подъездах?!

За окошком притихли.

– Эти ваши пытливые умы, дядя Боря, повыдергивали из щелей почтовых ящиков квитанции, которые только сегодня разнесли коммунальщики, – устало объяснила Маринка. – И в результате их познавательного эксперимента жильцы нашего дома не получат расчетные листы на оплату за прошлый месяц!

– Да все давно уже в Интернете оплачивают! –