Делай, как я! - Иванович Джанет

– Приветик, – сказала она.

– Как ты?

– Лучше не бывает.

Она казалась слишком веселой.

– Ты случайно не пила?

– Мы с Эдди выпили по паре коктейлей перед ужином, но ты не беспокойся… я все прекрасно соображаю.

Лула, сидящая напротив меня, улыбалась и качала головой. Я знала, что Рейнджер делает то же самое.

Снова заговорил Эдди:

– Ты готова выслушать инструкции?

– Да.

– Ты знаешь, как добраться до Ноттингем-вей?

– Да.

– Хорошо. По Ноттингем-вей доедешь до Малберри-стрит и свернешь на Черри-стрит.

– Подождите, но на этой же улице живет ваш племянник Рональд.

– Да. Ты отвезешь сердце к нему. Он проследит, чтобы оно попало в Ричмонд.

Черт. Я получу бабушку, но не видать мне Эдди как своих ушей. Я-то надеялась, что Джо или Рейнджер схватят его, когда мы будем обмениваться.

– А как насчет бабушки?

– Как только Рональд мне позвонит, я ее отпущу.

Я сунула свой сотовый в карман и рассказала Луле и Рейнджеру о предложенном плане.

– Слушай, какой он хитроумный для такого древнего деда, – восхитилась Лула. – Недурственный план.

Я уже заплатила за еду, поэтому я оставила на столе только чаевые, и мы ушли. Черные и зеленые разводы вокруг моих глаз стали желтыми, но всю эту красоту я прятала за темными очками. На этот раз Лула не надела свою кожу. На ней были сапоги, джинсы и футболка с множеством коров и рекламой мороженого «Бен и Джерри». Мы с виду казались обычными тетками, решившими побаловать себя бургерами на ужин. Даже холодильник не бросался в глаза. Никто ведь не знает, что там находится.

Интересно, что это за люди вокруг, поедающие картошку, гамбургеры и рисовый пудинг на десерт? Есть ли у них тайны? И какие? Кто может утверждать, что среди них нет шпионов, бандитов и воров? Я огляделась. И вообще, кто может быть уверен, что они люди?

Я ехала к Черри-стрит не торопясь. Я боялась за бабушку и нервничала по поводу свиного сердца, которое собираюсь отдать Рональду. Поэтому я ехала крайне осторожно. Не хватало только разбить мотоцикл. Тогда все усилия насмарку. К тому же вечер был приятный, как раз для прогулки на «Харлее». Ни тебе комаров, ни дождя. Я спиной чувствовала, как крепко Лула вцепилась в холодильник.

На крыльце дома Рональда горел свет. Не иначе как ждет меня. Надеется, что у него хватит места в морозильнике для органа. Я оставила Лулу на мотоцикле вместе с ее «глоком», донесла холодильник до двери и позвонила.

Рональд открыл дверь, посмотрел сначала на меня, потом на Лулу.

– Слушайте, вы и спите вместе?

– Нет, – сказала я. – Сплю я с Джо Морелли.

От этого сообщения Рональд слегка взгрустнул, потому что Морелли работает в отделе нравов, а Рональд, как выяснилось, большой проказник по этой части.

– Прежде чем я отдам тебе это, – сказала я, – я хочу, чтобы ты позвонил и велел освободить бабушку.

– Конечно. Входи.

– Я здесь постою. И я хочу услышать, как бабушка скажет мне, что у нее все в порядке.

Рональд пожал плечами.

– Как хочешь. Покажи мне сердце.

Я сдвинула крышку, и Рональд заглянул внутрь.

– Господи, да оно заморожено.

Я тоже заглянула в холодильник. Увидела я там пятнистый кусок льда, завернутый в пленку.

– Да, – согласилась я, – оно начинает терять товарный вид. Нельзя же без конца таскать его с места на место, сам понимаешь. Вот и пришлось заморозить.

– Но ты видела его до заморозки? Оно выглядело нормально?

– Тут я не специалист.

Рональд исчез и вернулся с сотовым телефоном.

– Вот, – сказал он, протягивая его мне, – тут твоя бабушка.

– Я в «Квакер Бридж» с Эдди, – сказала бабушка. – Я тут прелестный жакетик видела, но придется подождать до пенсии.

Трубку снова взял Эдди.

– Я оставлю ее здесь в пиццерии. Можешь забрать ее в любое время.

Я повторила специально для Рейнджера.

– Ладно, давай еще раз уточним. Ты оставишь бабушку в пиццерии универмага «Квакер Бридж»?

– Да, – сказал Эдди. – Кстати, на тебе что, микрофон?

– Ты что?

Я вернула Рональду телефон и протянула холодильник.

– На твоем месте я бы сунула сердце в морозильник, а в Ричмонд бы везла в сухом льду.

Он кивнул.

– Так и сделаю. Не хочу, чтобы в сердце Луи завелись черви.

– Просто из чистого любопытства хочу спросить: это была твоя идея привезти сердце сюда?

– Ты же сама не хотела, чтобы опять вышла какая-нибудь неурядица.

Снова очутившись на мотоцикле, я вытащила сотовый и позвонила Рейнджеру.

– Я еду, – сказал он. – Буду там минут через десять. Я позвоню, когда заберу ее.

Я кивнула головой и отсоединилась. Говорить я не могла. Бывают такие времена, когда жить становится чертовски тяжело.

Лула жила в крошечной квартирке в той части гетто, которая была вполне ничего, если сравнивать вообще с гетто, разумеется. Я проехала по Брансуик-авеню, немного покрутилась по переулкам, пересекла железнодорожные пути и, наконец, въехала в тот район, где жила Лула. Скорее всего, застраивался он с учетом иммигрантов, которые впускались в страну для работы на производстве фарфора и металлургических заводах. В одном из таких домов на втором этаже и жила Лула.

Не успела я выключить мотор, как зазвонил телефон.

– Твоя бабушка со мной, детка, – сказал Рейнджер. – Я везу ее домой. Пиццы хочешь?

– С перцем и много сыра.

– Этот лишний сыр тебя убьет, – сказал Рейнджер и отсоединился.

Лула слезла с мотоцикла и взглянула на меня.

– С тобой все будет в порядке?

– Да, не беспокойся.

Она наклонилась и обняла меня.

– Ты – славная девочка.

Я улыбнулась ей, моргнула, стряхивая слезы, и вытерла нос рукавом куртки. Лула тоже была очень славной девочкой.

– Эй, – сказала Лула, – да ты никак плачешь?

– Нет. Мне кажется, за пару кварталов до твоего дома я проглотила комара.

До родителей я добралась через десять минут. Я припарковалась подальше и погасила фары. Ни за что не войду в дом раньше бабушки. Мать уже наверняка рвет и мечет. Проще объяснить, что бабушку похищали, когда она уже будет благополучно возвращена.

А пока суд да дело, я решила позвонить Морелли. Я поймала его по сотовому.

– Бабушка в безопасности, – сказала я. – Она с Рейнджером. Он забрал ее в магазине и везет домой.

– Наслышан. Я присматривал за тобой, когда ты была у Рональда. И оставался там, пока не узнал, что Рейнджер забрал твою бабушку. Сейчас еду домой.

Морелли предложил мне переночевать у него, но я отказалась. Мне нужно было еще кое-что сделать. Я вернула бабушку, но до сих пор не знала, где Даги и Лунатик.

Через некоторое время в конце улицы сверкнули фары, и перед домом моих родителей остановился сверкающий черный «Мерседес» Рейнджера. Рейнджер помог бабуле выйти из машины и улыбнулся мне.

– Твоя бабушка съела пиццу. Похоже, у заложников вырабатывается зверский аппетит.

– Ты пойдешь со мной в дом?

– Тебе придется сначала меня прикончить.

– Мне нужно с тобой поговорить. Я быстро. Подождешь меня?

Наши глаза встретились, и пауза явно затянулась.

Я облизала губы. Да, он подождет.

Я повернулась, чтобы идти в дом, но он удержал меня и притянул к себе. Его руки скользнули под мою рубашку, и я перестала дышать.

– Микрофон, – сказал он, убирая все сооружение. Пальцы его скользнули по той части моей груди, которая не была прикрыта бюстгальтером.

Бабушка уже вошла в дом, когда я догнала ее.

– Господи, не терпится скорее оказаться в парикмахерской и всем все рассказать.

Отец выглянул из-за газеты, а мать невольно содрогнулась.

– Кого выставляет Стивс? – спросила бабушка. – Я уже пару дней не видела газет. Я что-нибудь пропустила?

Мама прищурилась.

– Где ты была?

– Убей меня, не знаю, – сказала бабушка. – Мне на голову надевали мешок, когда приводили и уводили.

– Ее похищали, – сказала я маме.

– Что ты имеешь в виду – похищали?