Павел Ганжа - Холодное блюдо

Юрьич, ты на месте?- в кабинет ввалился невнятный силуэт в милицейской форме. Игорь Юрьевич не сразу, но узнал в нем знакомого розыскника по фамилии Трофимов. Узнал с опозданием, потому что едва ли не впервые видел оперативника из городского УВД в форме.- Привет работникам умственного труда!

Данилец судорожно запихал пакет с вещ.доками, изъятыми по трупам с острова Гладышева, под стол, дернул головой и на скорую руку сочинил адекватный ответ:

– Привет работникам смежного…труда.

– Это как понять, смежного?- удивился розыскник.

– Так и понимать. На стыке умственного и физического, ни рыба, ни мясо, да и работнички вы там все…добрые.

– Злой ты, уйду я от вас.

– А мы и не держим, – озвучил одно из сокровенных желаний следователь. Действительно, он сильно сожалел, что не закрыл кабинет, и разные полупосторонние личности имеют возможность отвлекать его от серьезных дел. Ему ведь еще вещественное доказательство изготовить нужно. А сию процедуру должно проводить в уединении. Во избежание…

– Не, я не уйду. Я к вам пришла навеки поселиться! – радостно продекламировал оперативник и вывалившимся из кастрюли пельменем плюхнулся на стул напротив следователя.

– Трофимыч, ты оборзел уже!- Имя оперативника Данилец когда-то знал, но благополучно забыл, поскольку к Трофимову только так и обращались – по переделанной в своеобразное отчество фамилии. – Говори, зачем пришкандыбал, и проваливай. Мне работать надо.

– От работы кони дохнут, Юрьич.

– Я за "Спартак" болею – мне не грозит. Говори, чего надо, у меня, правда, дел по горло. Ведь не просто так зарулил?

– А вдруг?

Ни фига! Чтобы ты просто так забежал, чайку попить, анекдотом свежим поделиться?… Утопия!

– У, шайтан, тебя не проведешь. Есть разговор, есть… Не окажешь мне маленькую услугу? Вернее, даже не мне… Один человечек от меня подскочит, задаст пару вопросиков, если ты не возражаешь?

– Что за человечек и что за вопросики? – нахмурился Данилец.- По какому делу?

– Хороший парень. Шурик Гареев, ты его не знаешь. Из нашей конторы. Год назад ушел, теперь на папика пашет. А про вопросы я не уточнял, он сам тебе скажет. Ответишь? Или пособишь чем, коли попросит? Шеф у Шурика реальный. Моральные издержки компенсирует. С избытком.

– Мне компенсировать ничего не нужно, зарплаты хватает.

– Он и в литрах может, и пособить, если что, опять же… Да и за мной не заржавеет…

– Ладно, все равно ведь не отвяжешься, лист банный. Присылай своего Шурика.

– Зачем присылать, он в коридоре стоит.

– Вот, блин, хитрозадый! Зови. Нет, стой! Сначала скажи, кто у твоего любимого Шурика шеф.

– Туманов.

– Кто?!

– Туманов, – повторил розыскник и не удержался от подколки.- Неужели со слухом проблемы в столь юном возрасте?- но, увидев нервную гримасу следователя, тут же пошел на попятный.- Шучу, Юрьич, шучу! Прости грешного!

– У меня с тобой проблемы! Ты точно оборзел. Я еще людей Лехи Тумана не консультировал! Этот Шурик твой у него в ОПГ в торпедах шустрит или до бригадира выслужился?

– Ну зачем ты так, Юрьич? Словами мерзкими обзываешься: ОПГ, бригадир, торпеды…Между прочим, не Леха Туман, а Алексей Михайлович Туманов, депутат Законодательного собрания области. И кандидат на мэрскую должность. Достойный и уважаемый гражданин.

– Всяко-разно достойный и уважаемый. А то я про Леху Тумана ничего не слышал. Прямо агнец божий. На что, говоришь, кандидат, на мерзкую должность? Самое то для него.

– Зря смеешься. Вот станет главой города, начнут ваши прокурорские бонзы перед ним расстилаться, тогда похохочешь. От души…- выдал мрачный прогноз Трофимов.

– Не станет, не пугай. У него на совести столько всего… начиная от краж и заканчивая трупами, что перекреститься впору. И главное – все это знают, весь город. Я вообще удивляюсь, как он в депутаты пролез, не иначе подмаслил избирком. Поголовно.

– Мало ли что люди треплют. Собака лает, ветер носит… За руку его никто не ловил, а не пойман – не…короче, претензии не принимаются. Презумпция невиновности опять же. Только суд и точка… Да что я тебе на уши припал, сам куда лучше моего в уголовке разбираешься.

– Презумпция презумпцией, а про то, что он святой Дунстан, ты мне не заливай. Бандит – он и в Африке бандит.

– Ну, прошлое у людей разное бывает. Даже президент наш,- оперативник понизил голос и ткнул указательным пальцем в потолок, – и тот небезгрешен. Говорят. Даже если что и было, то давно и неправда. А сейчас Алексей Михайлович добропорядочный и известный в городе человек. И, что характерно, у него хороших ребят в команде много. Отморозки какие-нибудь, гопники завязавшие или качки с одной извилиной у него не задерживаются. В основном наши бывшие на него трудятся.

– И что, ты мне предлагаешь тоже на него потрудиться?

– Ладно тебе, Юрьич, за ребят прошу, а не за шефа их. Всего-то дел на пару слов.

– Или на пару лет,- буркнул Данилец. – Уболтал, репей, тащи своего Шурика. Но учти, я ничего не обещаю. Послушаю, что ему нужно, и если просьба его мне не понравиться, не обессудь – пошлю его на…

– Больше мне и не нужно, – обрадовался Трофимов и поднялся со стула. – Забуреет – посылай… А на вопросы хоть ответишь?…

– Зови, пока не передумал!

– Все-все, меня уже нет, – оперативник выскочил в коридор и, спустя полминуты, вернулся в сопровождении худого долговязого типа весьма потертой наружности. На морде у типа застыла мина, с которой обычно старые преподаватели-физики в сто восьмой раз объясняют придурковатым ученикам отличие скорости от ускорения. Терпеливо, смиренно и равнодушно.

– Знакомьтесь! Юрьич, это тот парень, про которого я тебе говорил, – сделал программное заявление Трофимов.- Оставляю вас, если что, я во дворе в машине.

Розыскник летучей мышью шмыгнул за дверь. Не быстро, не резво, не стремительно, а как-то…оперативно, словно оправдывая устоявшееся название должности.

– Александр, – протянул руку кисломордый долговязый субъект.- Можно просто Саша.

– Игорь Юрьевич,- обошелся без фамильярностей Данилец и пожал протянутую ладонь. С неохотой. С трудом удержавшись от того, чтобы не скорчить на физиономии фирменное выражение вечно занятых и недовольных господ, а также дворников, вахтеров и москвичей: "Ходют, понимаешь, тут всякие". Впрочем, жители первопрестольной обычно изображали на лицах нечто измененное под названием "Понаехали тут…".

– Очень приятно, – гость Данильца проскрипел банальность столь безжизненным голосом, что сомнения в "приятности" возникали существенные.

– Соответственно,- ответ следователя был не менее куртуазен. – Что Вы хотели спросить?

– Понимаете, мы интересуемся ходом расследования одного уголовного дела и его…перспективами.

– Так… – Долговязый посетитель Игоря Юрьевича изрядно нервировал. Не сам по себе, а вкупе с привходящими обстоятельствами. Присутствие посторонних в кабинете в ближайшие полчаса в планы следователя не входило. Данильцу сейчас нужно было заметать следы подмены вещдоков, а не с Сашей-Александром любезностями обмениваться. Тому, видимо, торопиться некуда, вон фразы как смакует, растягивает, излишней суеты не проявляет. Накапливающееся раздражение выливалось в демонстративную вежливость.- Для начала уточните, если не трудно, несколько моментов. Во-первых, кого вы имеете в виду под местоимением "мы"? Во-вторых, какое именно дело вас, – Игорь Юрьевич произнес местоимение словно команду "фас",- интересует. И, в-третьих, на основании чего, извините за нескромность, возник интерес?

– Мы – это я и мой работодатель, про него Вам Трофимов, наверное, говорил… А дело – по двум трупам на острове Гладышева. Причины интереса шеф мне не сообщил, но там, кажется, родственница одной из потерпевших на него выходила. Однако точно не скажу.

Когда долговязый гость произнес слова: "по двум трупам на острове Гладышева", под ложечкой у Данильца засосало. И внутри что-то оборвалось, ухнув из грудной клетки в район кишечника. Предположительно, сердце. Стало трудно дышать, воротник сдавил стальными клещами горло.

И то место, которое расположено чуть пониже спины, почувствовало приближение неприятностей. Возникло четкое ощущение, что на сей раз он вляпался. Куда и насколько глубоко (по колено или по уши) еще неизвестно, но вляпался точно.

Интерес со стороны людей Лехи Тумана мог означать лишь одно – известный в городе господин, простите за примитивный каламбур, с туманным криминальным прошлым и безоблачным политическим будущим неравнодушен к итогам расследования по "островному" делу. Подобное неравнодушие неудивительно, если вспомнить, кто является основным соперником Калинина-старшего на предстоящих выборах. Некий Алексей Михайлович Туманов, банкир и меценат. Не человек и пароход, конечно, но тоже сильно.

В голове словно прошла генеральная уборка, мозговые извилины прочистились и проветрились, все само собой расставилось по полочкам. Мышление оптимизировалось. И многое прояснилось. Например, стало ясно, что о причастности Александра Калинина к двум трупам на острове, Туманову известно. Иначе этот долговязый хлыщ тут бы не крутился, не отравлял атмосферу в кабинете своим кислым видом. И, что хуже всего, с высокой долей вероятности можно предположить, что о ноже с гравировкой бывший бандит и нынешний банкир осведомлен.