Белая стрекоза и три папы - Янина Олеговна Корбут

Элла звонила. Говорит, все обошлось. Конечно, ее там обследуют пока, а потом сразу домой отпустят. Ни к чему ей тут находиться. Не знаю, что за шутники в этой деревне, но бросаться дровами в людей — это уже слишком. Найду кто — ноги вырву.

— Ты думаешь, это случайность?

— А кому бы понадобилось специально бить ее по голове? — насторожился Артем.

— Тому, кто убил Соню, к примеру. И опасался, что Элла что-то знает. И не просто знает, а может рассказать. Что-то, указывающее на мотивы преступления.

— Бред. Элла бы мне сказала… Надеюсь, нас тоже быстро отпустят. Придут уточненные данные по Соне, окажется, что это несчастный случай…

— Ты, наверное, пропустил информацию, но у нее два удара в области головы.

— Ну, может, она первый раз поскользнулась и упала затылком на ступени, потом попыталась встать, и упала снова. Я вообще читал в новостях недавно, что один мужчина упал на табурет и при падении стукнулся головой о пол и спиной — о металлическую ножку табурета. Умер от колотого ранения в живот ножкой. И при этом был трезвым! А Соня трезвой точно не была, еще и скользко…

Я села за стол, Славик, подумав, тоже присел на краешек стула и впился пристальным взглядом в лицо Артема. Я заметила, что тот, несмотря на напускное спокойствие, осунулся. Мешки под глазами, сероватое лицо. Алкоголь до добра не доводит, чего уж там.

— Ты что топил в реке? — не стала я скрывать предмет своего интереса.

— Что???

Он вскочил, поперхнулся, беспомощно огляделся, словно искал поддержки жены. Вовремя вспомнив, что ее здесь нет, он снова опустился на стул.

— С чего вы…

— Мы видели, как ты бросил сверток в воду, — тяжело глянул на него Славик.

— И что? Как вы его нашли? Ты что, следом нырнул? — не понял Артем.

— Ага, нырнул. Как кот срыгнул. Делать мне больше нечего. Говори, что там было.

— А вам какое дело? — узнав, что сверток мы не видели, Артем приободрился, но я поспешила его осадить:

— Мы сейчас пойдем к Тукачу, он вызовет водолазов, и сверток все равно найдут, — пригрозила я Артему. Это подействовало, и он присел.

— Не надо! Ладно. Я… я все расскажу.

— Ты убил Соню? — пошел в атаку Славик.

— Нет, конечно, не я!

— Зачем тогда топил орудие убийства?

— Какое орудие? Там просто моя одежда была. Водолазка и брюки.

— Те, в которых ты был в первый день на теплоходе? Зачем ты топил свою одежду? — не поняла я.

— Просто… Не хотел хранить у себя. Нехорошие ассоциации.

— Не пудри нам мозги. Ты решил, что полиция будет осматривать одежду, в которой мы были в тот вечер, и решил избавиться от нее?

— Ты зачем убил Соню? — снова возопил Славик.

— Да вы с ума сошли! Что за хрень вы несете…

— Если сейчас же не расскажешь правду, будешь прокурору рассказывать про свои ритуалы расхламления водой.

— Боже… Так и думал, что это выйдет мне боком…

— Что именно? Утопление водолазки?

— Да черт с ней, с водолазкой… Только обещайте, что Элла не узнает. И вообще, никто, кроме вас.

Мы со Славиком, переглянувшись, едва заметно кивнули.

— Короче, я просто перестраховался и избавился от одежды, потому что в этих вещах… обнимал Соню.

— Что делал? — не поверила я своим ушам.

— Ну, зажимал, обнимал, как вам больше нравится.

— Когда ты успел? — опешил Славик.

— Долго ли умеючи… — кисло усмехнулся Артем. — Мы все перебрали. Элла заснула, а я не мог уснуть. У меня всегда так — если начал выпивать… Короче, нечем хвастаться. Я вообще потому и решил завязать с этим делом. Но в тот вечер я вышел, хотел еще добавить. А Соня сидела на палубе, плакала. Я стал утешать, спросил, что случилось. Мне кажется, она Сашку дожидалась, может, он ее отшил. Я не расспрашивал сильно, у самого язык заплетался. Соня замерзла в своей шубке, и я тогда свою куртку на плечи накинул. Я ее как раз на стуле забыл. Слово за слово… Знаете, как оно обычно бывает? Короче, она полезла ко мне целоваться.

— А ты? — уточнил Славик.

— А что я? Растерялся. Приобнял. Никого не было… Короче, мы немного увлеклись. Потом хлопнула дверь каюты…

— Далеко или близко?

— Да не помню я. Но громко, я услышал. И успел вскочить. Надо было сваливать, я решил обойти по кругу, чтобы не столкнуться с тем, кто вышел из каюты. А Соня осталась сидеть, ей даже было смешно.

— То есть ты не видел, кто вышел из каюты?

— Слава богу, нет. Я зашел в кают-компанию, потихоньку взял початую бутылку и пошел к себе.

— После этого Соню ты уже не видел? Не вернулся, чтобы продолжить дело?

— Нет. Конечно, она симпатичная, и, как любой нормальный мужик, я был бы… ну, не против. Наверное. Но не тут, на теплоходе. Рисковать… Даже в таком состоянии я понял, что лучше идти спать.

— Подожди, а куртка?

— Я ее утром нашел на одном из стульев. Видимо, Соня ее потом сняла, потому что лежала она в одной шубке. Слава богу, никто не заметил и не придал значения. Мы расходились поздно, мало ли почему я куртку на стуле бросил.

— И все-таки странно, что ты решил топить одежду.

— Вы же понимаете. А если на моем свитере нашли бы какие-то следы… Волосы, например? Слюну. Я не знаю, что они там ищут… Мне ни к чему эти проблемы. Я ни в чем не виноват. Я жену люблю, а Соня сама полезла. Теперь вы понимаете, что я не виноват?

— Вот уж вообще не факт. Как мы можем это понять? А если на водолазке была кровь Сони? Такая версия кажется мне логичнее. Тогда вообще все сходится. Элла что-то заподозрила, может, заметила пятна, и ты решил избавиться и от нее. Делал вид, что беспробудно спишь, а сам выманил ее на записку, огрел по голове, но убить не вышло.

— Она же пришла в себя. Что ей мешало сказать, кто ее ударил? — вполне логично заметил Артем.

Славика смутить было сложно, он нашел выход и из этой ситуации:

— Может, она не рассмотрела тебя, или ты чем-то ее запугал, пригрозил оставить без денег, если заявит на тебя. А сам пока быстренько уничтожил улики…

— Да что же такое! Клянусь, я вообще не при делах. Мне самому все это не нравится.

— Судя по твоему лицу, тебя еще что-то сильно беспокоит. Не просто так ты сорвался топить вещи именно сейчас.

Артем насупился и думал около минуты, на протяжении которой