Брачный сезон - Галина Балычева

ему Степан, — буквы помечены только четырьмя разными значками, вот мы вчетвером и записываем, а ты — пятый.

— Ага, — обиделся старик, — намекаешь, что я лишний?

— Фира, — подала голос тетушка от плиты, — не мешай людям, иди лучше мне помоги.

— А пускай тебе Марьяночка поможет, а я вместо нее буду буковки читать.

— Так... дед не даст нам ничего делать. — Степка встал из-за стола. — Иди сюда, игрок, садись, пиши. Твой номер — третий. Понял?

— Понял, понял, понял. — Фира уселся на Степкино место и с важным видом приготовился писать. Но, поскольку по старости лет он уже страдал дальнозоркостью, то без очков делать этого не мог, а бежать на поиски своих окуляров боялся, вдруг его место займут, а второй раз за стол уже не пустят. Дед аж запрыгал на стуле и заверещал в сторону кухонного отсека: — Викуся, немедленно дай мне очки!

Тетушка от неожиданности даже что-то там уронила и почти бегом принесла старику свои очки. Фира нацепил их на нос и теперь уже полностью был готов участвовать в общем процессе. Очки, правда, были ему великоваты и постоянно съезжали на кончик носа, но Фира всякий раз вовремя успевал их поймать и водрузить на прежнее место, откуда они тут же снова начинали медленно сползать.

Степка поначалу стоял рядом с Фирой и контролировал, правильно ли тот записывает буквы, потом сжалился над стариком и принес ему его собственные очки, чтобы бедолага не мучился.

Занимались мы этим кропотливым трудом часа три с небольшими перерывами. Когда все подчеркнутые буквы из книги были выписаны, мы общими усилиями разбили строки на отдельные слова, но смысла в прочитанном не уловили.

— Так, понятно, что ничего непонятно, — подытожил отец.

— Что же мы три часа зря писали? — огорчился Фира.

— А давайте попробуем прочитать слова в другой последовательности, — предложила я. — Первая буква была подчеркнута одной линией, так? Значит, первое слово читает Димка, второе — ты, папа, третье — Фира, а четвертое — Сережка. Поехали.

Началась читка на четыре голоса, и из нашей абракадабры стали складываться нормальные предложения.

— А ларчик-то просто открывался, — воскликнул отец. — Молодец Марьяшка. Теперь все это надо записать. У кого самый хороший почерк?

— У тети Вики, — сказал Степка.

И был прав, у тетушки действительно очень красивый аккуратный почерк.

— Не надо писать, это же очень медленно получится. Степашечка, принеси, пожалуйста, ноутбук, я наберу текст в одно касание.

Под диктовку мужчин я стала печатать послание от дедушки Дмитрия. Теперь уже было совершенно ясно, что эта шифровка — его рук дело.

Тетя Вика бросила свое любимое занятие — кулинарию и села рядом с нами за стол послушать историю рода Воронцовых. Послание деда Мити было не таким уж и длинным, и я напечатала его довольно быстро. Многое из написанного мы уже знали от Димки, который узнал об этом от мадам Бессьер, а та в свою очередь — от своей матери, Екатерины Алексеевны Воронцовой. Но информация в самом конце письма произвела в наших рядах эффект разорвавшейся бомбы. Дословно текст был следующий:

— В деревне Воронцовке, что в Волоховском уезде Каменской губернии, стоит церковь. В правом приделе имеется подвал, из которого идет подземный ход. В подвале, в нише за вторым камнем от левого угла спрятаны вещи, книги, письма и документы.

Я напечатала эти строчки под хоровую диктовку и, не веря своим ушам, уставилась на экран, потом прочитала их еще раз вслух, и в комнате повисла тишина. Все сидели как завороженные.

— Детектив, — прошептал Степка.

— Клад, — взвизгнул вечный кладоискатель Фира.

— Ну, это ж надо, — ахала тетя Вика, — ну, как в кино.

— Димыч, радуйся, — обняла я его, — теперь у тебя будет куча документов и доказательств того, что ты — тот самый Воронцов, а не какой-нибудь однофамилец. Ура! Завтра же едем на поиски клада, — закричала я и тут же прикусила язык.

На радостях я напрочь забыла о конспирации. А ведь теперь, когда мы располагаем такой ценной информацией, нужно быть максимально осмотрительными. Не хватало, чтоб о нашем кладе кто-нибудь узнал.

Я выглянула в окно, посмотреть, не подслушивает ли нас кто. Вроде бы все было спокойно.

— Димыч, это же жуткое приключение, — зашептала я. — Мы поедем искать клад... Всю жизнь об этом мечтала.

— Ты что же думаешь, — усмехнулся Димка, — там спрятано золото и бриллианты?

Я энергично замотала головой:

— Не в этом дело. Главное — процесс, хотя и результат, конечно, имеет значение. Тебе же нужны доказательства твоего происхождения? А чем доказывать собираешься? Кулона-то нет. Ехать надо обязательно и срочно.

— Да я чего... поедем, конечно. Да, завтра же и поедем. — Димка постепенно начал выходить из состояния ступора, а я от переполнявших меня эмоций не могла усидеть на месте и готова была прямо сейчас начать собираться в дорогу.

— А кто поедет? — поинтересовался Степка.

— Мы с Димоном. Кто ж еще? — ответила я.

— А мы? —в один голос спросили мальчишки.

— А у вас, если не ошибаюсь, послезавтра начинается практика, и вам в любом случае завтра нужно отправляться в Москву, а оттуда на биостанцию.

— А вы что, на месяц, что ли, туда отправляетесь?

— Не на месяц, конечно. Но кто знает, как дело пойдет. Тут ничего нельзя предугадать.

Мальчишки явно расстроились. Такое приключение подвалило, а им действительно нужно уезжать. Клад кладом, а учеба превыше всего. Тут уж ничего не поделаешь.

Отец голоса не подавал и свою кандидатуру на роль кладоискателя не выставлял. Возможно, ему и хотелось поехать вместе с нами, тем более что он сейчас в отпуске, но не мог же он оставить сестру, приехавшую к нему в гости.

А вот Фира как раз наоборот...

Услышав, что в Воронцовку едем только мы с Димоном и его не приглашаем, он затараторил, как ненормальный:

— Я тоже поеду, я тоже всю жизнь мечтал клад найти. И потом, это же я книгу нашел. Без меня вы никогда бы про клад не узнали.

Старик так разволновался, что его лысина стала интенсивно розового цвета, а щечки пламенели, как два помидора. Я даже испугалась, как бы старика удар не хватил, и постаралась как можно мягче и доходчивее объяснить,