В джазе только чижик-пыжик - Татьяна Игоревна Луганцева

телефон пришлось отключить, следователь как-то странно примолк, глядя в иллюминатор. Яне впервые даже не страшно было лететь. Мысли были заняты другим. Она только поближе придвинулась к Виталию Николаевичу.

— Что ты узнал? — спросила она, поняв, что первым следователь с ней не заговорит.

— Откуда тебе был звонок и пришел видеоролик, не известно, — отозвался Виталий Николаевич, отворачиваясь от иллюминатора. — Звонили через компьютер. IP-адрес чуть ли не в Китае определяется. Запись переслал спецам — пусть прокачают по полной. Где? Кто? Откуда?… И я…

— Что? — перебила его Яна.

— Пытался разыскать Мартина. Чтобы сказать о сыне и спросить, что на флешке. Узнаем, что на ней, поймем, кому эта информация нужна, кто заинтересован…

— И что Мартин? — Сердце Яны застучало с удвоенной силой. — Нашел его?

— Боюсь, что нет. Даже мои связи не помогли. Его подразделение сильно засекречено и вот уже сутки не выходит на связь. Ушли в море на десантном катере.

— Мне вчера снилось, что Мартин тонет!.. — вскрикнула Яна и прикрыла рот ладонью.

— Не говори глупостей! Даже думать об этом нельзя! Все жены дожидаются мужей, когда честно ждут! Если у него задание такое, что не может ответить? Нам сейчас об этих бедолагах нужно беспокоиться. Сына его спасти! У меня в Питере в этих службах есть одна женщина знакомая — агент. Ей можно доверять, как мне. Вместе будем искать эту чертову флешку!

Вскоре Яна познакомилась с высокой, стройной и очень энергичной брюнеткой, представившейся Анной. Виталия она поцеловала в щеку.

Анна сообщила, что Богдан Михайлович Лютиков с супругой проживали с такого-то по такое-то число в гостинице «Топаз» в Центральном районе Питера. Туда Виталий и повез Яну.

— Анна будет с нами. Мое московское удостоверение здесь не катит, в смысле официально работать не могу, — пояснил он Яне.

— А ты неплохо смотришься рядом с двумя красивыми женщинами. Одна блондинка, другая брюнетка, — хохотнула Анна.

— У него разносторонние вкусы, — отметила Яна и пояснила: — Когда возникает определенное напряжение между двумя людьми, третий чувствует себя лишним. Вот я сейчас именно так себя и чувствую…

— Да что вы, Яна! — откликнулась Анна. — Я была с ним когда-то, но даже в те, как мне казалось, счастливые времена Виталий говорил только о вас. Так что я с вами заочно знакома.

Виталий с Яной закинули вещи в двухместный номер гостиницы, и теперь полностью зависели от агента Анны. Она вычислила, кто из горничных убирал в номере после отъезда Богдана. Им повезло — горничная была на месте. Девушку звали Алисой. Крупная розовощекая блондинка с пухлыми алыми губами и пирсингом носа и бровей. Кстати, пирсинг совершенно не вязался с ее милым округлым простоватым лицом.

— А сейчас очень внимательно!.. — строго попросила ее Анна. — Вот фотография постояльца, вот время, когда он съехал… Помните его?

— Помню! — радостно воскликнула Алиса. — И не потому, что времени совсем ничего прошло, а потому, что он сильно с женщиной своей ссорился. Скорее всего, с женой. С любовницами так не ссорятся, там любовь, рай, мир, труд, май и секс. — Алиса оказалась не без юмора. — Даже не понятно, почему многие мужчины так сильно держатся за свою семью, за жен, а счастливы и щедры бывают с другими женщинами. Уж я тут чего только не навидалась!

— Ничего странного, — отозвалась Яна. — Любовницы после замужества автоматически превращаются в скучных сварливых жен и уже не дарят столь драгоценного счастья. Потом, если с женой разводиться, это же имуществом делиться. Мужчины этого очень не любят. Сходить налево — пожалуйста. Потому что каждый мужик имеет право налево! А отдать пятьдесят процентов совместно нажитого старой жене, что потратила на тебя всю свою жизнь, — фигушки! Ну, не обидно ли? Пятьдесят процентов нажитого и никаких перспектив, — с грустью договорила Яна.

— Вы очень пессимистичны!.. — хихикнула Алиса. — Я знала женщин, которые с каждого по пятьдесят, и вот тебе уже двести, триста!

— Наверное, и такое имеет место… — согласилась Яна, невольно радуясь, что никогда не работала горничной в гостиницах и не видела столь откровенного людского блуда, подлости и отчуждения.

— Мы несколько отвлеклись, — прокашлялся Виталий Николаевич.

— А ты, я смотрю, по жизни отвлекаешься, — хихикнула Анна. — Этот человек забыл в номере флешку, такую маленькую компьютерную штучку. Она нам нужна. Очень нужна!

Алиса свела на переносице татуированные брови с пирсингом.

— Забыл или выкинул? Это разные вещи. А что такое флешка, я знаю.

— Умная девочка. С его слов — выкинул, но так ведь и забыть мог. Вы же и мусор смотрите, когда убираете, — продолжала Анна.

— В мусоре я не копаюсь! Нет, не помню я про какую-то флешку. Не находила. Зачем она мне?

— Точно? Это хорошая находка, возможно, важная для потерявшего ее, за нее можно получить вознаграждение, если не сдавать на ресепшен, — со знанием дела сообщил Виталий Николаевич. — И вынужден вас предупредить, что если вы говорите нам неправду, то светит вам срок за лжесвидетельство и оставление в опасности. Потому что и от вашей, в том числе, информации сейчас зависит жизнь двух людей.

— Вот наезжать на меня не надо! Покажите официальную бумагу, по которой вы имеете право меня допрашивать! — фыркнула Алиса.

И тут Яна не сдержалась. Она все время думала о Витольде и Петре, о том, что подвела Мартина, и в то же время явно чувствовала, что Алиса что-то знает и скрывает.

— Слышишь, ты, Алиса! Устроить тебе Зазеркалье в ближайшем СИЗО? Легко! Вот эта женщина, — показала Яна на Анну, — агент ФСБ. Она через десять минут сможет устроить такую проверку в твоей гостинице, что вас закроют минимум на месяц! А уж я-то шепну хозяину, что все это из-за тебя. Думаешь, сохранишь свою должность? А сейчас поди найди еще новую работу. Да с волчьим билетом! Хочешь себе такое? А лично я, если эти мои любимые люди из-за тебя погибнут, сама тебя уничтожу. Уж я-то найду большой магнит, чтобы вырвать из тебя без анестезии весь твой поганый пирсинг! — заорала Яна, грозно склоняясь над ней.

Девушка будто уменьшилась в размерах, со страхом глядя на Яну.

— Уберите ее от меня! Она вообще нормальная у вас? Ни в чем не я замешана! Ничего плохого не сделала!..

— Ну, Яна, ты даешь!.. — не то осуждающе, не то восхищенно проговорил Виталий Николаевич. — Тебя бы к нам в спецотдел. Не знал за тобой таких талантов!

— Думаешь, женщина сама знает, сколько в ней талантов зарыто? Да мы все как петарды! Сами не знаем, когда и что из нас выстрелит, в зависимости от ситуации, настроения и