Пауки в банке - Евгения Анатольевна Крупнова

в квартиру Борькиных слышались жуткие вопли, детский то ли плач, то ли хохот, барабанная дробь и ещё какой-то грохот, который я не смогла распознать. Естественно, звонок в дверь не был услышан. Я позвонила ещё раз, потом постучалась, потом позвонила по телефону, потом опять нажала на дверной звонок. Где-то на второй минуте беспрерывной трели звонка Анна открыла дверь. Вид у неё был замученный.

– Здравствуйте, Анна, я пришла по поводу вашего мужа, – сразу сказала я.

– Проходите, – тихо ответила Анна и посторонилась.

Я вошла в квартиру. В холле стоял полумрак, чувствовался сильный запах чего-то остро-пряного. Анна повела меня в комнату, где на батуте, стоявшем прямо посередине, бесились близнецы. Мы сели на диван.

– Извините, придётся здесь пообщаться. На кухне я суп варю, там очень запах сильный.

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – А где Ваша малышка?

– Спит в соседней комнате. Не представляете, как мне повезло. Такой спокойный ребёнок. Днём спит, ночью не просыпается. Вообще практически не плачет. Золото, а не ребёнок. Но вы хотели поговорить с моим мужем?

– Да, я хотела бы поговорить с вашим мужем. Но ведь это невозможно. Я знаю, что он пропал.

Анна переменилась в лице, вскочила с дивана и принялась с ожесточением воспитывать близнецов: срочно нужно убрать все игрушки с пола, не разбрасывать конструктор, убрать на столе бумажки, собрать карандаши и фломастеры, валявшиеся по квартире, перестать прыгать на батуте, громко не орать и, вообще, вести себя при незнакомых тётях прилично. Выдохнувшись, Анна повернулась ко мне и твёрдым голосом сообщила:

– Нет, Алексей никуда не пропадал. Он уехал в длительную командировку.

– Анна, я знаю, что Алексея нет. Более того, я знаю, при каких обстоятельствах он пропал. Я знаю, что он получил письмо с сообщением о том, что некто знает, где находится его сестра Валерия. После этого он исчез.

Анна заметно побледнела и открыла рот, чтобы что-то возразить, но я неумолимо продолжала:

– Я знаю, что вы хотели избавиться от Валерии. И я знаю, что Алексей договорился с неким лицом о физическом устранении Валерии. А деньги за убийство он перечислял через наш банк. Я ищу того, с кем договаривался ваш муж.

Анна расплакалась, к ней сразу подбежали близнецы, забрались на колени и начали целовать, обниматься и гладить по голове. Мне стало стыдно: не следовало так жёстко с ней разговаривать, всё-таки она мать троих детей.

– Что вы такое говорите, – сквозь слёзы проговорила Анна. – Какое убийство! Алексей договаривался, чтобы Валерочке предложили место переводчика в офисе одной компании в Андорре. Эта компания как раз нам пентакль создала. А чтобы место досталось ей, нам пришлось заплатить.

– Хотите сказать, что деньги, которые вы перевели через наш банк за пентакль, были на самом деле не за пентакль?

– Почему же, частично и за пентакль.

– Но большая часть денег – плата за то, чтобы Валерии досталось место переводчика в этой конторе, рисующей пентакли? Она, кстати, называется, Юнайтед Иншуред Фанд. Туда вы устраивали Валерию?

– Да, кажется, туда, я точно не помню. Зато я помню, что Лёша объяснял, что они нам пентакль так быстро сделали, потому что Лера уже начала там работать и смогла проконтролировать наш заказ.

Интересный поворот. Если это правда, тогда почему Алексей повёлся на наше письмо? И почему сама Анна разместила в своём эккаунте пост о том, что Валерия пропала? Несостыковка получается.

– Зачем же вы разместили сообщение о том, что Валерия пропала, в соцсети?

– Так я сначала не знала, что она в Андорру уехала. Алексей всё сам организовал, меня не ставил в курс дела. Я смотрю, Леры нет, ну и решила у друзей поспрашивать, где она может быть. А потом Алексей мне всё объяснил.

Сдаётся мне, что историю про Андорру Борькины специально придумали для того, чтобы объяснить пропажу Валерии. За границу на работу так внезапно не уезжают. Я решила добиться от Анны правды:

– Я правильно поняла, что вы не хотите узнать, куда делся ваш муж, и как его вернуть?

– Конечно, хочу. Я себе жизни без него не представляю. Как я без него с тремя детьми?

Хороший вопрос. Действительно, как она справляется одна с тремя детьми? Особенно с такими шумными, как эти. У меня уже начала побаливать голова от стоявшего в комнате шума и гама.

– Тогда почему вы не хотите рассказать мне правду?

– Я вам рассказала всю правду.

– Вы можете объяснить, почему ваш муж согласился встретиться с людьми, которые заявили, что за деньги расскажут, где находится Валерия?

– Нет, не могу. Зачем ему платить? Мы и так знаем, что она в Андорре.

– То есть, Анна, вы продолжаете утверждать, что Валерия в Андорре?

– Да, – вид у Анны был несколько растерянный. – Она мне открытку оттуда прислала. Несколько старомодно, по почте. Сейчас я вам покажу.

Анна подошла к тумбочке, на которой стоял телевизор, и открыла нижний ящик. К ней тут же подлетели близнецы и начали веером разбрасывать содержимое ящика. В воздух полетели квитанции, чеки, газеты и журналы. Анна захлопнула ящик. В этот раз она сдержалась, чтобы не накричать на детей, а весьма педагогично предложила им собрать всё обратно.

– Сейчас близнецы найдут. Там красивые цветы нарисованы. Лера поздравила меня с рождением Уленьки.

Один из близнецов нашёл открытку и побежал к матери, по дороге его догнал другой близнец и попытался отобрать открытку. Завязалась драка, в ходе которой близнецы вопили так, что у меня закололо в ушах. Анна кинулась разнимать детей. Я подобрала упавшую открытку и внимательно её изучила. На лицевой стороне – букет с синими цветочками. Текст был напечатан на принтере, марки были приклеены российские, штампа об отправки не было, более того, сама открытка была произведена в России. То есть ничего, что бы свидетельствовало о том, что это открытка отправлена из Андорры, не было.

– Эта открытка? – на всякий случай переспросила я.

– Да, эта, – подтвердила Анна. – Видите, какие цветы красивые. Не думала, что Лера знает о моей любви к василькам. Меня даже Леша василёчком иногда называет.

– И вас не смутило, что на этой открытке нет ни намёка на то, что она из Андорры? – спросила я и указала Анне на все признаки российского происхождения открытки.

Анна была явно удивлена. Она некоторое время вертела открытку в руках.

– Знаете, не обращала внимания. Может быть, Лера написала открытку и передала её с оказией?

– У вас много друзей из Андорры?

– Нет, вообще никого. Мы там ни разу не были.

– И зачем Лера напечатала текст на принтере?