Богатая бедная Лиза - Елена Викторовна Яковлева

— Проходите, садитесь, — кивнула на свое кресло Надюха, и я поплелась в указанном направлении, как вы, наверное, догадываетесь, без всякого энтузиазма. А точнее, как корова на бойню.

— Ну, как будем стричься? — безразлично справилась Надюха, завязывая у меня на загривке тесемки клеенчатого фартука.

— А может… Может, вы меня просто уложите? — запаниковала я при виде ножниц в мозолистых На-дюхиных руках. Уж больно мне не хотелось быть дважды оболваненной в этой «Мимозе».

И тут по шло-поехало. Прежде всего Надюха заявила, что сначала мне нужно вымыть волосы, поскольку они, дескать, грязные, а я ведь только вчера купалась!

Ладно, это я стерпела, прекрасно осознавая, что на самом деле ею движет естественное желание слупить с меня заявленные в прейскуранте сорок рублей за помывку головы. В дополнение к тем, которые она сдерет за укладку. Черт с тобой, подумала я, так уж и быть, наживайся за мой счет, само собой, рассчитывая при этом на благодарность с ее стороны. Состоящую, если не в качестве прически, то, по крайней мере, в элементарном благорасположении.

Только не тут-то было! Намыливая мне голову, Надюха молчала, как партизанка, даже когда я взвыла из-за того, что она меня чуть не крутым кипятком ошпарила. Всего лишь равнодушно осведомилась: «Что, горячо?», покрутила краны и окатила меня теперь уже ледяной водой.

Однако я стоически переносила эти мучения, надеясь таким образом контакт с ней наладить. А эта мымра — чтоб ей пусто было — вместо того, чтобы вовсю трепаться, только мурлыкала себе под нос какой-то фальшивый мотивчик!

В конце концов, я не выдержала:

— Гм-гм… А эта… Вика, она, не знаете, где сейчас работает?..

— Да нигде! — отрезала Надюха раздраженно, и мне почему-то показалось, что на ликеро-водочную королеву у нее зуб имеется.

Правда, тут на мое счастье у ее подружки с фантазийным беспорядком язычок развязался.

— А зачем ей работать? Она же у нас теперь богатая! язвительно заметила она.

— Ага, — недовольно буркнула Надюха, которая, оборачивая мне голову, так орудовала полотенцем, как будто с манекеном дело имела, — богатая… А полтыщи мне так и не вернула! Зараза!

— Не тебе одной! — с готовностью подхватила Надюхина напарница. — У меня она тоже стольник брала. На какие-то таблетки для похудания. А я, дура, дала. А толку-то, она, как была бомбовоз, так и осталась!

— Зато кошельки у нас похудели! — фыркнула Надюха и врубила фен, который взревел, как взлетающий «Боинг», а потому попытки развить наклюнувшуюся, было, непринужденную беседу о Вике Москалец мне пришлось приостановить до лучших времен.

А они наступили нескоро. Минут через двадцать примерно. А до тех пор мне пришлось скрежетать зубами из-за того, что эта фефела со своим феном в самый неподходящий момент встряла. Когда речь о таблетках о похудания зашла, от которых логический мостик к Кире сам собой перекидывался, поскольку как раз таки она этим добром Викторию Москалец и снабжала.

В результате я так изнемогла в ожидании, когда прекратится рычание фена, что совсем уже от процесса укладки отвлеклась. А зря, потому что… Потому что, взглянув ненароком в зеркало, потеряла дар речи. Хотя фен наконец заглох, и вроде можно было бы уже и рот раскрыть.

Нравится? — спросила Надюха, заметившая, как я в лице переменилась.

— М-м-м… — исторгла я из себя невнятное мычание, в смятении всматриваясь в свое отражение, не будучи при этом полностью уверенной, что оно действительное мое.

— Вам очень идет, — заверила меня Надюха и для пущей убедительности поддержкой со стороны напарницы заручилась: — Правда, Кать, ей идет?

Та, с трудом оторвавшись от телика и что-то жуя на ходу, подгребла к нам поближе. Затем склонила голову к плечу, скрестила руки на груди и авторитетно заявила:

— На двадцать лет помолодела!

— Кто? — не поняла я.

— Ну, вы, конечно, не я же, — апатично прогнусавила Катя и вернулась к ящику.

Естественно, после таких утверждений я опять посмотрелась в зеркало и пришла к выводу, что, если б я действительно на двадцать лет помолодела, то должна бы выглядеть юной школьницей с бантиками. А в данном случае я напротив свою бывшую классную руководительницу Клавдию Васильевну напоминала. Еще б очки в позолоченной оправе, указку в руки и классный журнал под мышку — и вообще одно лицо было бы. Того и гляди, с языка сорвется что-то типа: «Воробьева, а ты юбку покороче надеть не могла?»

Но, несмотря на то что меня так и подмывало устроить небольшой скандальчик, как и в прошлый раз, когда меня под ножницы Виктории Васильевны угодить угораздило, я выдавила из себя фальшивую улыбку и невнятно проблеяла:

— Да-а… Пожалуй, в этом что-то есть…

— Тогда с вас сто пятьдесят, — немилосердно добила меня Надюха и развязала тесемки фартука на моей шее.

— За что?! — воскликнула я возмущенно, но быстро взяла себя в руки и полезла в сумку за кошельком. — Э-э… Я только хотела спросить… Вы тут про средства для похудания обмолвились, так вот, а Вика не говорила, у кого она их приобретала? А то я тоже этим делом увлекаюсь…

— Кать! — Надюха окликнула прикипевшую к телевизору специалистку по перманенту. — Ты не знаешь, у кого наша фифа таблетки покупала?

— Да у какой-то Киры, что ли, — не отрываясь от телика, отозвалась Катя. — Но я ее ни разу не видела. Знаю только, что она ей регулярно названивала и часами зудела. Однажды даже одна клиентка через эту Кирку чуть было не облезла. Ну, фифа-то наша ей завивку делала, намазала, короче, составом — и к телефону с этой своей подружкой лясы точить. В общем, пока она ля-ля, клиентка уже дымиться начала!

Собственно говоря, на этой печальной, если не сказать, жуткой ноте все откровения и закончились. Я поняла, что ничего более конкретного о Кире у Надюхи и Катюхи мне при всем желании не выудить, и медленно сползла с парикмахерского кресла, краем глаза наблюдая, как Надюха сгребла мои кровные и нарочито небрежно в ящик под зеркалом зашвырнула. Наверняка, сочла меня крохоборкой из-за того, что я ей ни копейки сверху не отвалила. И по-своему, имела на это право. Я ж ведь все-таки не облезла. Хотя и могла бы.

* * *

И все же настроение у меня, когда я из проклятой «Мимозы» вывалилась, было хуже некуда. Да сами прикиньте, какие потери я понесла, а все ради чего? Чтобы печальную историю частично облезшей клиентки выслушать? Обидно, честное слово, обидно!

Но это еще пустяки. Потому что видели бы вы, как я в родную «пятеру» со своим новым причесо-ном