Галина Куликова - Синдром бодливой коровы

Настя выглядела озадаченной:

— А куда же делась кассета? Может, Сева отдал ее кому-нибудь из жильцов третьего этажа? А «дипломат» в коридоре так, для отвода глаз, бросил?

— Каких глаз? — спросил Никифоров. — За ним ведь никто не следил.

— А может, он думал, что следят.

— Тогда бы он отдал кассету вместе с «дипломатом», это логичнее.

— Так или иначе, кассету кто-то вытащил.

— Что само по себе кажется виртуозным трюком.

Охранник вниз спустился, а туда, на третий этаж, сразу второй побежал, своими глазами поглядеть на «дипломат». Он так там и стоял, а в коридоре пусто было.

— Может, кто-то из жильцов третьего этажа в эти несколько минут из номера вышел?

— Не вышел, — покачал головой Никифоров. — В ту ночь весь третий этаж пустовал. Поздно вечером уехали спортсмены-юниоры из Волгограда — целый вагон юниоров и сопровождающих. Новых постояльцев вселять стали только наутро.

— Значит, кто-то пришел заранее, сидел в пустом номере и ждал.

— Значит, сидел и ждал, — не слишком уверенно подтвердил Никифоров. — Только вот что странно: как же они договорились? Он же заранее не знал, что ему кассету принесут.

— Но дома у Маслова кассеты нет, — покачала головой Настя. — Милиция искала. А уж как я искала! Куда-то ведь он ее дел! Может, все-таки у старушки?

— У какой такой старушки? — буркнул Никифоров. — У той, что за котом присматривает?

— Я же вам рассказывала, что в кошачьем корме ключ нашла.

— Ну да, ну да. Старушка вроде обычная. В разведке раньше не работала, я проверял. Не стала бы она после убийства Маслова кассету от жены да от милиции скрывать. На кой ей это надо? Она бы даже испугаться толком не сумела, разве она чего понимает в кассетах?

— Значит, Маслов всех провел?

— Провел. — Никифоров одним глотком допил кофе, облизнулся и спросил:

— Как вы думаете, я аварию отработал?

Настя задумчиво посмотрела на него и сказала:

— Ладно, живите, папочка. Считайте, что с крючка вы благополучно соскочили.

— Как я рад, — пробормотал Никифоров. — Если по-честному, я еще ни разу не ввязывался в дело о заказном убийстве. Лучше бы и дальше мне без этого обходиться.

Закрыв за ним дверь, Настя глянула в зеркало на свою озадаченную физиономию:

— Раньше я тоже ни во что подобное не ввязывалась.

Она вернулась на кухню, захватив по дороге тетрадь, в которую вписала Медведовского Леонида Леонидовича и его зачеркнутую жену Ларису Львовну. Название фирмы, которую возглавлял Медведовский, «Восток-Спецпроект», звучало солидно. Она включила компьютер, почти тотчас же нашла название в сети и присвистнула: Медведовский — птица высокого полета. Просто так к нему вряд ли подступишься.

Однако попробовать все же необходимо. Раз Медведовский занимает такое положение, он уж точно не беден, у него охрана, связи и наверняка большое желание жить. Поскольку милиция не хочет ее слушать — она лично все расскажет Медведовскому, предупредит его.

Погибли две супружеские пары подряд — мыслимое ли дело! Причем одна почти на ее глазах. И вообще — ей есть, что рассказать этому Медведовскому.

Перед тем как умерла Инга Харузина, она тайком встречалась в лесу с поросенком-Авруниным. Тот получил инструкции по поводу действий в «Садах Семирамиды» непосредственно от Ясюкевича. Их обоих Настя собственными глазами видела в офисе фирмы «КЛС», служащие которой обыскивали дачу Макара Мерлужина накануне гибели его жены. И в ресторане Любочка ужинала все с тем же Ясюкевичем.

Дальше. Незадолго до смерти Инги Харузиной был застрелен ее муж. А после смерти Любочки погиб Макар. Если выяснится, что Лариса Львовна, которую Ясюкевич аккуратно зачеркнул в своем списке, тоже мертва, как думает Настя, надо предупредить Медведовского об опасности. Недаром же он попал в список Ясюкевича!

В конце концов, это Настин гражданский долг. Хороша она будет, если промолчит, а потом в каких-нибудь «Новостях» услышит сообщение об очередном заказном убийстве! Так, как это было с Севой Масловым.

Нет, Настя грех на душу не возьмет. Как это там говорится: предупрежден — значит, вооружен. Она должна вооружить Медведовского. Вот только как к нему пробиться?

Связи у нее были только на телевидении. Вернее, связи были у мамы, но Настя вполне могла ими воспользоваться. Еще раз. Жаль, что затея с Шинкарем провалилась. Теперь ей надо выйти на более высокий уровень, на Медведовского. Может, именно благодаря ему милиция обратит-таки внимание на фирму «КЛС» и как следует ее потрясет?

Ерасов, весь в белом, приехал в офис в кондиционированном автомобиле, поэтому выглядел свежим и хрустящим, как молодой капустный лист. Лишь когда он вошел в кабинет и увидел физиономии собравшихся, глаза его потемнели, а над губой выступила росинка пота. Такие физиономии ему не нравились. Они предвещали неприятности, а этого добра в жизни Ерасова уже и так было выше крыши, больше он не хотел.

— Ну? — спросил он, усевшись за стол и улыбаясь пробирающей до костей улыбкой. — Что на сей раз?

— Женщина, — сказал его помощник Леша Алексеев, оказавшийся, как и положено, ближе всех к шефу.

— Какая.., женщина? — раздельно и очень спокойно переспросил Ерасов.

— Мы как раз пытаемся понять — какая, — брякнул маленький вертлявый мужчина, руки которого свободно лежали на коленях.

— Которая сорвала операцию с Шинкарем, — пояснил помощник.

— Что это за операция? — без выражения спросил Ерасов. Он вникал не во все детали, доверяя это Ясюкевичу.

— Шинкарь — телеведущий, — ответил все тот же Алексеев. — Его надо было пугнуть, собрать кое-какую грязь. Попросили у Марии Сергеевны умную девочку.

Она сказала, что пришлет Наташу. Пришла Наташа, Никита Петрович дал ей адрес, дал ключ, но операция сорвалась. Когда наши ребята подъехали, никакого Шинкаря в квартире не было. А был там ОМОН.

— Ну, дальше, — нетерпеливо сказал Ерасов, словно кто-то медлил, или мялся, или не мог подобрать нужных слов.

— Никита Петрович позвонил Марии Сергеевне, тут-то и выяснилось, что никакой Наташи она не посылала. А позвонила Никите Петровичу прямо в кабинет и велела обратиться к Нонне.

— А кто трубку брал? — тут же спросил проницательный Ерасов.

— Вероятно, та самая Наташа и брала. Так называемая Наташа, — поправился Алексеев. — Она как раз поджидала Никиту Петровича в его кабинете. Одна.

— Ну, и что вы предприняли?

— Мы просмотрели видеозапись за тот день, нашли эту даму, сделали фотографии и раздали их всем служащим.

Леша Алексеев достал из папки отменного качества фотоснимки и положил на стол поближе к шефу Тот протянул руку и взглянул. От комментариев воздержался.

— Выяснилась очень неприятная вещь, — продолжал между тем его помощник. — Эту женщину опознали несколько человек. Во-первых, именно она была вместе с ОМОНом в той квартире, где ждали Шинкаря.

Решила играть в Наташу до конца. Зачем? Во-вторых, она подходила к одной из наших легальных бригад на улице, когда они мыли витрины спортивного магазина, и попросила у водителя визитку фирмы. В-третьих, ее заметили в одной из квартир, когда чистили ковры.

Заказ делала не она, но пока наши люди работали, постоянно находилась возле хозяйки.

Ерасов поднял верхний снимок и уже гораздо более внимательно посмотрел на изображенную там Настю.

— Простовата что-то она для той роли, которую вы ей отводите.

— Сейчас она выглядит не так, — неожиданно подал голос Ясюкевич.

Ерасов вскинул на него глаза. У него дернулась щека — почти незаметно.

— Она остригла волосы и носит узкие очки в черной оправе, — продолжал тот, ни на кого не глядя.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Ерасов. Ему хотелось затопать ногами, но он сдержался.

— Она приходила ко мне в центр, — невыразительным голосом ответил тот. — Записалась в группу под именем Анастасии Кругловой, заплатила сразу Телефон дала вымышленный. Уверен, что сегодня вечером она не придет. Вообще больше не придет.

— Почему? — требовательно спросил Ерасов.

— Она попросила меня поработать с ней индивидуально. — На щеках Ясюкевича проступили круглые малиновые пятна. Только это и выдавало его подлинные чувства. Голос же по-прежнему был ровным. — Я пригласил ее домой.

— Та-а-ак… — довольно зловеще протянул Ерасов.

— А до этого был случай на бульваре, — признался Ясюкевич. — Мы с Авруниным обсуждали очередную операцию, когда вокруг нас начал крутиться один мужик. Мы его поймали, поговорили с ним по душам, и оказалось, что его подослала женщина, по описанию похожая на эту, — он дернул подбородком в сторону фотографий. — Подослала, чтобы он подслушал, о чем мы говорим.

— И он подслушал?

— Он был сильно под градусом, и мы ему помогли забыться — добавили еще.

Над верхней губой Ерасова проступило несколько капелек покрупнее: