Наталья Александрова - Визит очумелой дамы

- Ты?

- Я, - улыбнулся он.

Улыбка у него была очень обаятельной, да и сам он выглядел вполне прилично - зрелый мужчина средних лет, хорошо одетый, аккуратно подстриженный и чисто выбритый. Однако, приглядевшись внимательно, можно было заметить, что улыбается он неискренне, глаза смотрят настороженно.

- Легок на помине, - буркнула Марго, - только что тебя вспоминала.

- Богатым буду, - усмехнулся он, - ты позволишь присесть за твой столик?

- Нет, не позволю, - процедила Марго, - шел бы ты отсюда, муженек ненаглядный...

- Однако, - сказал Михаил Степанович Сыроенков, присаживаясь за столик без разрешения, - должен заметить, что у тебя сильно испортились манеры.

- Тебя это не касается, - Марго затянулась сигаретой.

- Ты слишком много куришь, - продолжал бывший муж, - и, как я заметил, даже пьешь, находясь за рулем.

- Отвяжись от меня! - Марго повысила голос. - Проваливай отсюда! И какого черта тебя сюда занесло?

- Случайно, дорогая, случайно, - кротко ответил он, - проезжал мимо, увидел этот подвальчик, вспомнил, как мило мы проводили здесь время...

- Никогда мы здесь время не проводили, - процедила Марго, - ты что - следишь за мной?

- Я хотел с тобой поговорить, кое-что выяснить...

- А этого не хочешь? - Марго оглянулась по сторонам и сделала непристойный жест. - Нам с тобой выяснять нечего, мы уже все друг о друге знаем...

- Ну-ну, - он принужденно рассмеялся, - отчего бы тебе и не ответить на мой вопрос? А я при случае окажу тебе ответную услугу... Дело-то пустяковое... Ты везде ходишь, болтаешься по всяким тусовкам, слушаешь разговоры...

- Ну... - выжидательно прищурилась Марго.

- Так вот, не знаешь ли ты, куда подевалась Лиза Макарова?

- Лиза? - переспросила Марго.

- Ну, помнишь, с вами ходила такая.., пепельные волосы, зеленые глаза...

- Помню, - медленно произнесла Марго.

- Где она может быть, ты ничего не слышала о ней? Ты не знаешь, нет ли у нее другой квартиры, кроме той, где она жила в последнее время?..

- Понятия не имею, - Марго пожала плечами, но глаза ее блеснули, - а если бы и знала, то не сказала бы... Назло не сказала бы!

- Хм, - Михаил насупился и поглядел исподлобья, обаяние его куда-то испарилось.

Он помолчал немного, потом вздохнул тяжело и продолжил:

- Должен тебе сказать, дорогая, что я очень огорчен. Про тебя ходят ужасные слухи, и мне, как бывшему мужу, это очень неприятно...

- Что? - Марго привстала со стула. - Какие еще слухи, что ты несешь?

- Да, дорогая, ходят слухи, что ты сменила ориентацию. Мне, конечно, по большому счету все равно, откровенно говоря, как женщина ты меня никогда не привлекала...

- Я сменила ориентацию? Да кто это тебе сказал? - злилась Марго.

- Уж и не помню кто, а вообще-то все говорят... - отмахнулся он. - Ну сама посуди, тебя давно уже никто не видит с мужчинами, а все больше в компании женщин.

- Да ты с ума сошел! - закричала Марго. - Когда это я с женщинами время проводила?

- Да вот хоть сейчас, только что! Сидели с какой-то девицей, мило беседовали, а потом так смачно расцеловались! - дробно рассмеялся Михаил. - Дорогая, нужно быть поосторожнее в публичном месте... Не все режиссеры имеют широкие взгляды на эту наболевшую проблему...

- Черт бы тебя взял! - окончательно рассвирепела Марго, чему способствовали три выпитых рюмки коньяку. - Какая еще девица? С кем я целовалась? Да я ее и не знаю совсем! Так, случайно познакомились! Если хочешь знать, ее интересовала не я, а та самая Лизка Макарова! Всем она вдруг отчего-то понадобилась! Скажите, какая незаменимая!

- Лиза? Эта девка искала Лизу? - Михаил вдруг схватил Марго за рукав. - А что ты ей сказала? Ты знаешь, где Лиза?

- Пошел ты, - Марго вырвала руку, - отвали от меня, козел! Сказала - знать ничего не знаю!

- Стерва, - прошипел Михаил, он по глазам видел, что Марго что-то знает.

Но характер бывшей жены ему был слишком хорошо известен, ведь Марго сумела уйти от него, сохранив квартиру. Нет, не скажет, ведьма, ничего больше не скажет...

Михаил Степанович сорвался с места и выскочил из кафе. Девица в оранжевом платье не могла уйти далеко. Ему ли не знать женщин - она полчаса наводила красоту в туалете, да пока эти бабы губы накрасят, можно кучу дел переделать!

Так и есть, вон она машет рукой на перекрестке и как раз садится в бежевую "девятку".

Михаил Степанович рысью устремился к своей машине, припаркованной возле кафе. Он проводил "девятку" до места, проследил, как девица вышла у дома на улице Рубинштейна, и только потом достал мобильный телефон. Ответил женский голос.

Эта женщина пришла к нему десять дней назад. Она хотела получить информацию о Лизе Макаровой. Ведь в фирме "Лиана", директором и владельцем которой он был уже несколько лет, имелась обширная база данных, и Михаил Степанович не без основания гордился своей осведомленностью. Он мог предоставить необходимую кандидатуру в течение самого короткого времени. (Жанна не нашла ничего о нем в базе данных о жителях Питера, так как он обосновался в области, а в Питере снимал квартиру.) Но с Елизаветой Макаровой вышла осечка. Ее не оказалось по тому адресу, который был указан в базе данных, никто из девушек ничего про нее не знал. Михаил Степанович с легкой улыбкой сожаления развел руками и хотел уже было распрощаться с дамой, которая требовала информации, но тут она перегнулась через стол и сказала ему несколько слов. Она предложила ему денег, достаточно много. Кроме того, она представилась, сообщила, кто она такая. И Михаил Степанович вздрогнул. Это была Римма Караваева, вдова недавно умершего бизнесмена Караваева, очень богатая вдова... "Женщины - это мой профиль", - удовлетворенно подумал Михаил Степанович, и ему безумно захотелось опять жениться. И хотя умный и опытный внутренний голос советовал ему не связываться с такой пираньей, Михаил Степанович не послушался. Он подобрался и заявил Римме Караваевой, что обязательно выполнит ее просьбу. Ему не нужно денег, он просто счастлив оказать услугу такой женщине, как она. Такие женщины - большая редкость, мужчина должен благодарить небо, если такая встретится ему на пути... И еще много всего в таком же точно духе...

Неизвестно, что думала по этому поводу Римма Караваева, но покажите мне такую женщину, которая сама, по собственной воле остановит поток лести и комплиментов, льющихся на нее.

Михаил Степанович отнюдь не обольщался, но все же развил бешеную деятельность по розыску Лизы Макаровой. Ему удалось выяснить только, что Лиза в последнее время была связана с Юлией Молотковой. Девушки не афишировали своей близкой дружбы, но все же кое-кто про это знал. Именно Михаилу Сыроенкову Юля обязана тем, что ею заинтересовались головорезы Караваевой, то есть он косвенно был повинен в ее смерти. Но Михаил Степанович про это не знал. Да по правде сказать, и знать не хотел.

Он произнес в трубку несколько слов, потом ответил на несколько вопросов, после чего пробормотал комплимент, но в этот раз его слушать не стали. Когда на том конце отключились, Сыроенков убрал мобильник и поехал домой.

Луша ликовала. Она заставила меня повторить три раза все, что я узнала от Марго Сыроенковой.

- Говорила я тебе, Машка, что рано отчаиваться, - повторяла она, - а ты не верила. Говорила я тебе, что мы выходим на финишную прямую, а ты посмеивалась. Вот теперь уже точно известно, что мы на нее вышли!

- Еще нужно до финиша добежать! - буркнула я. - Как мы найдем нужный дом? Согласна, церковь - это ориентир, но домов-то там тоже немало! Так и будем заходить во все дворы, спрашивать Лизу?

- Не дрейфь, - успокоила меня Луша, - завтра на месте определимся!

Снова, уже второй раз за последние несколько дней, мы с Лушей приехали в Озерки. Перейдя Выборгское шоссе, мы остановились на том же месте, что и прошлый раз, и огляделись.

- Что тебе сказала Марго? Куда показала Лиза при их встрече?

- Кажется, налево, туда, где церковь.

- Ну, вот она, баптистская церковь, действительно слева виднеется.

Мы по узкой тропинке спустились к большому озеру. На берегу его яблоку негде было упасть - жители окрестных районов, те, кто не уехал на теплое море, пользовались редкими в нашем городе солнечными днями и вовсю купались и загорали.

На нашем пути возвышалась ажурная металлическая башня аттракциона "Тарзан". Очередной смельчак прыгнул с верхотуры, привязанный за ноги эластичным тросом, и с диким воплем полетел вниз головой. Немного не долетев до поверхности озера, он снова взлетел вверх, подброшенный пружинистым тросом, и закачался, как мячик-раскидай - то вверх, то вниз...

Я невольно задержалась, заглядевшись на это зрелище.

- Вот уж сомнительное удовольствие! - взглянула Луша на раскачивающегося смельчака.

- Ну, острые ощущения, выброс адреналина... - пробормотала я, следя за его полетом.

- В нашей жизни и так хватает острых ощущений, а адреналина - хоть залейся! - решительно отрезала Луша и потянула меня за рукав: