Месть Казановы - Анна Князева

с Ниной по отделам показывать фотографии, она — в один, я — в другой, чтобы, значит, быстрее.

— Ну-ну!

Сафаров понизил голос и задышал в трубку:

— Мне, значит, повезло. Одна сотрудница взглянула на фотографии и тут же хлопнулась в обморок. Вызвали «Скорую», откачали. Тут она и сказала, что это ее мать.

— Да… — протянул Дуло. — Сейчас она в состоянии говорить?

— Так мы уже везем ее к вам.

— Во сколько будете здесь?

— Минут через десять, — сказал Сафаров.

Сергей взглянул на часы и с сожалением проронил:

— Сегодня я без обеда.

Дочь погибшей оказалась молодой, но старообразной женщиной с одутловатым лицом и отекшими ногами. Была ли она похожа на мать, на первый взгляд не понятно, но габариты вполне совпадали.

— Проходите, присаживайтесь. — Сергей Дуло поднялся и снова сел.

Вслед за женщиной в кабинет вошел Сафаров, за ним — Нина Курочка.

— Как же так… — Она всхлипнула, и лицо затряслось от горя. — Если б вы знали, каким хорошим человеком была мама!

— Прошу вас, успокойтесь. — Дуло придвинул стакан с водой. — Вот, выпейте, станет легче.

— Не хочу.

— Тогда, если вы не против, приступим. — Сергей достал из ящика бланк протокола и стал заполнять обязательные поля. — Фамилия, имя, отчество…

— Брунова Елена Витальевна.

Но когда дело дошло до показаний, женщина залилась слезами. Пришлось еще раз предложить ей воды и подождать, пока она успокоится.

Наконец Дуло задал первый вопрос:

— Вы подтверждаете, что убитая женщина — ваша мать?

— Да, подтверждаю.

— Назовите ее полное имя и дату рождения.

— Надежда Гавриловна Брунова. Родилась четвертого сентября тысяча девятьсот шестьдесят шестого года.

— Место работы?

— Пенсионерка.

Сергей дописал последнюю строку и отложил ручку.

— Теперь давайте сосредоточимся. Расскажите про свою мать. Более всего меня интересует круг ее знакомых. Возможно, у вас есть предположения, кто ее убил. Начните с того, когда и при каких обстоятельствах видели ее в последний раз.

Елена шмыгнула носом и подняла заплаканные глаза:

— В последний раз мы виделись с мамой, когда я приехала к ней, чтобы поздравить с Восьмым марта. Теперь что касается подруг. Их у нее немного, если говорить о самых близких. Но, возможно, я кого-то не знаю, мы вместе не живем…

— Ваш отец жив?

— Да, но они с мамой расстались, у него другая семья.

— Давно?

— Семья? — не поняла Елена.

Следователь переформулировал свой вопрос:

— Давно разошлись?

— Тогда мне было пятнадцать.

— Причина развода?

Женщина помолчала, потом через силу проговорила:

— Измена.

— Кто кому изменил? — уточнил Сергей.

Елена Брунова раскрыла сумочку и, порывшись, нервно застегнула ее.

— Простите, я все еще не могу прийти в себя.

— Ничего страшного, не волнуйтесь.

— Насчет развода, наверное, я не совсем точно выразилась.

— Ну так выражайтесь точнее, — заметил Дуло.

— Все вышло из-за того, что мама от нас ушла.

— Куда?

— Она ушла к Александру Ивановичу, соседу, который жил этажом выше.

Рука следователя, начав писать, замерла.

— Та-а-а-к… И как на это отреагировал ваш отец?

— Он очень переживал. — Елена на мгновение замкнулась, потом ее прорвало: — Представьте такую сцену: мы с папой выходим из квартиры утром. Дверь лифта открывается, а в нем мама и Александр Иванович. Я начинаю плакать, и мы с отцом спускаемся по лестнице.

— Неприятная ситуация.

— И главное, был бы человек стоящий!

— Кто?

— Александр Иванович.

— Плохой, значит?

— Бабник и пьяница.

— Ваша мама до последнего времени с ним жила? — спросил Дуло.

Елена покачала головой.

— Через несколько месяцев она к нам вернулась.

— С отцом, значит, не помирились?

— Он сразу переехал к своим родителям, а потом женился на другой.

— Обиделся? Не простил?

— Ему было плохо.

Сергей Дуло вытащил фотографию, собираясь показать ее, но потом передумал и просто спросил:

— Ваша мать была примотана скотчем к стулу со штампом вашей конторы. Есть соображения, откуда он взялся?

— Год назад я купила несколько списанных стульев. Есть чеки и документы. Отец поставил их в гараже.

— В своем гараже? — уточнил следователь.

— В нашем. Родители его не делили.

— Значит, ключи от гаража были у них обоих?

Сообразив, к чему клонит следователь, Елена потянулась через стол и схватила его за руку:

— Нет-нет! Он не мог!

Освободив руку. Дуло заметил:

— А я еще ничего не сказал.

— Я знаю! Теперь вы будете допрашивать его! А он болен и многое пережил. — Елена зажала руками уши, и ее лицо перекосила страдальческая гримаса. — По вечерам мы сидели в гостиной и слушали, что происходит в квартире, где жили Александр Иванович и мама. Это было невыносимо! Вся жизнь кувырком! За те несколько месяцев я набрала тридцать килограммов. Врачи говорят — гормональное. Все от нервов. — Помолчав, Елена Брунова чуть успокоилась. — Только не подумайте, что мама была плохой. Она была очень добрым человеком.

— Я верю вам, — сказал Сергей и вдруг поинтересовался: — Вы сами где были позавчера вечером?

— Позавчера?… — Елена задумалась, будто не поняла вопроса. — В Подольске.

— Кто может подтвердить?

— Да кто угодно, мы гуляли третий день подружкиной свадьбы.

Сергей придвинул ей чистый лист и протянул ручку:

— Сейчас напишите полные данные отца и его телефон, а также имена ближайших подруг матери с телефонами и адресами.

— Хорошо, — согласилась Елена. — Только я уже говорила, что их немного: тетя Галя Занина, они с мамой с детства дружили, Милентьева Валентина Петровна — моя бывшая свекровь…

— Вы с мужем в разводе? — прервал ее следователь.

— Уже несколько лет.

— Имеете ключи от квартиры матери?

— Да, конечно, — кивнула Елена.

— От родительского гаража?

— Они есть у папы.

— Ладно, пишите. Когда закончите, отправимся на квартиру вашей матери, — сказал Сергей Дуло и, обернувшись, кивнул Сафарову: — Найди Тимофеева, поедете с нами.

— А я?! — воскликнула Курочка.

— Возьмешь список свидетелей, всех обзвонишь и вызовешь на допрос.

ГЛАВА 5 ОТЕЦ

17 апреля, понедельник, 16 часов

Входную дверь квартиры погибшей Бруновой открывали в присутствии двоих понятых: соседки по лестничной площадке и черноволосого парня, которого встретили на лестнице и обязали к участию. Тот был против этого, но задержаться ему пришлось.

Пока Курочка записывала их личные данные, престарелая соседка делилась своими переживаниями.

— Эх, Надя, Наденька… Такая хорошая женщина была… Всегда с улыбкой, всегда поздоровается. Бывало, встретимся у подъезда — она с вопросом: как ваше самочувствие? Такая приветливая, добрая, внимательная.

Елена Брунова вставила ключ в замочную скважину, провернула его, и дверь сразу подалась. Она с тревогой обернулась на Дуло.

Тот быстро отреагировал:

— Что-то не так?

— Все не так… — растерянно обронила Елена. — Мама всегда закрывала на два замка и два оборота. В таких вопросах она была педантичной.

— А теперь? — уточнил Сафаров, который прозевал