Пицца для одного - Рина Осинкина

по руке. Она увернулась, а Сержант запрыгнул на диван и принялся вылизывать пузо. Делал он это с обиженным видом.

«Шиш тебе, а не колбаса, – мстительно подумала Ирина. – Попей водички, оно для здоровья полезней».

Мысль о пропавшей вещи становилась все назойливее, призывая к действию. Ну что ж, действовать Ирина готова. Нужно, во-первых, вспомнить, что потеряла, а во-вторых, найти, успокоиться и стереть из памяти грязные намеки пенсионерки Валежневой.

Насыпав в заварочное ситечко – серебряное, естественно, – цейлонский крупнолистовой, Ирина поместила ситечко в чашку, залила кипятком. И направилась на поиски: сначала в спальню, потом в гостиную, внимательно осматривая предметы на полках, выдвигая ящики комода, буфета, секретера, разыскивая взглядом на стенах среди эстампов, гравюр и карандашных рисунков в стильных рамках одиноко торчащие гвоздики или после гвоздиков крапины дыр – и не находя. С тем же результатом она повторила действия в прихожей и вернулась на кухню. Пора наконец попить чаю. В Наталкиной комнате она проведет осмотр позже, когда барышня направится в душ.

Затренькал сигнал домофона. Надо же, как быстро посыльный от Таисии пришел. Отставив чашку, Ирина вышла в прихожую, сняла трубку домофона, впустив гонца в подъезд. На банкетке возле двери обнаружился пакет-майка с репродуктором внутри. Покрутив приемник перед носом, Ирка сделала вывод, что не особенно-то его внешний вид поменялся после протирки, ну и ладно. Наталки поблизости не было.

Выйдя из квартиры, Ирина прошагала по длинному коридору, общему для четырех квартир на этаже, и отворила дверь, ведущую к лифтовому холлу. За дверью ее поджидал дядечка в зеленом форменном напузнике поверх куртки, медицинском респираторе и синих латексных перчатках. Сотрудник службы доставки нетерпеливо мялся с ноги на ногу, заметно нервничая. Крюк, на который его подписала Таисия Петровна, не был санкционирован разводящим, а навар от левой услуги навряд ли компенсирует возможные неприятности на службе.

Пакет с радиоприемником был передан из рук в руки, Ирина кивнула дядечке на прощанье и поторопилась отгородиться от чужака, плотно закрыв дверь и повернув два раза ключ в замке. Дело сделано, можно расслабиться. Она была рада, что визит постороннего человека закончился быстрее, чем обычно. Ирину тяготили посыльные, курьеры, доставщики: не как представители данной профессии – в их профессии не было ничего постыдного, даже напротив, они сейчас всем особенно нужны, – а исключительно как раздражающий и грузящий психику фактор для махрового интроверта.

Как и ожидалось, Сержант даже усом не пошевелил, оставшись валяться на кухонном диване. Эта домашняя скотинка чует, когда приносят еду, и мчится вперед хозяйки встречать посылку, чтобы не упустить шанс для дальнейшего вымогательства. Или чтобы не дать хозяйке ни единого шанса что-нибудь от Сержанта заныкать и утаить.

Усевшись на стул – а в кухне у Соколовых были не табуреты, а стулья с высокими спинками и мягкими сиденьями, обтянутыми велюром, – Ирина с неудовольствием посмотрела на фарфоровую чашечку, стоящую посреди стола. Противнее остывшего чая только холодный кофе. Подогреть в микроволновке? Вылить в мойку? Выпить залпом и заварить новую порцию? Ничего себе вопросики она ставит перед собой, зашибись. Просто космического масштаба проблема.

Сержант вздернул уши, встал на четыре лапы, выгнулся, потянулся, спрыгнул с дивана и ленивой трусцой удалился в прихожую.

Опять раздалось треньканье домофона.

– Теть Ир, это ко мне! – звонким голосом оповестила Наталка, выскакивая из своей комнаты. – Пиццу заказала. Могу потом поделиться с тобой. Алле! Заходи!

Это уже курьеру. Не очень-то вежливо. Воспитание…

Что она сказала – пиццу доставили? Полундра. Сержант сейчас следом за Наталкой рванет, а в коридоре заразы всякой начихано тьма-тьмущая, микробов, вирусов, а в их числе может оказаться сами знаете какой…

Ирина кинулась в погоню.

Кот успел пройти по общему коридору изрядную его часть, а приметив «хвост», перешел на крупную рысь и почти выскользнул вслед за Наталкой в приоткрытую дверь лифтового холла. Почти, но все же не выскользнул, пойманный под передние лапы вредной хозяйкой. Ирина, сделав последний рывок, не удержалась на месте, с мейн-куном в напряженно вытянутых руках толкнула плечом металлическую створку, и та отворилась настежь, представив немую сцену.

Высокий мальчишка-брюнет – тоже в напузнике и респираторе, как и предыдущий, – протягивал Наталке белесый полиэтиленовый пакет предположительно с пиццей. Наталка подавала брюнету… Нет, не купюры, а небольшой серебристый футляр, предположительно пенал для помады. Оба вздрогнули, взглянули на Ирку, потом друг на друга, после чего курьер повернулся к кнопке вызова лифта, а Наталка пошла навстречу Ирине, затараторила:

– Теть Ир, вы за котиком вышли? Это ж я дверь забыла прикрыть, шляпа! В другой раз я буду внимательнее, сто пудов, я ж понимаю…

В общем, что-то несуразное несла.

С внимательным недоумением посмотрев на нее, Ирина перехватила недовольно мяукающего кота половчее и направилась в квартиру, позволив племяннице открыть перед собой дверь, потом закрыть и повернуть ключ в замке на нужное число оборотов. Она прошла в ванную, протерла Сержанту лапы влажной тряпицей, хоть он и отбрыкивался недовольно, и опустила на пол. Кот, плюхнувшись возле ее ног, тут же принялся лапы вылизывать. Ирина вымыла с мылом руки и, перешагнув через кота, пошла на кухню. Она делала все медленно, вернее – заторможенно.

Очень не нравилось Ирке происшедшее – в особенности потому, что по необъяснимой на первый взгляд ассоциации она вспомнила услышанный случайно один Натальин телефонный разговор. Еще у лифтов вспомнила, как молния в голове сверкнула.

Ирина делала в квартире уборку, а когда добралась до прихожей, шнур пылесоса запутался в колесиках, и она принялась его распутывать, отключив прибор для безопасности. Электричества она боялась, как пещерный человек. В наступившей тишине из-за двери Наталкиной комнаты очень четко и ясно донесся голос племянницы: «Это стремно, могут увидеть», а потом: «Ну, лады».

Итак… Итак… Что мы имеем…

Да ничего пока не имеем, расслабься. Мало ли о чем бакланила девчонка с подругами?

И как бы в отместку – чтобы не расслаблялась – ее память высветила, какую же вещь тщетно разыскивала Ирина.

Уборка у Ирки всегда происходила шиворот-навыворот, поскольку она терпеть не могла вытирать пыль с мебели из-за наличия в доме большого количества всякой сувенирной мелочевки. Утомлял ее этот процесс, хоть каждая в отдельности вещь ей, безусловно, нравилась, да и приобретались эти предметы вдумчиво и с любовью. Но – утомлял, посему Ирка каждый раз малодушно откладывала его напоследок.

Вот и неделю назад горизонтальные поверхности она протирала уже после того, как расправилась с пылью на коврах и паркете – то есть на следующее утро. Предварительно ей пришлось потратить минут сорок, чтобы расставить мелкие предметы интерьера по местам. Особенность у них была такая – разбредаться и