Любовь-морковь… и точка - Татьяна Игоревна Луганцева

class="p1">— Как замечательно вы рассказываете. Вы, наверное, очень любите свой город.

— Да, очень. Я не представляю другого места, где могла бы жить. Я могу рассказывать о Питере бесконечно.

— А где вы учились?

— Как все, в школе. Потом окончила с красным дипломом университет, экономический факультет. Второе образование у меня юридическое. Я кандидат экономических наук. Что касается личной жизни… Конечно, у меня были увлечения, куда же без них… Но семью я не создала.

— Расскажите.

— Да что рассказывать… Встречалась с одним два года. Он профессор, я аспирантка. Любовь-морковь… Я дурочка совсем была, верила каждому его слову, смотрела как на божество. Он говорил, что разведен, что есть дети, но жена не разрешает с ними встречаться, настраивает против него. Я его жалела. А всё оказалось враками. Вскоре вернулась его женушка с детьми из Лондона, и он сразу забыл про меня. Вот такая примитивная история. Банальная. Но прививку я хорошую получила, на мужчин смотрю с опаской. Стала холодной, как снежная баба. Знаете, такой ледяной снеговик… Не хочу больше боли и душевных метаний. Одной спокойнее.

Они помолчали. Наконец Пётр Олегович сказал:

— Ну, мне, наверное, пора. — Он посмотрел на часы. — Мама дорогая, уже три часа ночи. А нам завтра, то есть уже сегодня, работать. Бегом в кроватки.

Надежда встала.

— Я вас провожу.

Она довела гостя до лифта, спустилась с ним на первый этаж и помогла открыть дверь в квартиру. Он повернулся к ней и сказал:

— Не хочется вас расстраивать, но малыша нужно кормить каждые четыре часа.

— Это сообщение вы мне на сладкое приберегли? Я же работаю, у меня не получится…

— Ну, не переживайте, как-нибудь пристроитесь с кормежкой. Да это и ненадолго. Кошки растут быстро. До свидания, Наденька, надеюсь, еще увидимся.

Он закрыл дверь квартиры, а Надя пошла к лифту.

Надежда поставила будильник и свернулась калачиком на диване, накрывшись клетчатым пледом. Рядом в коробке на стуле возился, попискивая, котёнок. До утра она еще два раза спускала его на пол и наблюдала, как он розовым крошечным язычком лакал молоко, а потом прудил лужицы.

«Что же мне с тобой делать?» — думала Надежда. Сон не шел, в глаза словно спички вставили. Она лежала и смотрела в окно, за которым стало гораздо светлее — рассвет вступал в свои права. Ничего дельного не приходило ей в голову, как она ни мучилась. «Ой, ладно! — решила она наконец. — Может, что-нибудь путное и придет в голову…»

Неожиданно она провалилась в глубокий сон, из которого ее вырвал резкий настойчивый звонок в дверь.

Она присела на кровати и схватилась за голову. Спать хотелось смертельно. «И кого это черти принесли в такую рань? Ну вас к дьяволу, не буду открывать дверь!» — приняла она решение и снова рухнула на подушку.

Звонок трезвонил безостановочно, словно утренний посетитель знал, что она дома, и хотел достать ее во что бы-то ни стало.

Проклиная весь белый свет, Надежда нашарила тапочки, накинула халат и зашмурыгала к входной двери. Повозившись с замком, она распахнула ее и увидела паренька в фирменном комбинезоне и бейсболке.

— Добрый день! — заулыбался привычно курьер. — Доставочку примете?

Надежда непонимающе уставилась на него.

— Какую доставочку? Я ничего не заказывала.

Курьер деловито развернул свою тетрадку.

— Вы не заказывали, значит, вам заказали. Вот ваш адрес, — показал ей квитанцию, — ваш дом, ваша квартира. Получите и распишитесь. Извините, мне некогда препираться, у меня заказов куча.

Надя тупо уставилась в квитанцию, пытаясь понять, что в ней написано. Но не поняла.

— Ладно, — сказала одна. — Где у вас тут крестик поставить?

Курьер ткнул пальцем в нижнюю строчку, Надя поставила свою подпись и приняла в руки огромную коробку. «Хорошо бы не бомба», — подумала она, ногой захлопывая дверь.

Она внесла посылку в комнату и поставила на кровать. Тут ее взгляд упал на обувную коробку, в которой возился пушистик.

— Погоди чуток, — сказала она ему. — Сейчас посмотрим, что в этой коробке, и, если не взорвемся, я сбегаю тебе за молоком.

Надя принесла из кухни нож и разрезала скотч, которым была оклеена коробка. Заглянув в нее, она опешила — коробка была под завязку набита кошачьим кормом и баночками с витаминами для гармоничного развития кошачьих малышей. Еще в ней находились пухочёска, разные мисочки для трапезы, шампунь и бальзам, кошачьи игрушки, лоток с наполнителем, складной домик для резвых игр и даже мягкая лежаночка для полуденного отдыха.

— Мама дорогая… — протянула Надежда. — И от кого такая благотворительность? Зачем мне всё это? Я же ничего не решила с котенком…

Она отыскала в коробке пакетик с влажным кормом, выложила его в новую тарелочку и поставила перед малышом.

— Давай ешь, — сказала она. — Некогда мне с тобой возиться. Молока попозже куплю, сейчас не до тебя.

Словно ее услышав, котенок ткнулся мордочкой в корм и начал осторожно есть.

— Ну, вот и славно, — обрадовалась Надежда. — Ты лопай, а мне пора на работу собираться. Вечером будем учиться ходить на горшок.

Но не успела она заскочить в ванную, как в дверь снова позвонили.

— Нет, у меня точно сегодня с утра день открытых дверей! Кого еще намело? — скрипнула нечищенными зубами Надежда и, держа в руке зубную щетку, на которую она не успела выдавить пасту, опять отправилась в прихожую.

За дверью стояла Алиса.

— Здравствуйте, Надежда Артуровна! — вежливо поздоровался ребенок. — Я сегодня в школу не пойду, мама сказала, что у меня какие-то желёзки увеличены и я могу заболеть. А можно посмотреть на котика? Я очень соскучилась по Лучику, мне даже ночью снилось, что я его глажу по спинке. — И девочка рукой показала, как она ночью гладила воображаемого котенка.

— Конечно, заходи, — отступила на шаг Надежда, приглашая девочку зайти. — А почему Лучик?

— А кто? — удивилась Алиса. — Он мне еще в прошлый раз сказал, что его так зовут. Его так мама-кошка называла.

— Да? — Надежда постаралась не показать удивления. — Ну, если его мама так называла… То конечно. В принципе, какая разница — Лучик или Мячик… Ты позволишь мне зубы почистить? — Надя махнула зубной щеткой. — Я на работу спешу. А котенок в комнате, в коробке. — И она скрылась в ванной.

Когда она вошла в комнату, то сразу же услышала воркование:

— Какой ты у меня маленький, какой пушистенький, какой славненький… Ты самый-самый лучший на всем белом свете котик, и пузико у тебя такое толстенькое… Ты мой любимый… Дай-ка я тебя поцелую…

Девочка держала его в одной руке, гладила другой и еще пыталась чмокнуть в нос.

Надя