Рок-н-рольщик. Маленькая повесть - Павел Николаевич Зарубин

перекрикиваясь на ходу. Главная дорога посёлка, ведущая к федеральной трассе с одной стороны и вглубь посёлка с другой, была свободна…

— Цепью спиной к отделению милиции, дистанция пять метров, влево — вправо от ворот, пулемётчики — на фланги — бегом марш!

— Уважаемые граждане! Внимание! Прошу владельца грузовика незамедлительно убрать автомобиль от ворот здания!

Народ молчал.

— Повторяю: во избежание неприятностей отгоните грузовик на безопасное расстояние!

Нестройное ворчание толпы и отдельные оскорбительные выкрики были ответом.

— Дело ваше, граждане! Я вас предупреждал…

Зарубин сбросил автомат с плеча, перехватил его поудобней и скомандовал по рации:

— Коробочка, сдавай задом к грузовику, цепляй его на трос и резко оттаскивай выше по улице!

На глазах у притихшей толпы бронетранспортёр причалил к грузовику со стогом соломы, заарканил его стальным тросом и с рёвом, вспахивая грунт блокированными ручным тормозом колёсами бедолаги, лихо отбуксировал его и бросил на обочине в безопасном отдалении от места событий. С грохотом вернувшись на место, БТР замер, не глуша мотор и слегка покачивая стволом крупнокалиберного пулемёта в сторону ненавидящего его населения. Ворота ПОМ были свободны…

— Внимание всем! Оружие в режим автоматического огня! Наблюдать!

— Граждане сельчане, прошу срочно убрать от здания милиции эти телеги!

— Попробуй только тронь, это не твоё, где хотим, там и ставим — толпа одобрительно загудела, поддерживая выкрик одного из наблюдателей-дирижёров.

— Уважаемые, вы препятствуете действиям федеральных сил и правоохранительных органов! Своим поведением вы грубо нарушаете общественный порядок! Не люблю неповиновение — Зарубин перебросил автомат из одной руки в другую, удовлетворённо хмыкнул и скомандовал в рацию:

— Водитель БТР — запасную канистру бензина и спички! Ко мне бегом! Бортстрелок — внимание! Крути башкой и башней на 360 градусов!

Комбат вместе с водилой подошёл к деревянным телегам, гружёным сеном.

— Плещи бензин на сено, не боись… Добавь ещё… Хорош! Давай полей вторую по той же схеме. А я пока с «Жигулями» разберусь!

— Чья машина, уважаемые?!

Народ заволновался, недоумевая, но какие-либо движения предпринимать не желал.

— Получается что ничья. Бесхозная значит. Ну — ну…

Белая ВАЗовская «шестёрка» содрогнулась от мощного удара ногой в дверцу водителя. Вмятина размером с футбольный мяч проиллюстрировала серьёзность намерений и явно испорченное настроение командира.

«ХРЯСЬ!!!» — от второго удара ногой лопнуло и разлетелось стекло злополучной дверцы.

Толпа ахнула и заволновалась.

Зарубин рукой в кожаной велосипедной перчатке очистил дверцу от остатков битого стекла, отжал кнопку блокировки и, заглянув в салон, снял авто с ручного тормоза.

— Ты что творишь?! — от толпы к Зарубину быстрым шагом приближался старик в папахе.

— Это Вы творите, уважаемый, а я разгребаю — комбат с интересом разглядывал пожилого человека с посохом и очень прямой для такого почтенного возраста спиной.

— Как ты смеешь мешать освобождению наших сынов, да к тому же на нашей священной земле?

— Земля, уважаемый, действительно священная, но не исключительно ваша, а наша общая, российская. И сыны ваши задержаны по подозрению в совершении тяжких преступлений, поэтому освобождены они могут быть только по решению суда. Вы, уважаемый, часом не судья, а если судья, то какой — мировой или федеральный?

— Не судья я…

— А кто тогда?

— Я старейшина!

— Старейшина значит… А вот скажите, мне, старейшина, на каком основании Вы препятствуете исполнению Указа Президента Российской Федерации?

— Какого ещё Указа?

— Указа Президента России о восстановлении конституционного строя и борьбе с незаконными вооружёнными формированиями на территории Чеченской республики. Этим Указом и приказом министра внутренних дел Российской Федерации я и направлен сюда. А Вы мне сейчас очень мешаете исполнять этот Указ!

— Но вы незаконно схватили двух наших сыновей!

— Отец, это милиционеры, которых вы заблокировали, и есть представители закона. Кстати, я и мои бойцы находимся сейчас при исполнении служебных обязанностей и также являемся представителями закона, а Вы лично и Ваши земляки препятствуете нашей деятельности — значит, нарушаете закон! Кроме того, ваши действия можно квалифицировать как воспрепятствование деятельности органов государственной власти — раз, сокрытие участников незаконных вооружённых формирований — два и пособничество терроризму — три! Отец, а это признаки преступлений против государства, и на их основании я имею право задержать любого, в том числе и Вас, уважаемый! Не только имею право, но и обязан задержать! Так как мы с Вами поступим?

В начале первой чеченской кампании Павел Зарубин был переговорщиком. Постепенно в ходе войны его ратные способности были замечены и оценены — из переговорщиков он был выдвинут в заместители командира сводного отряда милиции, далее в командиры батальона специального назначения и плавно — в командира полка милиции в зоне ведения боевых действий.

— Как тебя зовут, сынок?

— Отец, меня зовут Павел, я подполковник.

— Павел, приятно общаться с умным человеком. Отдай мне наших сыновей!

— Не могу, отец. Я обязан доставить их в Гудермес для проведения следственных действий. В Гудермесе сейчас создан отдел из самых опытных следователей Москвы и Ленинграда. Они во всём разберутся и если ваши сыновья невиновны, их обязательно отпустят. А моя задача — доставить задержаных следователям живыми и невредимыми.

Ожила рация — Командир, это водитель БТР. Подойди, есть информация.

— Извините, уважаемый, я сейчас — Зарубин быстро подошёл к бронетранспортёру.

— Что случилось?

— ГАЗон вышел на связь по стационарной рации. Он попал в аварию — на него в лоб пошла ГАЗель со школьниками, на борту была надпись «ДЕТИ». Говорят, спецом в лобовую шёл — либо смертник либо провокатор. Чтобы избежать столкновения, наш водитель резко ушёл влево и слетел в кювет. Там высота дорожной насыпи не менее 4–5 метров, машина перевернулась…

— Живы?

— Живы, командир, бошки только свои порасшибали, не смертельно. Но машина не на ходу, «спарку» КПВТ сорвало и из кузова выбросило. Сами не выкарабкаются. Говорят, народ нехороший рядом крутится…

— Принято. Короче, вместе со стрелком пулей лети к ним, цепляй, вытаскивай, грузи КПВТ и буксируй «домой». Да, как от нас отъедешь, передай по своей бортовой рации в дежурную часть временного отдела, чтобы срочно выслали нам на подмогу бронированную «буханку» с бойцами поопытней, без вас и без них нам кранты. Скажешь старшему бронемашины, чтобы при подъезде связался со мной по пятому каналу! Всё запомнил?

— Да, комбат. Сделаем!

— Пошёл!

— Командир, подойди! — вновь ожила радиостанция.

— Кто запрашивает?

— РПК первый — это был пулемётчик Вадим, находящийся чуть в стороне от других бойцов.

— Что у тебя, Вадим?

— Командир, наблюдаю две группы вооружённых людей числом до полутора десятка, кучкуются в конце переулка и за огородами.

— Принято. Оставайся на месте. РПК второй, ко мне бегом!

Подбежал второй пулемётчик, Сергей. Зарубин включил рацию