Продленка - Владимир Хмелевский

же, он играл в «Полковнике» – это как американский «Коммандо», в фильме «Тварь», это как их «Хищник»…

Семеныч рассмеялся:

– А есть сейчас какое-то наше кино, чтобы не копия ихнего?

Игорь скомандовал:

– Пробей его адрес, завтра утром, сразу, к нему поедем, сегодня уже поздно очень, народных беспокоить.

Когда Игорь вернулся домой, Ольга гладила какие-то вещи. Идеально отглаженные вещи Игоря, от носков до легкой куртки лежали на диване, как на витрине магазина одежды. Он хотел пошутить на эту тему, но взглянул на жену и делать этого он не стал, поблагодарив ее несколько раз за проделанный труд.

Известный артист открыл дверь и был так пьян, что не сразу понял, что к нему пришла полиция. Игорь сразу отметил волшебную силу кинематографа – герой боевиков, был невысокого роста и не имел атлетической фигуры. На все вопросы отвечал с трудом. Семеныч восхитился:

– Вот, что значит артист, тремя словами, матом, объяснил всю ситуацию.

Наконец, артист закончил бесцельное блуждание по квартире и вытащив из холодильника бутылку дорогой минеральной воды, начал жадно пить из ее горлышка. Семеныч схватил Игоря за рукав:

– Бутылка такой же фирмы валялась рядом с местом преступления.

Игорь предположил:

– А, что, если этот «Рэмбо» вчера по пьяни, просто избил парня, а сейчас даже не помнит этого, он же еще спал, когда мы пришли? Куда он мог бы спрятать тело?

– А зачем ему его прятать?

– Ну может его вспугнули, те же болельщики?

Семеныч обратился к артисту:

– Вы в кафе вчера как попали, пешком или на машине?

Артист гордо выпрямил спину:

– Да я всегда на машине, с пятнадцати лет, даже за хлебом…

– И где она сейчас?

– В гараже, наверно.

Багажник машины был весь в крови. Семеныч грустно произнес:

– Видел я и такой фильм, там тоже, когда одним скучно, они охотятся на других.

Артист стоял и ошарашенно смотрел на свою машину, пытаясь вспомнить, что было вчера.

4

По коридору пробежала группа захвата, Семеныч плотней закрыл дверь:

– Что сегодня происходит, почему все бегают?

Студент, сонно, зевнул:

– Получили кучу информации, про террористов.

– Что, так вдруг?

– Не знаю, может и фейк, но должны проверить.

Раздался телефонный звонок, Семеныч поднял трубку, несколько раз «Да-кнул» и грустно посмотрел на студента:

– Собирайся, нас тоже зовут, людей не хватает.

– Опять? Я только вернулся с такого выезда. А как же Игорь Андреич?

– Он нас уже на улице ждет.

Во дворе они, уже втроем, уселись в машину и поехали на вызов. Семеныч не успокаивался:

– Игорь, что происходит?

– Едем на квартиру, там по информации, сегодня, будет продажа оружия. ОМОН уже там.

Когда они подъехали, к серой панельной пятиэтажке, штурм квартиры уже завершился. На полу спальни лежал толстый мужчина в трусах, на кухне стояла с поднятыми руками испуганная женщина. Игорь осмотрелся и обратился к старшему офицеру:

– Ну, что тут у вас?

– Ерунда какая-то, была информация, что тут готовится передача оружия, а здесь просто, обыкновенная семья.

Студент подошел к старой, еще советской, «стенке», где, за стеклом, стояли фотографии семьи и показал пальцем на одну из них, обращаясь к женщине:

– Скажите, а где это вы?

Женщина подошла к нему, опустив руки, оглядываясь на омоновца:

– Это мы на первое сентября возле школы.

Студент повернулся к коллегам:

– Похожее фото я сегодня уже видел, когда ездил на предыдущий вызов…

Полицейские сидели в кабинете и рассуждали:

– Все сегодняшние вызовы были по адресам родителей одной школы и одного класса. Надо пойти в школу поговорить, кто-то там очень хорошо разбирается в компьютере.

– Где у вас учитель информатики или какой-то компьютерных дел мастер, самый главный?

Через некоторое время в кабинет вошел худощавый молодой человек. Семеныч, уже ознакомился с его личным делом, поэтому сразу спросил:

– За что вас уволили с прежнего места работы? Тут написано, что вы продавали ответы на ЕГЭ?

– Это ошибка, я ничего не продавал. Я просто помог ученику, его сдать.

– Бесплатно?

– Да, он был мой лучший ученик, но потом он стал инвалидом – их семья попала в аварию.

Семеныч стал перебирал личные дела школьников. Наконец, он остановился на одной папке, аккуратно отложив остальные и обратился к преподавателю:

–Это он? Расскажите мне про этого ребенка.

Преподаватель пожал плечами:

– Это Виктор Блохин, воспитывается в семье дедушки. Его родители погибли в автокатастрофе. Отец его, был бизнесменом и Виктор, раньше, обучался в частной школе, где работал и я. В той аварии был и Виктор, стал инвалидом, перешел в эту школу по инклюзии, это когда ребенок-инвалид учится в обыкновенном классе.

– Обижают его одноклассники?

– Не знаю…

– Так как вы говорите у него с компьютерной грамотностью?

– Замечательно, он гений.

– Здесь написано, что он был замешан …

–Да, с ним был такой случай, учитель стал говорить тише, – наш трудовик, использовал школьный мобильный телефон, чтобы делать ставки, и выиграл небольшую сумму, так Виктор помог ему вывести эти деньги. Потом, правда, вся история раскрылась. Трудовика уволили, а Витю простили, – его голос стал звучать громче, – но он обещал, что больше не будет так делать.

– Пригласите его сюда, пожалуйста.

В кабинет, на коляске, въехал небольшой мальчик. Семеныч поздоровался и спросил:

– Виктор расскажи, пожалуйста, про класс, в котором ты учишься. Как у тебя складываются отношения с одноклассниками?

– Не хочу.

– Почему?

– Не хочу, потому, что не хочу.

– То есть не очень?

Виктор грустно посмотрел на следователя:

– Если бы мы не попали в аварию я бы был здоров, был бы жив мой отец, я бы учился в нормальной школе, – в его глазах появились слезы.

У Семеныча встал комок в горле:

– Я тебя понимаю …

– Ничего вы не понимаете, я вынужден общаться с глупыми взрослыми и бестолковыми детьми из неблагополучных семей.

– Нет, ну это ты через чур…

– Нет? Физик, в моей контрольной, не сразу понял, что такое «кмч». Училка, по литературе, говорит: «В аллергической форме» вместо «аллегорической».

– Как так?

– Это потому, что им лет по семьдесят, а они еще работают.

– Может им дома скучно?

– Нет, это потому, что им мало платят. А еще я видел платежку директора, там пять учительских зарплат, каких доплат только нет – и особые условия труда и еще какая-то ерунда, которая, по идее, должна входить в его обязанности.

– Ты не путаешь?

– В смысле – не врешь? Я никогда не вру, потому, что никого не боюсь.

– И как ты ее видел?

– Случайно, в бухгалтерии попросили компьютер посмотреть.

– Ну, ладно, это взрослые, а одноклассники?

– Тут, в коридоре, установили фудстанцию, пока ее подключали, школьники украли оттуда, все, что можно было. Из-за этого ее потом увезли, а мне она была очень кстати. По литературе было задание придумать множественное число к слову «сук», почти все специально написали – «суки».

– Обижают?

– Вообще, надоели дураки, но ничего не сделаешь, это часть человеческой природы, эффект Даннинга-Крюгера.

– Как?

– Склонность людей с низкой квалификацией переоценивать свои знания, способности и навыки, не осознавать своих ошибок.

– То есть все-таки, обижают?

Виктор стиснул губы:

– Бывает, обзывают, кричат, что я не Блохин, а Блох.

– Ну ты тоже хорош, зачем ты помог трудовику получить деньги? Это ведь преступление. Как тебя будут