Будьмо (СИ) - Рогаль Анатолий Григорьевич "Frencis"

Мы так спешили вначале, что совершая первый «поцелуй» оголились лишь на самый необходимый минимум.

Теперь же немного по отдышавшись и остудив стыдливый румянец на щеках, я возжелал большего. И робко: несмело и неумело тронул верхние пуговицы на марьином платье.

Движение пальцев лесной феи, которыми она перебирала взъерошенные мои волосы, стали еще мягче, еще призывней. От окрывшегося мне великолепия я ... просто остолбенело обалдел и вторым «поцелуем» с лихвой восполнил перед Марьей и свой, и Петра Михайловича должок.

Когда мы где-то через минут сорок устало приплелись к скатерти - самобранке, ни «Мерседеса», ни трупа, ни самого Петра Михайловича к нашему счастью на месте не было. И мы со вновь проснувшимся аппетитом набросились на еду и выпивку.

Петр Михайлович прибыл где-то через полчаса, когда уже мы успели привести себя в порядок и основательно поднадраться.

- Ну? - первым делом прокурорским голосом поинтересовался он у Марьи, но проницательно посмотрел мне в глаза. (Видно и вправду козлиная эта штука любовь, если сия нимфа неземная и в любовники завела себе козла с повадками мужа.)

Но мы с моей дамой сердца поочередно прикладываясь к горлышку уже прикончили и «Гетьмана», и «Союз-Виктан», так что такой детектор лжи нам был до лампочки.

Марья же вообще оказалась железной леди:

- Как как?! Да ни как! Все вы нынешние мужики «чернобыльцы» и инпотенщики, - и презрительно сплюнула в траву и даже бровью не повела.

Петр Михайлович как-то сразу обмяк и постарел.

- Ладно, пора собираться, - примирительно сказал он и подошел к машине и приглашающе открыл для Марьи дверцу.

Я тоже решил сымпровизировать:

- А прощальный поцелуй!?

- Поцелуешь меня в зад! - в миг вскипел великий олигарх.- Петя! Ты что с ума спятил?! Такие гадости да ребенку говорить, - осуждающе - укоризненно проговорила Марья и Петр Михайлович, а тем более я, вдруг почувствовали себя провинившимися школьниками.

Слава Богу, до вызова родителей дело не дошло. Но Петр Михайлович «вызволил» из кармана свое огромное портмоне и не считая выдернул оттуда несколько сотен американских долларов (их как потом я пересчитал оказалось целая «штука»).

- Это тебе за моральный и материальный ущерб, так как твоя воздушка где-то затерялась. И не в службу, а в дружбу убери здесь все, - и не прощаясь уселся за руль и укатил восвояси со своей пассией.

Марья же прежде чем сесть в автомобиль напомнила мне, чтобы я завтра явился в Академию с документами.

От выхлопных газов «Мерседеса», а может и от того, что я перепил, переел, меня чуть было не стошнило, но, памятуя, что у меня впереди еще куча дел, я взял себя в руки, а палец в рот, но все окончилось лишь душераздирающей икоткой.

Я откупорил минералку и пополоскал себе рот, а остальную воду вылил на голову и ощутил прохладную свежесть кристально­чистой воды «Бонаква» .

Оставшуюся выпивку и закуску я быстренько упаковал в аккуратный сверток, еще и обернувши все сверху для надежности скатертью - самобранкой.

А пустую тару и мусор зарыл на месте покинутой лисьей норы.

«Теперь все о - кей!» - окинул я опустевшую поляну хозяйским взглядом и снова покарабкался вверх по откосу, так как там на верху рядом с поляной Вешальников у меня на сегодня была назначена еще одна встреча.

2 глава

Меня ждали мои новые “друзья”. Правда, я лично к ним в приятели ни набивался и еще совсем недавно о них даже не ведал ни сном, ни духом.

Но они нашли меня сами, когда месяц назад я пошел в госадминистрацию нашего столичного микрорайона за давно уже обещанным направлением на бесплатное обучение и получил отворот поворот.

Я не стал дергаться. С сильными не дерись, а с богатыми не судись. Да и мы с отцом, несмотря на укоренившийся за нами в наших краях имидж людей бедных, имели все же в заначке двадцать пять тысяч долларов.

Этих денег бы с лихвой хватило не только, чтобы купить право поступления, но даже сразу и диплом любого даже самого престижного вуза. Всех, но кроме Академию управления. Ибо это был клуб элит и туда путь даже для богатой “черни” был закрыт. (“Тлетворные” низы от отпрысков новоиспеченных олигархов и “потомственных пэров” могли научиться: наркоте, голубизне и лезбиянству.)

Меня кинули самым наглым образом, но я не сильно и опечалился.

“Ну и хрен с вами, не даете дочку замуж, так “любите” сами, - подумал я резонно. - Не удалось управлять - будем направлять,” - и решил сдавать документы в юридический вуз.

Но человек предполагает, а всевышний располагает и в поле зрения сильных мира сего попала и моя скромная (нет ни то слово!), ничто что скромная персона. Этакая лишенная всякого прикрытия, то есть “крыши”, пешка, который боязненно можно манипулировать как угодно, а при надобности и пожертвовать в любую минуту.

Но тогда я всего этого еще не знал. Да, многого я тогда еще не знал!

Когда разваливалось наше некогда многонациональное государство, нашей обретающей суверенность стране “здорово” повезло. Вместо одного господствующего коррумпированного приступно-олигархического клана она в приданное получила аж целых два (в демократических странах такие профессиональные объединения называются управленческими командами и имеют юридический статус, а у нас… в квартире газ, но … теперь не наш тот газ.)

Так уж исторически сложилось, что наша республика для общесоюзных структур было кузницей кадров. Наш пострел везде поспел и … его повели на расстрел (шутка). Его просто выперли под зад коленом, когда союз нерушимый распался как карточный домик.

И вспомнились тогда родные пенаты, и оказалось два огромных зажравшихся и обленившихся паука в одной быстро пустеющей консервной банке. (Да быстро пустеют банки! Если вовремя взять кредит и быстренько организовывать гиперинфляцию.)

Конечно у наших отцов нации руки загребущие, глаза завидючие, а в (да простят меня дамы, но я ведь еще в самом начале предупреждал, что хотя это и повесть о любви, но предназначена исключительно для мужского чтива, так что не обессудьте) задние нету дна. Но в тоже время все мы люди - человеки, которым (если вы это еще сможете вспомнить) надобно кушать, да еще и три раза в день да еще, представьте себе, каждый день. Я уже не вспоминаю о мясе и рыбном дне, иначе читатель сочтет меня садистом.

Но как бы там ни было, ведь даже в песне поется: “Мало водки, мало водки, мало и закуски к водке тоже мало…” Как после таких слов можно обвинять людей, что они из-за “корочки хлеба” стали рвать друг друга на части.

Нет сначала они в парламенте рвались к микрофону и плескали друг другу в лицо казенной минералкой. Но голод не тетка и на подмогу позвали “братков”.

И пошел тогда в ход черный пиар и пули нанятых киллеров.

Веселье для державы настало времечко. Премьеров случалось меняли по два раза на год. А концы все никак не хотели прятаться в воду. Пришлось тогда за бесценок распродать весь флот. Нечего народу у воды шляться. Но наших людей так просто не возьмешь. И поперли они по заграницам отыскивая лазейки и щели, как неистребимые тараканы. Голь на выдумки хитра, а наша еще и нагла: кто “стыдливее” тот на плоту, например, через Ла-Манш, а кто понахрапистее тот поперся под ним прямо по туннелю.

Но это простой наш люд, толпами валил на Запад, за ихними “работными” и безработными ночные горшки выносить.

Но новая бизнес-элита была патриотами: надо сначала у своего народа все до последних портков отнять, а потом уже и самому слинять. Десяток загранпаспортов и личный самолет и лети себе вольной птицей на все четыре стороны хоть до Панамы. (Эх, вы вороны - вороны!!)

А пока- пока дои народа дурака!

Мой же отец Иван Иванович Дурачок, несмотря на свою дурацкую фамилию, дураком не был. И когда в стране начался беспредел и все начали хватать все, что плохо лежит, (как потом оказалось у нас все плохо лежало) отец мой тоже не дал маху. Взял ссуду в своей же селекционной станции, который он же как доктор наук по декоративному садоводству и руководил, и приватизировал все имущество станции, воспользовавшись ликвидацией онной.