Ирина Хрусталева - Вечеринка в турецких банях

Ознакомительный фрагмент

– Зачем же они тебя туда запихнули, если вы собирались уезжать из страны? – удивилась Вероника.

– Чтобы я после школы зря не болталась. Боялись, попаду под влияние улицы. – Марина пожала плечами. – От меня скрывали, что свалить отсюда собираются, чтобы я не расслаблялась. Только я не дура, глаза и уши вроде на месте. Что с них взять, с отсталых? Они уверены, я до сих пор думаю, что меня аист в клюве принес, – засмеялась она. – Вот отстой!

– Глядя на тебя, я бы на месте твоих родителей так не думала. – Ника хихикнула. – На девочку-конфеточку ты не похожа, скорее наоборот.

– Видела бы ты меня года два тому назад, не то что конфеточка – сплошной мармелад в шоколаде. Юбочки ниже колен, кофточки застегнуты под горлышко, белые носочки; короче, кошмарики на воздушном шарике.

– Что же с тобой произошло? Влияние Запада?

– На меня влиять бесполезняк, я – сама себе хозяйка. Шесть месяцев назад мне исполнилось восемнадцать, я стала совершеннолетней, значит, независимой. Раньше что – из дома выхожу, как послушная девочка, потом к подружке забегу, накрашусь, в ее шмотки переоденусь – и на дискотеку! А вечером, когда домой возвращаться нужно, снова к ней, и возвращаюсь уже умытая и с хвостиком.

– Боялась родителей?

– Не, я своих предков не боюсь, просто расстраивать их не хотелось, – объяснила Марго. – Они у меня ничего, нормальные, только отсталые малость. Что с них взять, с бывших комсомольцев? Трудное детство, кругом дефицит, зарплата по тарифу, и одеты все в одно и то же, как в униформе. Я ведь у них единственный поздний ребенок, предкам под полтинник уже, вот они и берегли меня как могли от тлетворного влияния улицы.

– А теперь уже не боишься их расстроить, раз такой крутой имидж себе выбрала?

– Им не до меня, у них заморочек и без этого выше крыши. В чужой стране рот не разевай, только успевай поворачиваться, тем более когда почти все с нуля начинать приходится. Деньги, конечно, есть, но отнюдь не столько, чтобы не думать о завтрашнем дне. Расслабляться нельзя, иначе быстро из обоймы выпадешь и на помойке окажешься. Да и поняли предки, что выросла уже их девочка, сама должна знать, что хорошо, а что плохо.

– И ты знаешь?

– Не боись, не дура, – хмыкнула Марина.

– Эпатаж всегда привлекает к себе внимание, – заметила Вероника. – Ты не боишься слишком пристального внимания к своей персоне?

– А чего бояться-то?

– Думаю, это тебе не нужно объяснять, ты же выросла в России, – заметила Ника. – Отморозков у нас хватает, даже с избытком.

– Я мастер спорта, у меня второй дан по карате, так что пусть эти придурки сами меня боятся. А броской внешностью я выражаю свою индивидуальность, и никто теперь не вправе мне этого запретить. Хватит, назапрещались! – проворчала Марго.

«Это называется духом противоречия, девочка старается наверстать упущенное», – подумала Вероника и произнесла:

– Второй дан по карате – это здорово! Научишь меня каким-нибудь приемам?

– Не вопрос, – снисходительно хмыкнула Марина и, нацепив наушники, впала в музыкальный транс.

Через полчаса Ника загнала машину во двор своего загородного дома.

– Добро пожаловать, – улыбнулась она.

– Ничего избушка, клевая, – проговорила Марина, окинув взглядом трехэтажный особняк и выдув пузырь из жвачки.

– Избушка? – изумленно икнула Ника. – Ничего себе сравнение!

– Не переживай, это лучшая похвала, скоро привыкнешь, – со смехом успокоила ее Анна. – Надеюсь, твой муж дома и нам не придется тащить чемоданы самим?

– Роман на работе, я занесу ваши вещи, – ответила Вероника. – Мама, проходи в дом, а Марина мне поможет.

В это время из двери выскочила маленькая кудрявая болонка с бантиком на челке и с разбега запрыгнула Веронике на руки.

– Ах ты, безобразница! – засмеялась Ника. – Мам, помнишь Дусю?

– Помню, помню, это твой ангел-хранитель. – Анна погладила собачку. – Мне кажется, что она раньше чуть больше была?

– Просто на ней шерсти меньше, ее недавно подстригли. Посмотри, какая она стала красавица! У нее теперь личный парикмахер есть.

– Ой, Кристиночка, деточка моя, – расцвела, как майская роза, Анна, увидев, что из дверей вышла молодая девушка, держа на руках розовощекую девочку.

Та протянула пухлые ручки к Веронике и закричала:

– Мама, мама!

– Господи, как она выросла за этот год, – заметила Анна, и Ника невольно рассмеялась:

– Мам, это же ребенок, ты ее видела, когда ей было десять месяцев. Ей уже третий год пошел. Естественно, выросла.

– Вылитая ты в твои три годика, – растрогалась Анна. – Те же рыженькие кудряшки, тот же курносенький носик с веснушками, те же глазки! Господи, как бежит время, как быстро проходит наша жизнь! Иди ко мне, моя милая, иди ко мне, мой персик. – Она протянула руки к ребенку.

Девочка внимательно посмотрела на незнакомую экзотическую тетеньку и издала такой пронзительный вой, что от неожиданности Анна остолбенела.

– И орала ты точно так же, все соседи от тебя с ума сходили, – отметила Анна.

– Мама, проходи в дом, – улыбнулась Ника, опуская болонку на землю и забирая плачущую дочку у няни. – Она всегда так реагирует, когда видит чужих людей.

– Какая же я ей чужая? – нахмурилась Анна. – Я ведь ей родная бабушка, хоть и заграничная.

– Ей нужно привыкнуть, она еще маленькая и не понимает этого. Погоди, она еще так надоест тебе, что будешь мечтать, где бы спрятаться, чтобы отдохнуть немного, – засмеялась Вероника. – Кстати, познакомься, это Наташа, няня Кристины.

– Няня? – удивилась та. – А где же прежняя? Людмила Афанасьевна, кажется?

– Людмила Афанасьевна ушла от нас по состоянию здоровья, – вздохнула Ника. – У нее обнаружился сахарный диабет и появились проблемы с поджелудочной железой. В больнице лежала два месяца, бедняжка, а потом ее дочь к себе забрала.

– Очень жаль. По твоим рассказам я поняла, что она была хорошая женщина.

– Да, очень хорошая, мне было откровенно жаль ее отпускать, но, сама понимаешь, она не могла больше работать. Нет худа без добра: Наташа ничуть не хуже Людмилы Афанасьевны, – улыбнулась Вероника, глядя на молодую няню. – У нее и образование подходящее: педагог младших классов.

– А почему же ты в няни пошла, педагог? – спросила Анна у девушки.

– Не буду лукавить. Может, я и не пошла бы в няни, только зарплата в школах сами знаете какая. В детских садах – тем более. А я – девушка молодая, мне хочется красиво одеваться, хорошо выглядеть и прочее, – откровенно призналась Наташа. – Подруга посоветовала мне обратиться в агентство по подбору обслуживающего персонала для семей, где требуются няни, гувернантки или домработницы. Узнав, что у меня специальное образование, они направили меня к Веронике Дмитриевне, и она взяла меня на работу.

– Кристина вас как воспринимает?

– Мам, зачем ты девушке допрос устроила? – укорила Вероника Анну. – Посмотри, она уже покраснела, как морковка. Наташа – очень хорошая няня, и, главное, она ладит с Кристей. У них полное взаимопонимание.

– Раз так, очень приятно с вами познакомиться, Наташа. Я – Анна, мать Вероники. Прибыла из Майами, где всегда прекрасная погода. И хочу сразу предупредить: не называйте меня по имени-отчеству, я терпеть этого не могу! Просто Энни, как меня звал мой незабвенный, горячо любимый супруг Эдвард, царство ему небесное! – набожно перекрестилась Анна.

– Хорошо, Энни, – улыбнулась Наташа. – Очень приятно. Вероника много рассказывала о вас.

– Надо же, оказывается, здесь меня еще помнят? – усмехнулась Анна.

– Ты сомневаешься? Тебе не стыдно, мама? – упрекнула родительницу Ника. – Я покажу вам с Мариной комнаты. Примете душ и немного отдохнете с дороги. Потом пообедаем.

– Ты разве не хочешь сначала показать мне весь дом? – удивленно поинтересовалась Анна. – Ты случайно не забыла, что я была здесь в последний раз, когда все еще только строилось и стояли одни голые стены?

– Мам, ты же не маленькая! Пройди по дому сама и все посмотри, а я занесу ваши вещи и взгляну, как дела у Варвары на кухне.

– Варвара – это кто?

– Наша повариха.

– Интересно, чем же ты сама занимаешься, если на кухне у тебя повариха, с ребенком няня, а в саду – садовник? Насколько мне известно, ты не работаешь, или я что-то пропустила?

– Нет, ты ничего не пропустила, за некоторым исключением. Я действительно не хожу на работу, но тем не менее работаю, – улыбнулась Вероника.

– Где и кем? – удивилась Анна.

– Я работаю дома.

– Дома? И чем ты занимаешься? Вяжешь носки? Или, может, плетешь кружева?

– Нет.

– Грибы на дому выращиваешь или мозаику собираешь?

– Нет, нет! – захохотала девушка. – Не угадала!

– Ну, не томи мать, – поторопила ее Анна. – Что у тебя за работа?

– Только не смейся, ладно?

– Попробую.

– Мам, я пишу книги, – призналась Ника и стеснительно потупилась.

– Ты пишешь?! – Анна удивленно округлила глаза.