Татьяна Луганцева - Стая гадких утят (сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Какое, к черту, праздновать! Я не буду сидеть за одним столом с этим хануриком! Урод! Ребята, выведите его и проучите так, чтобы не возникал! – крикнул Виктор своим лбам.

– Вам не стоило влезать, я сама могу за себя постоять! – обратилась Аглая к сопровождающему Сергея.

– Я не сомневаюсь, что вы можете постоять за себя, – заметил Антон Александрович.

К нему подошли оба телохранителя Виктора.

– Слышь, мужик! К тебе обращаемся! Ты не понимаешь, что ли? Пойдем, проветримся!

– Мужики, не надо! Он ни при чем! – забеспокоился Сергей. – Витя, уйми своих людей! Антон Александрович будет молчать!

– Поздно, получеловек ты наш! Мне не понравился твой сопровождающий! Слишком дерзко на меня смотрел! Кто он и кто я! И эта падаль еще тявкать будет?! – побагровел Царьков. – Выполнять! – рявкнул он своим псам.

Аглая перевела взгляд на Антона Александровича. Нутром она чувствовала, что становится невольной свидетельницей если не убийства, то тяжкого избиения. Но не знала, что можно предпринять в такой ситуации.

Антон Александрович встал и направился с царьковскими «красавцами» на выход. Хоть он и не был маленького роста, скорее среднего, но на фоне двух амбалов смотрелся просто муравьем. Какой-то невзрачный, в мешковато сидящем костюме. И шел он между ними, словно на расстрел.

– Виктор, а тебе не кажется, что это лишнее? Верни своих молодцов! – сказала Аглая, обращаясь к отморозку Царькову.

– Заткнись, здесь тебе не съемочная площадка! Я ни одному придурку не предоставлю возможности тявкать в моем присутствии! – Витек в упор посмотрел на нее. Глаза у него налились кровью.

Как Аглая и предполагала, говорить с ним было бесполезно. Этот тип возомнил себя царем. А самое главное, все боялись даже посмотреть в его сторону, не то чтобы что-то возразить.

– Чего ты сидишь? – обратилась Аглая к Сергею. – Сейчас твоего помощника изобьют!

– А что я могу сделать? – затравленно посмотрел на нее Сергей.

– Послушай! Мне что, больше всех надо? Это тебя он возит в каталке и носит на руках! Бедный мужик! Сильно, видимо, деньги нужны. Может, дома семеро по лавкам сидят, другой работы не нашел. Его сейчас покалечат! Делай же что-нибудь! Звони в полицию!

– У нас полиция против господина Царькова ничего не имеет, это понятно? – ответил Сергей.

– Чего перешептываемся? – усмехнулся Виктор. – Пойдем потанцуем, актриса наша!

Виктор невероятно прытко для его комплекции обогнул стол и вытащил Аглаю на танцпол, прижав ее к своим жирным телесам. Он был просто омерзителен.

– Прекрати меня прижимать! – прошипела она.

– А то что? Ты еще не поняла, что здесь всё решаю я? – засмеялся негодяй и ущипнул Аглаю за мягкое место.

«Какая мерзость! Продолжает развлекаться, пока его молодчики убивают человека!» Она что есть силы вонзила в его ногу шпильку и оттолкнула корчащегося от боли Царькова.

– А ты еще не понял, что я могу постоять за себя?!

– Вот ведь ведьма! Тварь! – шипел Витек. – Я тебя уничтожу! Да я тебя! Я тебя…

– Что? Ничтожество! – фыркнула Аглая и обернулась.

Позади нее стоял Антон Александрович в несколько взъерошенном состоянии и с интересом наблюдал за ними.

– Ты?! – прохрипел Витек. – А где мои ребята?

– Отдыхают, – спокойно ответил Антон Александрович. – И ты, сволочь, если не угомонишься, отправишься вслед за ними.

– Ты кто такой, козел! Да я вас всех порежу! – тяжело дышал Витя. – И эту зазнавшуюся сучку убью!

Антон Александрович без лишних слов заломил ему руку за спину и вывел из ресторана. А вернувшись, сел на свое место, рядом с Сергеем, так, как будто ничего не случилось.

В зале воцарилась тишина. Притихшие одноклассники испуганно переглядывались.

– Ну, что все скуксились? – спросила Аглая. – По-моему, без этого толстосума мы посидим намного лучше! Без оскорблений и угроз! Хотите, я вам спою? – предложила она.

– Споешь? – оторопели одноклассники.

– А что такого? Я же актриса, и это моя профессия! – И Аглая чихнула. – Вот, точно говорю!

– Спой! Спой! – послышалось со всех сторон, и раздались аплодисменты.

И Аглая «зажгла». Она и пела, и танцевала, и взяла на себя роль ведущей вечера. У нее здорово получилось раскрепостить бывших друзей и погрузить их в атмосферу настоящего праздника. Все ели, пили, веселись… А потом…

– Кому пришла идея пойти купаться на набережную? – спросил у собравшихся Юрий Валерьевич, следователь по особо важным делам.

– Да кто же теперь упомнит? – ответил ему один из изрядно помятых людей, находящихся в состоянии жуткого опохмела.

Дамы с размазанной косметикой на лице выглядели как ожившие мертвецы из фильма ужасов.

– Нет, мы знали, что там купаться нельзя, но в тот момент об этом даже не вспомнили. Просто кто-то закричал: «Айда купаться!» А все были уже хорошо выпивши, навеселе, разгоряченные, ну и рванули! Некоторые попадали в воду прямо в одежде… Хорошо, что никто не утонул! – ответила Люся Огонькова.

– Там-то вы и обнаружили тело господина Виктора Царькова? – продолжал допрос следователь.

– Да… там… – кивнул кто-то из мужчин.

Аглая, испытывая чувство дикой тошноты, держалась за виски. Ей казалось, что, если она опустит руки, голова слетит с плеч. Труп Виктора до сих пор стоял у нее перед глазами. Мужчины еле-еле выволокли эту тушу из воды на прибрежный асфальт. Царьков лежал, как огромный воздушный шар. Лицо белое с синевой… Нельзя сказать, что кто-то сильно расстроился, но и радоваться тоже никто не стал. Некоторых вырвало, как и Аглаю, некоторые заголосили от ужаса, некоторые протрезвели от такого зрелища. У Аглаи до сих пор звучал в голове писклявый голос Аллы:

– Он утонул? Утонул? Да?

– Нет, – мрачно ответил ей кто-то, – если бы…

Да и на самом деле, какой там утопленник, когда вся грудь Царькова была продырявлена, и из нее торчали… нож и вилка.

– Твою мать! – выругался один из мужчин. – Его накололи, как бифштекс.

– Нехороший человек был, нехороший… – прошептал другой.

– Но это не значит, что он должен был так умереть! – возразил кто-то третий.

– Кто последним видел Царькова? – спросил следователь.

– Все видели… – ответил Сергей Тюлик.

– Последним Царькова видел тот, кто его убил, – четко произнесла Аглая.

Одноклассники, замерев, все как один повернули головы в ее сторону.

– А кто это, я не знаю! – тут же добавила она.

– Кто желал его смерти? – спросил Юрий Валерьевич, но ответом ему была тишина. – Что погибший из себя представлял как человек? – продолжал следователь.

– А то вы не знаете, – хмыкнул кто-то.

– Я бы попросил по протоколу! Знаю, не знаю… Тут вам не гадание на кофейной гуще! Тут убийство!

– Мы понимаем…

– Плохо понимаете! – резко заявил Юрий Валерьевич. – С кем у Царькова был конфликт?

– Со всеми… – прошипел кто-то.

– Это как?

– Он всех достал!

– Вот с этим гражданином у погибшего был серьезный конфликт! – подала голос Люська и указала пальцем на Антона Александровича.

– Ой, не начинай! – вздохнул Сергей.

– Любая информация полезна следствию! – сразу же навострил уши следователь.

– Так у них очень серьезный конфликт вышел! – принялась объяснять Люся. – Антон Александрович вышел разбираться с телохранителями Виктора, а вернулся один…

– У нас есть показания телохранителей. Оба избиты. – И следователь мрачно посмотрел на взъерошенного Антона Александровича.

– Вот он их избил, а потом и хозяина… кокнул! – снова выступила Люська. – Он ему грозил, то есть они оба друг другу угрожали!

Аглая с удивлением посмотрела не нее.

– Ты чего несешь-то?

– А чего?

– Да вы все с ума сошли, что ли? Сидите тут, словно воды в рот набрали! – вспылила Аглая. – До сих пор боитесь? Так некого уже! Царьков был форменной свиньей! Он хамил всем, угрожал, унижал! А этот товарищ, – и Аглая повернулась к Антону Александровичу, – заступился за меня… Кстати, единственный из всех мужчин. Царьков приказал своим гориллам его вывести и покалечить! И очень хорошо, что Антон Александрович смог дать им достойный отпор. Это была самая настоящая самооборона. Антон Александрович сам ни на кого не нападал! И я это подтвержу!

– А вы успокойтесь, гражданочка… Вы же у нас актриса? – Следователь почесал переносицу.

– Да, актриса! И что? – с вызовом посмотрела на него Аглая.

– Ничего! Это объясняет ваш громкий, хорошо поставленный голос и излишнюю эмоциональность. Кто покидал помещение ресторана после ухода гражданина Царькова? – спросил Юрий Валерьевич.

– Да все выходили! Все пьяные были! Кто курить! Кто в туалет! Кто подышать свежим воздухом! Все, – зачастила несколько истерично Люся. – А я встречалась когда-то с Витей и вот что хочу сказать…

– Внимательно слушаю, – кивнул следователь.

– Хоть о мертвых плохо и не говорят… – Люська замялась.