Татьяна Луганцева - Сто грамм для белочки

Ознакомительный фрагмент

– Я же говорю, что эта троица нарушает порядок, – пожаловалась проводница, косясь на подбитого раком начальника.

Милиционер трусцой побежал в тамбур, но бой уже закончился. Оба алкоголика стонали, скрючившись на полу, а молодой человек стоял, прислонившись к стене, и тяжело дышал.

– Вот эти два негодяя! – указала на пьяниц проводница. – А этот мужчина выкупил все купе и едет очень скромно и тихо. Не пил, не гулял, ни в чем замечен не был, – добавила она.

– А вы кто, девушка? – подозрительно посмотрел на Яну молодой милиционер.

– Я-то? Я это… я успела впрыгнуть в этот вагон, но еду в другом… – не очень уверенно ответила Яна.

– Точно не являешься подружкой этой троицы? – уточнила проводница, уж очень Яна подходила им по виду.

– Первый раз вижу, – ответила Яна.

– Ладно, соберите своих раков и можете быть свободны, – мент не стал настаивать на наказании.

Он с начальником поезда и двумя вызвавшимися помочь пассажирами подняли алкашей и увели их в неизвестном направлении.

Яна хмуро посмотрела на спасителя и отметила, что из его носа сочится тонкой струйкой кровь. Его темные глаза смотрели оценивающе.

«Почему всегда, когда судьба сталкивает меня с красивым мужчиной, я выгляжу хуже бомжа? Ну и видок! Рваные колготки, неизвестно чей пиджак и дурацкие раки!» – с ужасом подумала Яна и, вздохнув, принялась подбирать раков и выбрасывать их в окно.

– Можете сделать одолжение? – спросил красавец, и Яна, подняв на него глаза, с удивлением заметила, что он улыбается.

– Что такое? – нахмурилась она, выбрасывая последнего рака.

– Держите мою руку, только крепко, я вправлю плечо.

– Не вопрос, – ответила Яна и что есть силы вцепилась в его руку.

Ладонь была широкая и теплая, Яна любила такие руки у мужчин, от них веяло силой и надежностью.

Следующие секунды ее жизни были не самыми приятными. Мужчина дернулся и стукнулся плечом о стенку, Яна, конечно же, не удержала такую тяжесть, но жуткий хруст оповестил, что плечо все же вправлено. Мужчина не издал ни звука, только побледнел еще сильнее. Он прислонился к стене и вытер пот со лба.

Яна поняла, что терять сознание он не собирается, и расслабилась. Выглядела она со стороны очень комично, готовясь подхватить красавца на руки и не дать ему расшибиться еще раз.

– Услуга за услугу, – произнесла она.

– Что? – напрягся он.

– Куда идет этот поезд? – спросила Яна и тут же поняла, что сморозила глупость.

Глаза мужчины стали еще больше и красивее, и это заставило Яну занервничать сильнее.

– Я не понял? Что значит, куда он идет? – спросил он и замолчал.

– Что-что? – передразнила его Яна, когда пауза затянулась. – А что такого? Простой вопрос: куда мы едем? Правдивый ответ – это все, что от вас требуется, неужели сложно помочь даме? – И она попыталась принять непринужденный вид.

– То есть вы хотите сказать, что я зря втащил вас в этот поезд? Вы так бежали… – удивился мужчина.

– Нет, втащили не зря… я точно ехала в этом поезде, и купе с моей сумкой где-то тут… просто я не знаю, куда он едет. Понимаю, это звучит дико, но считайте, что у меня амнезия, потеря памяти.

– Бедняжка, вы приложились головой?

– Еще раз назовешь меня бедняжкой, зайкой или деткой, и я снова вывихну тебе плечо, и твой вывих станет хроническим.

– Какие ты знаешь слова… хронический, – прищурился красавец, шмыгая носом.

– А я – медик! – с вызовом сказала Яна, принюхиваясь к запаху раков, источаемому ее одеждой.

– Не может быть! Вернее, не похоже.

– Что делать? – пожала плечами Яна, снова начиная нервничать от неизвестности, которая пугала ее больше всего. – Я помню, как меня зовут, где я живу, что у меня есть ребенок и даже кто я по профессии… не помню только, куда еду и сколько мне лет, – нагло врала Яна, понимая, что он моложе ее лет на семь.

– Ну хорошо… – улыбнулся парень красиво очерченными губами и на его щеках образовались забавные ямочки. – Думаю, что вы не помните еще одну вещь.

– Какую? – заинтересовалась Яна.

– Как вы попали в этот поезд!

– Ты – ясновидящий? – поморщилась она, нюхая руки, противно пахнущие тиной.

– Нет, я просто видел, как тебя вносили, – засмеялся он, тоже переходя на «ты». – Я обратил на тебя внимание: не терплю, когда люди так напиваются.

– Ой-ой-ой, какие мы нудные и правильные, – поморщилась Яна. – Постой! Так меня несли?! Кто?

– Ты и этого не помнишь? Я имею в виду, с кем пила? – удивился парень и сразу же добавил под строгим взглядом Яны: – Тебя внесли парень и девушка.

– Как они выглядели? – деловито поинтересовалась Яна.

– Вот этого я совершенно не помню, – серьезно сказал красавец. – Я запомнил только тебя.

– Я такая заметная? – состроила ему глазки Яна, понимая, что в ее нынешнем положении это выглядит по меньшей мере глупо.

– Нет, просто твои длинные волосы волочились по земле, и я боялся на них наступить. А еще ты периодически приходила в себя и орала «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!». Кстати, поешь ты отвратительно.

– А я не певица! – огрызнулась Яна.

– Этот поезд идет в Анапу, – примирительно сказал парень.

– В Анапу? – тупо переспросила Яна, с ужасом понимая, что это ей ни о чем не говорит. Только стало еще страшнее.

– Москва – Анапа, – подтвердил парень.

– У тебя нос разбит, – отметила Яна.

– Ничего страшного. Могу я узнать, как тебя зовут? Ты сказала, что помнишь свое имя.

– Яна. Яна Цветкова, – буднично ответила она, думая о том, что ни разу в жизни не была в Анапе и не имеет там ни одного знакомого.

«К кому я туда еду? И зачем?» – размышляла она.

– А меня зовут Евгений, просто Женя. Я как только протянул тебе руку, сразу же выбил плечо, а затем получил удар по носу. Как считаешь, это плохой признак?

– Я сейчас думаю только об одном: что я делаю в этом поезде, – нахмурилась Яна.

– Тебе не говорили, что ты – роковая женщина?

– Кто это говорил, тот давно уже в могиле, – подмигнула ему Яна и пошла по вагону, потом перешла в следующий и так далее в поисках купе, где она пришла в себя.

Путь ее пролегал по вагону-ресторану, где за небольшими столиками с белыми скатертями сидели люди, пили, ели и мирно беседовали.

И тут дикий крик: «Яна, где ты ходишь, мать твою?» вывел ее из задумчивости.

Она рассеянно оглянулась и заметила какую-то блеклую женщину в светлом сарафане и мужчину лет тридцати пяти с кудрявыми черными волосами и смуглой, как у мулата, кожей. Яна мысленно перекрестилась, так как сразу поняла, что это и есть парень и девушка, принесшие ее в вагон. Она их хорошо знала, это были ее однокурсники: Арина, она же Родионовна, и Сергей Артюхин.

– Господи! Аллилуйя! Я не одна еду в Анапу! – возликовала Яна, присаживаясь к ним за столик.

Глава 4

Только сейчас Яна заметила, что ее друзья тоже выглядят не лучшим образом. Всегда строго одетая и гладко причесанная Арина напоминала метелку. Русые волосы стояли дыбом, под глазами залегли круги, правда, не от усталости, а от размазанных теней. Даже ее светлый сарафан был надет на легкомысленную розовую кофточку в мелкое сердечко, в которой Яна сразу признала свою. А вот Сережа Артюхин очень сильно изменился с тех пор, как Яна его видела в последний раз. Когда-то он был просто красивым мальчишкой, а сейчас это мужчина со слегка тронутыми сединой висками и небольшим брюшком, вываливающимся из-под ремня. Короче говоря, от былой красоты не осталось и следа. На лице – морщины, а на некогда стройном теле – лишний жир. Яна даже испугалась, что и она, по его мнению, так же ужасно выглядит, ведь они были ровесники и даже когда-то испытывали друг к другу симпатию. Одет Сережа тоже был странно: в какие-то шорты цвета хаки и спортивную куртку «Адидас», почему-то с четырьмя полосами и нелепым капюшоном, на макушке которого болтался рыжий помпон.

Однокурсники, похоже, обрадовались ее появлению.

– Янка, наконец-то! Присоединяйся! Почему ты идешь с того конца поезда? – удивилась Арина.

– Неудачно вышла покурить, – пошутила Яна, не переставая разглядывать Сергея.

«И с этим человеком я когда-то целовалась…» – невольно подумала она.

– Хорошо, что ты вообще очнулась, – прогундосил Сергей скрипучим голосом.

– А была вероятность, что я того? – насторожилась Яна. – Что, собственно, произошло?

– Ты ничего не помнишь? – спросила Арина. – Мы тоже не все… но основное восстановили в памяти.

– А я вообще – ноль! – заверила Яна, скользя взглядом по их тарелкам.

На тарелках лежал омлет с заскорузлой ветчиной и красным перцем, а вот четыре бутылки боржоми были уже опустошены. Не только ее в это утро, или скорее день, мучила жажда.

Сергей встал и подошел к импровизированной барной стойке.

– Четыре минералки, – икнул он, доставая деньги.

– Как он изменился… – протянула Яна.

– Ну мы тоже не помолодели, – Арина поправила торчащую вперед, словно козырек подъезда, челку.