Татьяна Луганцева - Капли гадского короля

Ознакомительный фрагмент

Казимир Натанович прекратил все рассуждения по поводу Екатерины, чтобы не попасть в неудобную ситуацию, но с интересом поглядывал на входную дверь. Вскоре она открылась после вежливого стука и внутрь заглянула молодая женщина. Она сразу же произвела приятное впечатление, была классической, натуральной блондинкой, только, вопреки всем анекдотам, с умными глазами.

— Тина? — она вопросительно посмотрела на присутствующего в аудитории профессора.

— Все в порядке, Катя! Заходи! — поприветствовала ее Кристина. — Заходи и познакомься. Это — мой преподаватель живописи и чудный человек Казимир Натанович. Это Екатерина — моя подруга.

— Мне очень приятно с вами познакомиться, Кристина тепло отзывается о вас и ваших отношениях.

Дверь открылась шире и в аудиторию вошла Катя. Ростом ниже среднего, худая, про таких говорят «цыплячьей» комплекции, с длинными волосами, собранными в хвост, одета она была очень скромно: в длинную темно-фиолетовую вельветовую юбку и сиреневый джемпер из ангорки тонкой вязки. В руках Катя держала куртку-ветровку синего цвета и трость, на которую она опиралась, прихрамывая на левую ногу. Профессор сразу все понял: тот страшный случай нанес Кате не только моральную травму, но и сделал ее калекой. Теперь было понятно, что танцевать и работать официанткой она не могла. Ей действительно надо было получать специальность, чтобы работать головой и начинать хоть как-то жить. Вообще вызывало уважение, что Катя не села на пособие по инвалидности, а жила и работала, как все нормальные люди.

— Как вам Тина? Правда, она изумительно рисует? — улыбнулась Катя, отчего ее лицо просто расцвело.

— Она не верит в свои силы, я ей то же самое говорю. Вот, например, два рисунка, оба написаны акварелью, на обоих изображены олени, — профессор положил на стол перед подошедшей Катей два рисунка, — найдите отличия.

— Ой, я не специалист, — испугалась Катя, — я не умею рисовать, я — обыватель в этом смысле.

— А художник рисует не для художника. У него душа просится рисовать, а смотрят на его работы простые люди, как вы говорите, обыватели. Они и будут по-настоящему оценивать его творчество. Не критики, а простые люди. Так же и на спектакль придет самая разношерстная публика и получит эстетическое удовольствие от декораций, от костюмов действующих лиц или не получит.

Кристина с интересом посмотрела на два рисунка, один из которых был ее, а другой студента — отличника курса. Ей было интересно узнать, что задумал Казимир Натанович.

Катя растерянно смотрела на две безукоризненно выполненные работы. Она, конечно, не знала, какой рисунок кому принадлежит.

— Ну, какой бы вы приобрели для себя лично? — облегчил ей задачу профессор.

— Вот этот, — уверенно показала Катя на рисунок Кристины.

— В нем неправильные пропорции, — прокомментировал Казимир Натанович, чем ввел Тину в краску.

— Я же говорю, что я не разбираюсь в этом, — махнула рукой Катя.

— И все же вы уверенно выбрали его, почему? — допытывался профессор.

— Ну, не знаю… морда у оленя более добрая, живая и взгляд такой…

— Вот! Вот и я об этом! В этом рисунке есть душа, он очень выразителен, а в этом только правильные пропорции. В глазах этого оленя можно увидеть и капли росы, выступившей на траве поутру, и ежика, притаившегося за деревом, и первый луч солнца… Вас, Тина, народ будет любить, запомните мои слова! В художественном плане у вас, Тина, не будет провалов и поражений, если только вы сами не нарисуете себе их в своем воображении, — обернулся он к своей ученице.

— Так это твой рисунок? Здорово! — обрадовалась Катя. — Красивый олень!

— Я их и в глаза-то не видела, — смутилась Тина, — так нарисовала…

— Можно я оставлю этот рисунок себе на память? — спросил профессор.

— Господи, конечно! — ответила Тина, закутываясь в свою изумрудного цвета шаль, небрежно накинутую на плечи, так как в окно снова влетел порыв свежего ветра.

— У меня сегодня на приеме интересный случай был, — решила рассказать Катя, чтобы поддержать беседу, — хожу я на участке к одной даме лет восьмидесяти, ну очень у нее скверный характер. Живет она со своим единственным сыном, невесткой, много моложе сына, и двумя внуками. Эта дама вечно всем недовольна, а особенно придирается к молодой невестке, что не так ухаживает за ее «мальчиком». А мальчику, между прочим, под шестьдесят лет. Мало крахмалит воротнички рубашек, не так гладит брюки, еду вообще не умеет готовить, а уж за детьми совсем не смотрит, не то что она сама растила своего «мальчика». Сам муж при такой жизни и такой заступнице тоже обнаглел и не делает ничего по дому. Эта бедная женщина, которую зовут Нина, крутится как белка в колесе. На ней все: и работа, и школа детей, и их уроки, и стирка с уборкой, и магазины, и готовка еды. Она в свои сорок тянет на все пятьдесят, с совершенно круглыми глазами загнанной лошади, озабоченным, серым лицом и неухоженной внешностью. Получается, что у нее четверо детей, из них поведение двух оставляет желать лучшего. Когда она просит хоть немного ей помочь, муж и свекровь отвечают отказом и истерикой, она, мол, лентяйка и хочет все домашние дела свалить на старую, больную женщину или мужчину, превратив его в «домохозяйку». Я много раз бывала у них дома, и мне всегда было искренне жаль эту женщину. Когда у мужа появляется кашель или насморк, а у свекрови кружится голова, они сразу же вызывают меня на дом. Бесполезно объяснять, что если бы в восемьдесят лет голова не кружилась, это было бы странно, и что при легком ОРЗ не обязательно вызывать врача на дом, если не требуется больничный лист. Тем более что ничего нового я не скажу, но каждый раз повторяется все заново. А вот как раз сама Нина никогда ни на что не жалуется и на прием ко мне не ходит, ей элементарно некогда. Я сама, будучи у ее свекрови Маргариты Павловны, заметила у Нины мешки и круги под глазами, явно не от недосыпания и усталости. Я предложила Нине сдать анализы и пройти обследование сердца и почек. Нина подчинилась, так как чувствовала себя плохо. И что вы думаете? Она действительно больной человек! Ишемическая болезнь сердца в начальной стадии, довольно выраженный пиелонефрит и еще ряд нехороших симптомов. А вот муж у нее форменный симулянт, а свекровь для своих лет здоровая как лошадь, извините.

— Бедная женщина, — прокомментировала Кристина, — в такие моменты я почти рада, что не замужем.

— Конечно, при такой обстановке у Нины не мог не случиться нервный срыв, что и произошло. Когда в очередной раз ее муж отказался сходить в магазин за картошкой, Нина поняла, что ей опять придется тащить тяжелые сумки и опять испытывать боль в пояснице. Ей стало обидно.

— Надо думать, — протянула Кристина.

— И Нина вспылила. Она накричала на мужа, что он ведет себя, словно у него сломана нога. Тут из комнаты выскочила свекровь и набросилась на Нину с угрозами, чтобы она не обижала ее «мальчика».

— Да чтоб у вас язык отсох! — ответила ей тогда Нина.

— И что? — заинтересовалась Кристина.

— Дело в том, что сегодня Нина пришла ко мне на прием и рассказала ужасающую историю. Вчера ее муж поскользнулся на ровном месте, прямо у них в квартире, не выходя из дома, упал и сломал шейку бедра. Это очень плохо в его возрасте, уж поверьте мне как медику. Постойте! Самое интересное дальше! Его мама в это время ела картошку с рыбой на кухне, увидев, что ее сынок растянулся в коридоре и не может встать, она закричала и вдохнула кость, которая благополучно застряла у нее в корне языка. В итоге их обоих доставили в больницу, единственное, что успела прошипеть Нине свекровь, истекая слюной, так как была не в состоянии до конца закрыть рот, так это слово «ведьма».

— Интересная история, а главное, поучительная, все-таки есть что-то не понятное для нас… — улыбнулся Казимир Натанович.

— Я думаю, что ангел-хранитель Нины наконец-то проснулся и заступился за свою подопечную, — прокомментировала Кристина.

— Нина в шоке прибежала ко мне и спросила, правда ли, что она ведьма, раз накликала такое на своих домочадцев? Мне стоило больших трудов успокоить ее, — рассмеялась Катя.

— Ты дай мне ее адрес, я помогу Нине начать новую жизнь. В семье будут уважать ее, — сказала Тина, — скажу, что из секты и что у Нины открылся «третий глаз», и теперь все, что она будет говорить, станет проявляться наяву.

— Опять ты что-нибудь придумаешь? Ну и воображение у нее, Казимир Натанович!

— Охотно верю. А еще, помяните мое слово, вас, Тина, обязательно позовут сниматься в кино. Кто-нибудь обязательно обратит внимание на вашу неординарную внешность и на ваш артистический талант, — пообещал профессор.

— Так вы во мне еще и артистический талант нашли? — удивилась Тина.

— Вот увидите, — загадочно улыбнулся Казимир Натанович.