Ли Голдберг - МИСТЕР МОНК ИДЕТ В ПОЖАРНУЮ ЧАСТЬ.

Брин прервал его: —У меня аллергия на пыльцу, плесень и на одни из духов моей жены. Насморк ни черта не доказывает.

—Зато кошачья шерсть доказывает, — возразил Монк. — Эстер получила турецкого Вана всего за несколько дней до убийства. Это редкая порода. Бьюсь об заклад, мы найдем шерсть этого котяры и других кошек Эстер в Вашем доме и в автомобиле.

—Мы немедленно обыщем Ваш дом, — сказал Стоттлмайер. — Сделаем анализ ДНК и сравним найденную шерсть с образцами, взятыми с тела бездомного и котов Эстер. Думаю, они совпадут.

—Вы сказали, что не являетесь владельцем кошки и ни разу не переступали порог дома Эстер Стоваль, — продолжил Монк. — Поэтому остается только одно объяснение. Вы — убийца.

Это был странный опыт. Монк подвел итоги и прищучил убийцу, даже не находясь с ним в одном помещении. Это, конечно, не удовлетворило его желание смотреть в глаза своему противнику. Но фактов было достаточно. Брин не мог уйти от наказания за убийства. Он неотвратимо катился к отправке в тюрьму.

Брин усмехнулся, и это было прекрасное зрелище: слабая, нерешительная ухмылка. В ней пропала сила и надменная самодовольная уверенность тех насмешек, которыми он награждал нас на протяжении последних дней.

—Вы подбросили мне доказательства в качестве какой-то изощренной личной вендетты?

—Оставьте это для суда, — сказал Стоттлмайер. — Вы пойдете с нами.

Брин проигнорировал капитана и прошел к столу секретарши.

—Тесса, немедленно свяжитесь с моим адвокатом.

Мы последовали за ним, и как только подошли вплотную, он обернулся, схватил кота из моей сумки и кинул в лицо Стоттлмайеру. Тот попятился назад, борясь с неистово царапающейся кошкой.

Брин стрелой метнулся в свой офис и нажал на кнопку пульта управления. Стоттлмайер отцепил кошку от лица, бросил ее на колени секретарши и ринулся за Брином. Но двери закрылись перед его лицом с громким хлопком.

—Проклятье! — заорал Стоттлмайер.

—Что происходит? — спросил Монк по телефону.

—Брин ушел, — ответила я и повернулась к секретарше, гладящей кошку. — Откройте двери.

—Я не могу, — сказала она.

Мне захотелось придушить ее.

—Хорошо, — капитан достал пистолет, и я на мгновение испугалась, что он застрелит азиатку. — Тогда я сделаю это.

Он выстрелил в двери.

—Они пуленепробиваемые, — спокойно отреагировала она.

Стоттлмайер выругался и убрал оружие. —У него там частный лифт?

Она не ответила.

Капитан развернул ее кресло к себе, наклонился и оказался с ней нос к носу.

Крошечные ручейки крови стекали по его лицу от кошачьих царапин. Не знаю, как она отнеслась к его устрашающему визажу, но кошка была в ужасе. Она спрыгнула с ее колен и вскарабкалась по моей ноге обратно в сумку.

—Я задал вопрос, — отчеканил Стоттлмайер.

—Поберегите свои вопросы для адвоката мистера Брина, — ответила она с небольшой дрожью в голосе.

—Хотите получить обвинение в пособничестве убийце?

—У Вас ничего не выйдет, — возразила она. — Я никого не убивала.

—Вы помогли сбежать преступнику, убившему троих. Уверен, присяжные будут очень сочувствовать Вам.

—О да, — раздался голос Монка из сотового телефона. — Они сразу увидят, какой Вы теплый и честный человек.

Она моргнула. —Да, у него есть частный лифт.

—Куда он ведет? — задал вопрос Стоттлмайер.

—В подземный гараж.

Капитан указал на мониторы: —Дайте мне посмотреть.

Она нажала кнопку и изображение блестящего Бентли Брина на парковке в подземном гараже тут же появилось на одном из экранов. На другом мониторе мы увидели Монка, прохаживающегося по холлу, держащего телефон у уха.

Стоттлмайер закричал в мой телефон:

—Монк, Брин пытается убежать! Он направляется в подземный гараж. Я не достану его вовремя. Ты должен остановить его.

—Как мне это сделать? — растерялся Монк.

—Я не знаю, — орал капитан. — Но будет лучше, если ты быстро придумаешь!

Монк бросился вон из кадра на мониторе. Стоттлмайер передал мне мой мобильник, достал собственный и позвонил в полицейское управление, вызывая подмогу.

Я повернулась к секретарше и ткнула на экран, показывающий изображение холла. Мне хотелось увидеть действия Монка.

—Вы можете двигать эту камеру?

—Она зафиксирована на месте, — ответила она.

Ну разумеется! Вся система безопасности была специально запрограммирована не помогать нам с капитаном. —Можете показать мне гаражный выезд и улицу за его пределами?

Она нажала на кнопку, и два изображения появились по обе стороны разделенного экрана. Одна камера была снаружи — она показывала гараж с улицы, а другая — выход и тротуар перед ним.

Я взглянула на монитор, показывающий припаркованный Бентли. Брин выскочил из лифта и сел в машину.

Я оглянулась на разделенный экран. Где был Монк? Что он делал? Был простой способ узнать это. Я приложила мобильник к уху, но услышала лишь гудок. Монк прервал вызов.

Стоттлмайер закрыл свой телефон и присоединился ко мне. —Где Монк?

—Не знаю, — ответила я.

Мы наблюдали на гаражном мониторе, как Брин развернулся и помчался с места для парковки с дымящимися колесами.

—Я вызвал подкрепление и сообщил номера машины Брина, — сказал Стоттлмайер. — Бентли трудно не заметить на дороге или на мосту.

—Если он не избавится от него, как только отъедет отсюда.

—Мы объявим тревогу в аэропортах, железнодорожных вокзалах и на границе.

Это не придало мне уверенности. Беглецам и с куда меньшими ресурсами, чем у Брина, удавалось многие годы скрываться от властей. У Брина, вероятно, было накоплено много денег, припрятанных в оффшоре. Я пребывала в ужасающем предчувствии, что если Брин выйдет из здания, он просто испарится.

И его никогда не найдут.

Мы наблюдали, что происходило перед следующей камерой безопасности: Бентли Брина стремительно несется по скату к выезду из гаража. А потом мы увидели Монка.

Он стоял на тротуаре прямо перед выездом из гаража, держа в каждой руке по миске хлебной закваски.

Стоттлмайер покосился на экран: —Он что, держит хлеб?

—Похоже на то, — опешила я, двигая взгляд от одного монитора к другому. Один показывал Монка, блокирующего выезд, другой — несущийся на него Бентли Брина.

—Что, черт возьми, делает Монк? — вытаращился капитан.

—Собирается покончить с собой, — прошептала я. — Брин собьет его.

Брин ракетой несся к выезду, не собираясь замедляться, с катастрофической скоростью приближаясь к Монку.

Но Монк не шелохнулся. Он стоял с мужественным лицом Клинта Иствуда перед мчащимся автомобилем, держа миски хлеба. Даже Клинт выглядел бы смешно и безумно в такой ситуации.

В самую последнюю секунду Монк бросил хлеб в лобовое стекло Брина и нырнул в сторону. Миска хлопнула от столкновения, разбрызгивая куски хлеба и густой суп из моллюсков по всему стеклу, полностью закрыв Брину обзор.

Бентли вылетел на улицу. Руля вслепую, Брин не вписался в поворот и врезался в ряд припаркованных автомобилей. Бентли смяло как жестяную банку из-под газировки. И начался ад пронзительного воя автосигнализации по всей улице!

Стоттлмайер посмотрел на меня с ошеломленным недоверием: —Я только что видел как Монк остановил несущийся на него автомобиль, бросив в лобовое стекло две миски супа из моллюсков?

—Миски закваски, — сказала я, сама ошарашенная.

—Я так и подумал, — произнес он. —Мне не терпится описать это в рапорте.

Я взглянула на монитор и увидела Монка, шатающегося из стороны в сторону. Он достал телефон и набрал номер. Сотовый зазвонил когда Стоттлмайер входил в лифт.

—Позвони в скорую помощь, — сказал Монк.

—Брин ранен? — спросила я.

—Я, — ответил он. — Я поцарапал ладони.

—Думаю, жить будете, — успокоилась я.

—Ты хоть представляешь себе, сколько людей ходят по тротуару каждый день? Кто знает, что у них на подошвах? А вдруг смертельная инфекция уже бушует в моих жилах, пока мы теряем время на разговоры?

Внезапно я увидела на мониторе кое-что, напугавшее меня сильнее, чем микробы на тротуаре. Лукас Брин выбирался из покореженного автомобиля. Он был растрепан, в крови и весь покрыт битым стеклом.

И он держал в руке пистолет.

—Мистер Монк, у Брина пистолет! — закричала я в трубку. — Бегите!

Монк обернулся и увидел Брина, нетвердой походкой направляющегося к нему с пистолетом в дрожащей руке. Люди на улице в панике кричали и прятались. Даже секретарша ахнула, наблюдая все это на экране и находясь на удаленности в тридцать этажей в безопасности за своим столом.

Я понимала, как она себя чувствует. Происходящее напоминало фильм ужасов, только на экране были не актеры.

Единственными людьми, оставшимися на улице, были Монк и Брин. Лицо последнего исказилось от ярости.

—Вы же не хотите убить меня, — сказал Монк, все еще прижимая телефон к уху.

—В жизни еще ничего не хотел сильнее этого, — возразил Брин. — Я ненавижу тебя каждой своей молекулой!