Дороти Кэннелл - Вдовий клуб

Я кивнула тяжеленным тюрбаном. До чего же неприятный человек! Костлявым пальцем мистер Дигби поглаживал козлиную бородку.

– Она ведь не станет тянуть резину и поторопится с ключом?

Я засучила рукава, но потом снова скатала их вниз. Он даже чашки чаю мне не предложил!

– Мистер Дигби, Рокси Мэллой поклялась на телефонном справочнике, что немедленно помчится на автобусную остановку, а если понадобится, то угонит автобус.

– Похоже, вам повезло с прислугой, миссис Хаскелл. Такая преданность…

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ошибаетесь. Повезло Мэри Грифф, у нее преданная поклонница.

Мистер Дигби поморщился, что отнюдь не сделало его краше.

– Напрасно льстите, мадам. Ничто не вызывает у меня большего отвращения, чем старая лахудра, блеющая под дверью, с альбомом для автографов, прижатым к перезрелой груди. Предупреждаю, как только она явится, я вас тут же выставлю на растерзание стихии. – Он уставился на окно в морозных узорах.

– Говорят, сэр, за последние годы вы не написали ни одной книги. Неужто вас не радует, что кое-кто из ваших почитателей еще жив?

Брови мистера Дигби резко взлетели вверх, он скрестил ноги, обнажив желтые носки в тон жилетке.

– Миссис Хаскелл, боюсь, простофили из «Темной лошадки» – это мой второй дом – ввели меня в заблуждение. – Он вывинтился из кресла и несколько нетвердым шагом подошел к буфету. – Не выпьете ли со мной стаканчик мадеры?

– Если вас не затруднит, я предпочла бы чаю…

– Чрезвычайно затруднит. Я сбила тюрбан набекрень.

– В чем же вас ввели в заблуждение, мистер Дигби? Он заткнул графин пробкой.

– Дали понять, что вы под стать своему супругу, идеальному спутнику жизни. Образец унылой добропорядочности.

Вот оно что! Просочился-таки слух о том, что мы с Беном познакомились через агентство «Сопровождение на ваш вкус». Видно, кто-то из моих родственничков пронюхал правду, разложил все по косточкам и представил рентгеновский снимок общественности. Или это Бен проболтался Фредди? Неважно. Может, наш роман и начинался как коммерческая сделка, но потом он превратился в настоящую страсть, нежность, истинную любовь… за исключением некоторых неприятных моментов.

– Бентли состоял на службе в высшей степени респектабельном агентстве, и я не стыжусь нашего знакомства.

Мистер Дигби саркастически дернул бровью.

– Уверен, встреча оправдала себя до последнего пенни. – Он залпом проглотил мадеру, пока я ломала голову, какую бы гадость сказать в ответ, но хозяин оказался проворнее. – Говорят, трансвестит, который чуть было не лег костьми перед вашим брачным алтарем, переехал к вам жить.

Господи, куда же запропастилась Рокси с проклятым ключом?!

– Мой кузен Фредерик – уважаемый молодой человек с несколько преувеличенным чувством юмора, и я обожаю его шутки. Он оказывает неоценимые услуги моему мужу.

– Освобождая вас от некоторых обязанностей. – Мистер Дигби тяпнул еще рюмочку мадеры и налил себе очередную. – Ваш муж вроде бы собирается навязать обществу очередной ресторан, или молва лжет? Ресторан, который специализируется на неописуемых блюдах по недоступным ценам. – Он ехидно уставился на меня поверх рюмки, потом обогнул буфет. – Ваш муж, в дополнение к своим прочим… чудачествам, весьма энергичный молодой человек. Я слышал, он недавно написал поваренную книгу, преисполненную ностальгии по приправам. Казалось бы, в мире достаточно рецептов горохового супа, но полагаю, что в своей слепой супружеской преданности вы возомнили, что мистер Хаскелл стал ровней мне.

– Ничего подобного, – изобразив улыбку, я встала, – Бен не претендует на литературную гениальность и, уж конечно, не станет соревноваться с вами. Его профессиональная репутация не зависит от количества трупов. Как раз наоборот!

Брови мистера Дигби снова взметнулись вверх.

– Переступив порог моего дома, миссис Хаскелл, вы заверили меня, что не являетесь моей фанатичной поклонницей в отличие от вашей миссис Мэллой…

Детский сад какой-то! Кто же так наивно напрашивается на лесть? Развернув полотенце, я встряхнула влажными волосами, чтобы они рассыпались по плечам, снова уселась в кресло и взбила подушку. Сквозь задернутые шторы в окно пробивалось солнце. Графины на буфете вспыхивали золотыми, красными и рыжеватыми бликами.

– Не сомневаюсь, мистер Дигби, что вам это в высшей степени безразлично, но я прочитала две ваши книги.

– Какие? – Он с безразличным видом вертел рюмку.

– Рискую вас обидеть, мистер Дигби, но я нашла обе книги в высшей степени… – рюмка замерла. -…увлекательными.

– Банально с вашей стороны, миссис Хаскелл, но справедливо.

– Спасибо. Последняя сцена в «Невиновном дворецком» едва меня не доконала. Я просто заледенела от страха. Знаете, вплоть до той самой сцены, где Хамберт Хамблди раскачивается на люстре, я была уверена, что трупы на чердаке бальзамирует племянница епископа.

Мистер Дигби поставил рюмку на столик возле кресла и прикрыл глаза.

– «Дворецкий» – одна из лучших моих вещей, хотя и не на уровне… – он запнулся, – …некоторых других, но все-таки я ею вполне доволен.

Мне вдруг стало жалко его, не знаю уж почему.

– Мы с мужем устраиваем в пятницу банкет по случаю открытия «Абигайль». Я бы хотела вас пригласить.

Мистер Дигби приоткрыл глаза.

– Я уже говорил вам, мадам, что не бываю нигде, кроме «Темной лошадки». – Он перехватил мой взгляд на графинчик. – Удивляетесь, миссис Хаскелл, что, будучи таким усердным отшельником, я не пью в тиши и уединении? Ответ прискорбно прозаичен: душу мою терзают демоны. А по вечерам этот дом изобилует чудовищами, порожденными газовым светом[7].

Я судорожно огляделась. Охотно верю. В комнате пахло отчаянием и заброшенностью, похороненными глубоко под красным бархатом. Ощущение трудно было списать на мое состояние.

– А что, если вам сменить обстановку в доме? – бодро предложила я. – Хорошо известно, что призраки терпеть не могут датский модерн.

Ответом мне была ледяная улыбка.

– Мои призраки – крепкие ребята.

– А они у вас интересные, мистер Дигби? – не отступалась я.

– Разве что для вас, миссис Хаскелл.

Слегка дрожащей рукой мистер Дигби смахнул невидимую пылинку с жилетки и снова потянулся к графинчику. Мне показалось, что хозяин увиливает от ответа.

– Слухи, клубящиеся в парах горького эля «Темной лошадки», – мистер Дигби сунул мне рюмку, – утверждают, миссис Хаскелл, будто джентльмен, который построил ваш замок, на седьмом десятке развлекался с двумя пожилыми старыми девами, обитавшими вот в этом доме в конце девятнадцатого века.

– Господи помилуй! – Я пролила мадеру. – Так это ж мой предок, Уилфрид Грантэм! Одно то, что он построил дом вроде Мерлин-корта, свидетельствует, что этот человек жил в густом лесу из грез и фантазий. – Я сжала рюмку обеими руками. – Вы говорите, что мой прадедушка завел интрижку сразу с двумя женщинами?

Ехидная ухмылка раздвинула бороду мистера Дигби.

– Можете не краснеть, миссис Хаскелл, Если легенда не лжет, ваш предок не позволял себе оргий. Ночь на понедельник принадлежала миссис Лавинии, а в ночь на четверг свою долю получала миссис Лукреция. И ни одна из сестер не знала про другую.

– Ничего себе… – Я подвернула штанины, прошлась к буфету и налила себе еще вина. – Но как Уилфриду Грантэму удавалось проникать в спальни своих пассий, оставаясь при этом незамеченным?

– А вот это, миссис Хаскелл, – хозяин дома повернулся и постучал по деревянной обшивке стены, – и есть тайна.

– И сестры так никогда и не докопались до истины? Мне показалось, что он не собирается отвечать, но мистер Дигби в конце концов заговорил:

– Вы будете счастливы узнать, миссис Хаскелл, что я решил не увлекаться вами.

– Вы хотите сказать, что в пятницу не придете к нам в ресторан?

К моему удивлению, он ответил вопросом на вопрос:

– А кто слетится на дармовое угощение? Бывшая хористка и ее медоточивый законник ценой в тридцать сребреников? Антарктический антиквар и его жена, несостоявшаяся певичка из погорелого театра? А как насчет агента по недвижимости, который все никак не помрет, и его супруги с жабьим рылом? Ах да, еще преподобный Фоксморд!

– Фоксворт!

Синеватые губы раздвинулись в саркастической усмешке.

– Как я слышал, миссис Хаскелл, по всему графству прокатился стон разочарования, когда вы не вышли за него замуж. – Он с удовольствием отметил, что я вздрогнула. – Но, полагаю, церковная органистка не утонула в горючих слезах.

– Мисс Шип – очень милая женщина.

– Ах, милая! Так женщины отзываются о тех, кто не стоит внимания. Кстати, о старых девах. Леди Теодозия Эдем тоже украсит ваше благородное собрание?

– Надеюсь.

– По-моему, у вас будет очень тесно! Следовательно, меня ваш банкет не интересует.