Эльвира Барякина - Нежное притяжение за уши

Полноватое лицо Нонны озарила широкая добрая улыбка.

— Да ладно тебе, все и так понятно: мы с мамочкой скажем, что мы ни в чем невиновны, что все это подстроили Руслан с Поленовым. Они специально сговорились, чтобы опорочить наши честные имена.

Машуня просто развела руками:

— Но какой им смысл убивать Стаса?

На это Нонна улыбнулась еще лучезарнее.

— А нам какой смысл? Кредиты-то вы так и не нашли, да и никогда не найдете!

— Все-таки это вы придумали такое многоэтажное вранье? — поспешила поймать ее на слове Машуня.

Маевская хитренько прищурилась.

— Это не вранье. Это всего лишь нежное притяжение фактов за уши. Мы кое-где кое-что подправили, и реальность немножко искривилась…

— Как и в случае с твоим ясновидением? На самом деле ты ведь ничего такого не видишь, правда?

Нонна уклонилась от прямого ответа.

— Ну как сказать, не вижу… Я вижу человека, я знаю, что он хочет от меня услышать и говорю ему это. Ты же сама хотела поверить в то, что у тебя с Федорчуком все будет тип-топ… Я просто огласила это, а ты сразу уверовала. Это очень хороший способ заинтересовывать в себе людей. А если ввести его в систему, то есть разрекламировать себя, как девушку, обладающую паранормальными способностями, то можно наворотить ого-го каких дел!

Машуне было странно: в первый раз она слышала от Нонны не всякую придурственную чушь, а действительно что-то такое, что свидетельствовало об остром уме и недюжинной проницательности.

— Ты уже наворотила, — усмехнулась она. — Если бы ты никому не сказала, что тебе заранее было известно о смерти Стаса, может быть, ты здесь и не сидела…

— А, ты не понимаешь! Это же вкус жизни придает! Все как в кино: кем хочешь, тем и становишься, что хочешь, то и делаешь! — беспечно отозвалась Нонна и вдруг сменила тему, отвлекая Машуню от анализа всего вышесказанного: — Кстати, как у тебя дела с Федорчуком?

— Хорошо, — бесцветно отозвалась та. — Замуж зовет.

— Ха! — усмехнулась Нонна. — Я же говорила! Только пусть себе сначала нормальную квартиру купит. Без старушенций.

— Откуда у него деньги-то на квартиру? Он же следователь!

— Пусть приходит ко мне, я его научу взятки брать.

Машуня кивнула, но все же вернулась к больному вопросу.

— Слушай, но как же ты все-таки узнала, что моего начальника зовут Егор Егорович? Помнишь, ты спросила о нем, когда я в первый раз пришла к тебе на свидание? И ты с самого начала знала, что я работала в двенадцатой консультации…

— Я просто не ленюсь охотиться за фактами. Про твоего начальника мне рассказала одна тетка в камере. Она всю жизнь сидит за что-нибудь, так что знает по имени-отчеству всех судей, адвокатов и прокуроров. А насчет консультации мне как-то обмолвился Федорчук. На первом допросе он все время разговор на тебя сводил. Так что и о вашем намечающемся романе было несложно догадаться.

Машуня придала лицу серьезное выражение.

— Ладно, все это хорошо. Но чтобы я могла тебя защитить, мне надо знать, как именно и почему погиб Стас Шорохов. Без этого мы можем так ошибиться, что ты сядешь очень надолго.

Но вместо того, чтобы перепугаться, Нонна опять рассмеялась:

— Что, любопытно? Ну тогда слушай! Сейчас буду хвастаться, какие мы с мамулечкой умные…

До конца этого лета я жила очень далеко отсюда, в другом городе, поэтому никто и не знал, в каких отношениях я состою с госпожой Бурцевой. А потом это оказалось очень выгодно: мы могли как бы принадлежать к разным лагерям и в то же время владеть всей информацией. Так получилось и с «Полет-банком». Мама с самого начала контролировала его через Желткова, а когда этот придурок Поленов стал подминать конторку под себя, мы решили, что было бы не худо знать, что он замышляет. Я познакомилась с ним и очень быстро добилась своего. Ему и в голову не приходило, что я в его койке всего лишь занимаюсь разведкой. Пока эти руководители бодались меж собой, мамочка подготовила несколько договорчиков, Желтков их подписал, а потом по ним было переправлено немного денюжек…

И вот Вовка как-то мне сказал, что Стасик по его поручению занялся анализом дел в банке. Что нам оставалось делать? Смотреть, как он сует нос не в свое дело? Мама позвонила его начальнику Коврову, который был должен ей уйму денег, и мягко попросила маленько попридержать зарвавшегося мальчика. Но Стасик все равно продолжал ковыряться в чужих делах. Дабы все время быть в курсе событий, мне пришлось переселиться к этим радио-козликам — Шорохову и Соболеву. А мамуля тем временем взялась за охмурение Стаса. Немножко золотой пыли в глаза и все — фокус-покус удался!

Свадьбу мы решили провести у Поленова на даче, чтоб быть поближе к его подпольному арсеналу. Я посоветовала Вовочке заказать фейерверк у Руслана. И вот гости пьяно орут, салютик сверкает, бах — выстрел! И мы имеем трупик одного ублюдка и повод, чтобы засадить другого лет на пятнадцать…

Нонне явно доставило удовольствие еще раз посмаковать свою затею. А Машуня хлопала ресницами и немела от ее речей. Это же надо, с какой легкостью они с Оксаной лишили человека жизни!

— Слушай, — проговорила она, с трудом сдерживая негодование, — но по кой черт Бурцева тебя засадила в тюрьму?! Ведь это совсем чушь какая-то выходит!

Нонна вздохнула.

— Ну мы тут маленько просчитались. На свадьбе я чуть-чуть подразнила Поленова, чтобы у него был повод покуситься на меня. Но он раззадорился как-то не на шутку. А плюс к тому заскучал по своим пяти штукам баксов, которые я вовсе не собиралась отдавать Коврову. Я ведь ради этого и устроилась рекламным агентом на радио «Пирамида»… И вообще должна была быть у меня компенсация за то, что я так долго трахалась с Вовочкой? Ну Поленов и прислал ко мне партию братков. Расставаться с честно заработанными средствами я не хотела, а от его бандюг можно было спрятаться только на кладбище или в тюрьме. Самого-то Вовку мы не могли сразу обвинить в убийстве Шорохова: он в то время в Израиле пузо грел. Поэтому пришлось провести недельку в местах не столь отдаленных. А потом маман по моему описанию признала тебя в «Дубравушке» и сыграла с тобой милую шутку, изобразив из себя полную дуру и истеричку. Затем я дала вам с Федорчуком понять, что на самом деле убийца собирался шлепнуть вовсе не несчастного Стасика, а меня. И тогда вы начали подозревать Поленова. Алиби у него не было, потому что перед самым фейерверком мама подсыпала ему в вино какое-то рвотное средство, и во время салюта он побежал блевать…

— Ох, голова идет кругом! — прошептала пораженная Машуня.

Нонна заглянула ей в глаза.

— Что, уже не так охота меня защищать, да? Ничего не поделаешь, вот такие мы с мамочкой своекорыстницы! Чего стоит наша затея с Поленовскими баксами! Я просто попросила знакомую девчонку с телевидения снять сюжет о невиданном по размаху меценатстве, но сказала ей не всю правду, а полуправду: мол, детишки получили одежки на пять штук долларов! Она что, считать бы стала? Просто трепанула по телику, а вы с Федорчуком и купились!

Машуня тяжело задышала.

— Нонн, это свинство! Вас посадят…

— Да ты не беспокойся! — перебила Маевская. — Мы с мамой выйдем на свободу, даже не доехав до колонии. Ты даже не представляешь, как можно изменить судьбу человека с помощью хрустящих бумажек с портретами, пейзажами и водяными знаками.

— И что же ты будешь делать, когда выйдешь? — проговорила Машуня зло. — Поедешь на Канары проживать честно сворованные денежки?

— Чушь какая! — отмахнулась Нонна. — Я уже давно подумываю над тем, что мне надо создать свое собственное бандформирование. Мамулю туда пригласить, Руслана… Хотя нет, он, наверное, долго просидит. Ну тогда кого-нибудь другого. Знаешь, сколько у меня клиентов для этого формирования накопилось?!

Кусая губы, Машуня взглянула на нее.

— Я одного понять не могу, чего это ты сейчас со мной разоткровенничалась? Не боишься, что я все Федорчуку выдам?

Откинувшись на стуле, Маевская захохотала.

— Ой, дурочка, не могу! Да я тебе говорю: вы со своим Ванькой ни черта нам не сделаете! Мы всех купим, продадим, а потом опять купим. И вашего мнения никто спрашивать не будет. А растрепала я тебе все просто, чтобы вы себе головы не ломали, как именно мы вас сделали. А то ведь, чай, ночами-то вместо полноценного секса будете думать и гадать…

Крайне оскорбившись, Машуня поднялась.

— Ну что, тогда тебе мои услуги ни к чему… Всего хорошего.

Нонна тоже встала.

— Да ладно, не обижайся! Все у тебя будет хорошо. Это я тебе говорю как…

— Пока, — перебила ее Машуня и ушла, резко хлопнув дверью.

Она уже знала, что будет крайне халтурить с защитой Нонны Маевской.

Федорчук стоял перед Машуниной квартирой и не решался войти. Полчаса назад он позвонил ей, но трубку взяла мама: она потребовала его появления для обсуждения плана дальнейших действий.