Галина Куликова - Рога в изобилии

Однако время шло, а никто с ним не связывался. Он стал плохо спать, вскидываясь от каждого случайного звука за окном. Любой телефонный звонок заставлял его нервничать. В конце концов он не выдержал и позвонил в «Айсберг». И там ему сказали, что Элис Фарвел нашлась. Она была жива и невредима! Черт побери, что этот придурок-киллер себе думает?

Он начал осторожно наводить справки и в конце концов узнал ужасную вещь — Мэтт мертв. Что с ним случилось? Вряд ли он узнает ответ на этот вопрос. Искать другого наемного убийцу казалось ему довольно опасным делом. Чтобы выйти на этого, ему потребовались месяцы и месяцы. Что же делать? Может быть, вообще отказаться от своего плана?

Он представил, что все останется так, как сейчас, и поморщился. Нет, это не годится, никуда не годится. Он решил, что должен сам во что бы то ни стало избавиться от Элис Фарвел. Идея была не слишком хороша, но у него не было другого выхода. Он так и сказал сам себе:

— У меня просто нет выхода.

— За нас и за нашего малыша! — Гарри поднял бокал и покачал в нем кубики льда.

Алиса подперла щеку кулаком и пытливо посмотрела на него. В его глазах действительно светилось нечто, очень похожее на любовь.

— Мне надо выйти, — сказала Алиса. — А ты, пожалуйста, закажи пока коктейль.

— Ягодный можно? У тебя ни на что не появилось аллергии?

«Появилась. На тебя», — хотела сказать Алиса, но посчитала, что не стоит пугать его раньше времени.

Она вышла в холл и, ни секунды не медля, пошла к телефону.

— Элис! — с облегчением сказала она, когда сестра сняла трубку. — Скорее приезжай сюда. Меня тошнит от Гарри.

Элис немного помолчала, потом деловито сказала:

— Ладно. Я приеду, и мы поменяемся платьями.

— Зачем это? Гарри нужно все рассказать.

— О, нет, Алиса! Ты все испортишь! Он такой чувствительный…

— Кто, Гарри? Впрочем, когда дело касается лично его, то да.

— Пожалуйста, сестричка, давай оставим все, как есть! У ребенка, которого я ношу, считай что вообще нет отца. Я хочу замолить этот грех. Хочу, чтобы он у него был. Не приемный, а настоящий.

— Но Гарри — не настоящий.

— Он так не думает.

— То есть ты хочешь, чтобы Гарри считал, что это ваш с ним ребенок? То есть наш с ним ребенок? Он по-прежнему будет думать, что ты — это я.

— Вот и хорошо.

— Хорошо? Наша мать поступила так же. Она манипулировала нами, своими детьми, как вещами, имеющими определенную ценность. И что из этого получилось?

— Получились две очаровательные женщины. Кстати, ты вернешься к Винсенту?

— Конечно, нет. — Алиса даже рассердилась. — В подобном обмене мужчинами есть что-то до такой степени пошлое, что от одной мысли об этом меня начинает трясти.

— Но это жизнь, Алиса! Реальность. Если тебе понравился Винсент…

— Сейчас не время обсуждать мои планы, — перебила ее Алиса. — У меня тут Гарри, очумевший от избытка чувств.

Гарри вышел в холл, взволнованно озираясь. На него оглядывались все представительницы противоположного пола, попадавшиеся навстречу.

— Какие наглые существа, эти женщины! — раздраженно сказала Алиса.

— Я их не замечаю, — на красивом лице Гарри появилась улыбка соблазнителя. — Никого, кроме тебя, дорогая.

«Разрази меня гром! — подумала Алиса. — Неужели он всегда был таким слащавым?» Она смотрела на Гарри, и ей больше не хотелось плакать. Сердце ее не сжималось и не ныло, и вообще: свидание оказалось обременительным. Если честно, Алиса пришла сюда с целью полечить свое самолюбие. Все-таки Гарри был ее мужем, ее любовью, кусочком ее жизни, и ей хотелось снова примерить эту любовь на себя, словно платье, помнящее первое свидание. И вот теперь выяснилось, что в нем она чувствует себя неудобно: наряд потерял всю свою привлекательность. Ей стоило труда спровадить Гарри обратно за столик.

Когда Элис, наконец, появилась возле входа, она облегченно вздохнула.

— Трепещу, словно девица, — призналась та, поправляя остриженные, как у Алисы, волосы. — Ты все решила окончательно?

— Да. С Гарри покончено.

— Точно не передумаешь? — озабоченно спросила Элис.

— Помнишь, как ты недавно встретилась с Дэннисом? У тебя еще было такое постное лицо…

— Как только он заговорил, я поняла, что все перегорело.

— Вот и у меня то же самое.

Они обнялись, и Алиса сказала:

— Я возвращаюсь в Москву.

— Ты же не хотела!

— Здесь мне было хорошо только потому, что я была вместе с Гарри. Я приехала сюда ради Гарри, понимаешь? — Она нахмурилась и добавила:

— Нет, я просто убеждена, что Гарри нужно все рассказать.

Элис сосредоточенно посмотрела на пальму, украшавшую холл, и нехотя произнесла:

— Наверное, ты права. Но как мы ему скажем?

— Давай просто войдем вместе в зал и сядем по обе стороны от него. Это будет самая изощренная женская месть в истории человечества!

Когда Винсент Хэммерсмит вошел в кабинет, Энди невольно поднялся со своего места. На госте был дорогой летний костюм и туфли, продав которые можно было бы съездить на курорт и неплохо там порезвиться. Это внушало уважение.

— Садитесь, — сказал Энди, указывая на кресло для посетителей.

— Как дела? — спросил Винсент, закидывая ногу на ногу. — Вижу, ваше дело процветает.

— Идут, — лаконично ответил Энди. — Думаю, вы ко мне тоже по делу?

— Элис не подавала о себе вестей?

Он и сам толком не знал, зачем отправился к Торвилу. Когда все закончилось и Элис уехала от него, забрав свои вещи, Винсент почувствовал пустоту, которую ничто не могло заполнить. Ему казалось, что в их с Элис отношениях осталось что-то недосказанное. Ему захотелось узнать доподлинно, как бывшая жена относилась к нему на самом деле. Энди Торвил некоторое время был очень тесно связан с Элис, он мог бы кое-что прояснить. Недолго думая, Винсент заявился в офис Торвила, но никак не мог подступиться к нужному вопросу.

— Послушайте, хм, Энди, — сказал он наконец. — Я попытаюсь объяснить цель своего визита максимально коротко.

В течение последующих тридцати минут Винсент максимально коротко пытался самыми окольными путями дать понять детективу, что в разгар расследования запутанного семейного дела он проникся нежными чувствами к своей жене и теперь, после того, как она бросила его, безмерно страдает.

Тайна о существовании близнецов распирала Энди. Во время достаточно сумбурного монолога Хэммерсмита он постоянно кряхтел, покашливал и вертелся на своем месте, будто горшок с кипящим содержимым, которому необходимо срочно дать выпустить пар. И когда на его столе зазвонил телефон, он схватил трубку с такой скоростью, будто делал это на спор.

— Он ушел? — спросил Том.

— Черта с два.

— Чего он хочет?

— Сам догадайся, — буркнул Энди.

— А, любовь! — насмешливо сказал Том. — Думаешь, они оба тебя потом погладят по головке?

— Ты бы стал ради этого рисковать?

— Я — нет.

— А я — да.

— Ну и кретин. Не знаю, как ты будешь оправдываться, если тебя призовут к ответу.

— Я скажу, что Винсент Хэммерсмит меня шантажировал, — заявил Энди и, бросив трубку, повернулся к подскочившему при этих словах собеседнику.

— Кому вы скажете, что я вас шантажировал? — переспросил Винсент, откашливаясь.

— Элис.

— И чего же я от вас хотел добиться?

— Подробностей расследования, которое я для нее вел.

— А чем я вас шантажировал?

— Ну… — Энди надел очки на палец и покачал ими туда-сюда. — Придумайте что-нибудь сами!

— Ладно. Скажем, мне стало известно, что вы эксгибиционист. Я застукал вас ночью на Ворди-плэйс, когда вы распахивали плащ на полосе встречного движения. А теперь говорите, наконец, все, что знаете. Я же по глазам вижу — вы что-то знаете.

— Это грозит мне неприятностями.

— Я заплачу.

— Ну уж нет! — взвился Энди. — Я тайнами не торгую. И если что и может меня разжалобить, так это очень серьезный мужчина, худеющий от любовной тоски.

Будущий убийца ходил по своему кабинету и напряженно размышлял. Он уже решил, что избавится от Элис Фарвел. Теперь нужно было обдумать, где и как это лучше всего сделать.

Неизвестно, в каком месте была Элис Фарвел все это время. Он периодически звонил во Флориду из разных автоматов, но никто не брал трубку. Иногда к телефону подходил Гарри. Он пытался звонить даже ночью, но тщетно. Гарри всегда был один. И вот, наконец, Элис возвратилась. Несколько дней назад он снова набрал номер, который давно выучил наизусть, и ее голос с очаровательным акцентом ответил ему:

«Алло, говорите. Алло!» Он улыбнулся и положил трубку.

С поездкой во Флориду тянуть было нельзя. Время шло, и каждый новый день мог обернуться крахом всех его надежд. Старые люди имеют обычай умирать внезапно. А его грядущее богатство зависело от старика. Он оглядел обстановку своего кабинета и нахмурился. Здесь, безусловно, было довольно уютно, но слишком дешево для того, чтобы удовлетворить его самолюбие. А ведь он помнил и другие времена! Нет, прозябать и дальше в этом непрезентабельном месте, в этом доме… Он хочет жить в роскошном особняке, не думать о деньгах. Почему бы нет?