Кровь Ангелов - Ирина Градова

положении, она стала злиться на мать, да и на брата тоже.

— Гагин не согласился помочь?

— Почему же, согласился, но не совсем так, как хотелось бы Анюте. Она рассчитывала, что он отдаст ей одну из своих квартир, однако он сказал, что все квадратные метры сдаются и приносят ему доход. Поэтому, дескать, он не может просто подарить ей жилье, но предложил другой вариант.

— Какой?

— Дать ей денег на первый взнос, чтобы купить квартиру в ипотеку. А еще обещал ежемесячно подбрасывать денег, чтобы ей было не так тяжело платить.

— Что ж, как по мне, совсем неплохо!

— Ну да, согласна. Конечно, Анюта немного расстроилась, что придется тянуть эту лямку с долгом, но другого выхода она не видела и приняла Димочкины условия. В целом он поступил благородно, не правда ли? Учитывая, что их с Анютой отношения не отличались теплотой, брат не бросил ее на произвол судьбы и помог, как сумел.

— А что сын Анны, Аркадий?

— Ой, даже не знаю! — покачала головой пожилая женщина. — Анюта давненько ко мне носа не кажет, а теперь вот Димочка, оказывается… Ох, а что же теперь с Илюшей-то будет, без отца?!

— Не волнуйтесь, Гагин назначил ему опекуна.

— Кого?

— Он сделал опекуном сына своего друга, так что Илья не пропадет.

Антон решил не расстраивать старушку еще больше рассказом о том, что сын Гагина уже пропал и никто понятия не имеет, где он сейчас обретается.

— Дарья Константиновна, выходит, вы не знаете, где сейчас сын Анны?

— Что вы, Анюта и сама не в курсе! Скорее всего, занимается какой-нибудь ерундой… Аркаша не хотел ни учиться, ни работать. В институт он не поступил, мать как-то пропихнула его в техникум, однако он отучился там всего полгода и бросил… А зачем он вам?

— Я же сказал вам, что Гагин убит.

— Вы думаете… да нет — Аркаша?! Что вы, он на такое не способен!

— Дарья Константиновна, вы ведь сами сказали, что ни разу его не видели, верно? — напомнил Шеин. — Так откуда же вам знать, на что Аркадий способен, а на что — нет?

— Но я же знакома со всей остальной семьей…

— Скажу из собственного опыта: никогда нельзя с точностью предсказать, чего можно ожидать от того или иного человека. Нам кажется, что мы знаем кого-то как облупленного, но по-настоящему все человеческое нутро проявляется в стрессовых обстоятельствах. Только тогда мы видим, что каждый из себя представляет! Поэтому, если вы что-то услышите или узнаете об Аркадии, сообщите мне, ладно? Это может быть важно!

* * *

Молодой парень, одетый в длинный черный балахон, разложил посреди ангара свои «колдовские» принадлежности: две большие черные свечи, какой-то мох, длинную палку-посох с каким-то кристаллом вместо набалдашника и череп (интересно, муляж или настоящий?), внутри которого помещалась маленькая свечка, которую он зажег длинной спичкой. Лера, с интересом наблюдавшая за манипуляциями «экстрасенса», готова была поклясться, что глазницы черепа при этом полыхнули алым — обман зрения или какой-то фокус? Поднявшись с колен, парень взял череп в руки и, бормоча себе что-то под нос, двинулся вдоль двух рядов автомобилей, выстроившихся по обе стороны ангара. Время от времени он тормозил у какой-то машины, водил черепом по часовой стрелке, не прекращая шептать что-то (молитвы, стихи, считалочки?), потом продолжал свой путь. Лера и сама не заметила, как увлеклась процессом, ожидая результата с замиранием сердца: даже зная, что все происходящее — чистой воды профанация, она подсознательно болела за участников, желая им правильно угадать, где именно находится человек. После каждого испытания машина и люди в багажнике менялись. На этот раз молодая девушка залезла в зеленую «мазду», и парень в балахоне как раз подходил к ней. Лера затаила дыхание, как и народ на зрительской трибуне. «Экстрасенс» вроде бы колебался, выбирая между двумя стоящими рядом машинами, а ведущая, разбитная девица, которой явно не мешало бы сбросить килограммчиков двадцать пять, торопила его, требуя решать скорее: на испытание каждому участнику отводилось десять минут и время истекало.

— Ну каков же ваш выбор? — подгоняла ведущая. — Осталось пятьдесят секунд!

— Я выбираю… вот эту зеленую «мазду»! — выпалил парень.

Лера едва не издала победный клич: до этого два конкурсанта ошиблись. Она сдержалась, зато зрительская трибуна разразилась радостными воплями, в то время как девушка выбиралась из багажника.

— Отлично, Арнольд! — радостно воскликнула ведущая, захлопав в ладоши. — Вы с честью прошли испытание! А теперь что вы можете рассказать о машине и о ее владелице? Нам подойдет любая информация!

Тот, кого назвали Арнольдом (Лера вспомнила, что у него есть еще «фамилия» — «Всевидящий» и что именно он попал в шоу из-за того, что два участника «отвалились»).

— Машина вам не принадлежит, — уверенно заявил «экстрасенс», обращаясь к девушке из багажника. — Это… автомобиль ваших родителей… вернее, вашего отца.

— Правильно! — просияла она. — Это папина машина!

— Она побывала в нескольких авариях, — продолжал Арнольд. — Точнее, в трех, но без жертв. Правда, были травмы: ваш отец ломал ногу.

— Верно!

— А вы тогда тоже находились в машине.

— Да!

— Вы были еще маленькая… А еще там сидел ваш старший брат.

Задыхаясь от восторга, девушка смогла только кивнуть.

— Леша… нет, Леня.

Еще кивок.

— Я… я вижу большого плюшевого медведя. Какой-то особый день… важный для брата…

— Правильно! — снова энергично закивала девушка. — Мой брат во время аварии держал в руках плюшевого мишку. Это был день его рождения!

Трибуны тихо взвыли в знак поддержки, повинуясь знаку Гели. А Лера уже ерзала на своем неудобном стуле: пришла очередь Романа Вагнера и она понятия не имела, как и чем накачали его продюсеры. Она волновалась: сумеет ли он подыграть остальным должным образом, не разоблачат ли его в первые же минуты? В конце концов, ювелир не оканчивал актерских курсов!

* * *

Первым, что увидел Дамир, когда дверь открылась, был выдающийся живот. Только потом он заметил круглое, вполне симпатичное женское лицо, усыпанное веснушками, и серые глаза, смотревшие настороженно и цепко: по всему видно, этой