Маска, я вас знаю! - Елена Ивановна Логунова

– Ты представляешь, сколько таких поступлений на счет трамвайно-троллейбусного управления? Больше трехсот тысяч в день!

– А вы допросите кондукторшу, узнаете дату и примерное время, за ограниченный период будет уже не триста тысяч, а в десять раз меньше! А если она вспомнит, какой банк выдал ту карту, то и по этому параметру можно будет сделать выборку, и по сумме – оплата сразу за три билета, такое тоже нечасто бывает. В итоге останется какая-нибудь жалкая тысяча транзакций, а то и сотня-другая. Дальше в банк, а там вам отсепарируют клиентов-женщин с платиновыми картами – и дело в шляпе!

– Как у тебя все быстро получается, – крякнул Серега.

– И у тебя получится, только время не тяни, – посоветовала я. – Приступай уже, план действий я тебе, считай, наметила.

– Премного благодарен!

– Не нужно благодарности, просто позвони, когда узнаешь, кто эта рыжая.

– Рыжая бестия, – хмыкнул полковник, явно подумав о чем-то своем. – Лады, сообщу.

Ого, кажется мы достигли консенсуса! Будем теперь с профессиональными сыщиками плечом к плечу, рука об руку…

И тут словосочетание «рыжая бестия», запавшее мне в голову, блеснуло в извилинах золотой рыбкой и четко проассоциировалось с оранжевыми волосами бабки Плужниковой.

Ох, мне никто не сказал, а я никого и не спросила, как там наша старушка-бомбистка?

Зашла в домовой чат – Светлана Петровна там отсутствовала. Это был плохой знак: обычно наша бабуля и в чате сидит, как в засаде, иногда неожиданно выскакивая, чтобы осыпать кого-нибудь неосторожного нехорошими словами.

Отряд не заметил потери бойца. В общедомовом чате бурно обсуждали событие, которое я благополучно пропустила. Оказывается, нынче днем у нас едва не случился пожар! Загорелось барахло, складированное в подвале безответственным квартиросъемщиком Плюшкиным.

«А я говорила! А я предупреждала!» – зудела управдомша.

Народ гадал о причинах возгорания. По одной версии, виноваты были неугомонные дети Челышевых: их старшенького кто-то заметил курящим, из чего был сделан логичный вывод, что у парнишки имеются спички, которые детям не игрушка. По другой версии, барахолку Плюшкина поджег бомж, которого многие видели шныряющим в подвал и обратно.

Прочитав это, я хмыкнула, зная, что тем бомжом был частный сыщик Дорохов, который по причине отсутствия не только в нашем дворе, но и вообще на белом свете ничего уже не мог подпалить, кроме разве что адских котлов. Но в чате писать об этом не стала. Тем более что версия сама развалилась, когда на ее нелогичность указал Василий Челышев:

«Зачем бы бомжу летом кастрик палить, не зима, чай, не холодно!»

Тогда знающие люди припомнили, что в первой половине дня в нехорошей квартире Ребровых что-то делали полицейские – не охватили ли они своим вниманием и подвал? Но обвинять нашу полицию, которая нас бережет, в поджоге никто не рискнул, и эта версия тоже заглохла.

Я предложила сообществу новую тему для дискуссии.

«Всем добрый вечер, нет ли информации о самочувствии уважаемой Светланы Петровны?» – обратилась я к коллективному разуму.

«Она еще в больнице», – написала Катя Челышева.

«Скоро выпишут, – добавила управдомша. – Может, даже завтра».

«То есть она уже в норме?» – уточнила я.

«В том состоянии, которое в ее случае считается нормой, – съязвил вечно злой Лешка Барабанов. – Хотя кого-то другого заперли бы в дурку».

«Побольше уважения, когда говоришь о матриархе нашего дома», – потребовал дядя Боря Трошин.

Барабанов вышел из чата – психанул, наверное.

«Я навещала СП сегодня, – написала Маринка, сократив имя-отчество всем известной старушки до минимума. – Она уже бодрячком, только ничего не помнит о последних событиях».

«С ккакого ммента? – заинтересовался Максим Петрович. У него даже в чате язык заплетался, видимо, дед был уже хорош.

«Надеюсь, с момента ГКЧП, – написал дядя Боря. – Все последующее я и сам бы забыл с удовольствием».

«Давайте не будем о политике, – попросила боязливая Маринка. – Хватает проблем и в одном нашем доме. А СП не помнит только последние три-четыре дня».

«Какая ты молодец, Мариночка, что навестила в больнице одинокую бабушку! – подольстилась к управдомше Вера Седнева. – А мы все даже не подумали проявить внимание и участие».

«Да нам пора специального навещателя назначать, – съязвила Челышева. Или, скорее, ее муж с телефона жены – Катька не такая ехидная, как Василий. – У нас уже трое нуждающихся во внимании и участии. СП, ТВ и АЗ».

СП – Светлана Петровна, ТВ – Татьяна Васильевна, АЗ – Алина Золотухина – расшифровала я. Другие тоже с этим не затруднились.

«К АЗ как раз ТВ регулярно наведывалась, как ближайшая соседка», – написала управдомша.

«Пора организовать что-то вроде профкома, – конструктивно предложил дядя Боря. – Чтобы кто-то занимался всеми этими делами с больными и усопшими, их что-то много у нас стало».

«Этими делами занимаюсь я!» – поспешила заявить Маринка и через минуту позвонила мне на мобильный.

– Я не понимаю, как это понимать, а ты понимаешь?! – нервно затарахтела она. – Я разве плохо делаю свою работу, кого-то не устраиваю, какой еще профком?!

– Ты всех устраиваешь.

– Или я не в курсе болевых точек нашего дома?! Не вижу проблем? Не держу руку на пульсе? Давай, спроси меня хоть о чем, вот увидишь – я знаю все назубок!

– Правильно говорить «выучить назубок», а не «знать назубок», – автоматически поправила я.

И тут наконец из глубин моего подсознания вынырнула мысль, которая уже не первый день маячила расплывчатой тенью. Та, что смутно ассоциировалась с покойным соседом и его зубом.

Точнее, это был вопрос, и вполне резонный: кто, интересно, произвел такой небанальный апгрейд челюстного аппарата Золотухина? Не самолично же он пристроил себе в зуб капсулу с ядом? Для этого нужны были специальные инструменты и особые навыки. Не говоря о том, что требовался собственно яд.

– Мара, – перебила я причитающую управдомшу. – Ты, случайно, не знаешь, в какой клинике бабке Плужниковой по протекции Золотухина сделали новые зубы?

Не спрашивать же напрямую – услугами какого стоматолога пользовался сам покойный, такой вопрос Маринку удивит. Она же ничего не знает про золотухинский ядовитый зуб, эта информация до сведения широкой общественности не доводилась. Все думают – от инфаркта помер.

– Тебе тоже надо? – В голосе Лосевой прозвучало сочувствие. – Вот что бы ты ни говорила, а возраст наш дает о себе знать. Конечно, я в курсе, где тете Свете сделали протезирование зубов – это клиника «Сияние» на Батырбекова. Там недешево, но за бабку Золотухин покойный заплатил, он же был у них ВИП-пациентом со скидками и бонусами. Тетя Света так хвалила работу тамошнего зубного техника, что я и Сему туда отправила, и сама