Платиновый мальчик - Гордиенко Галина Анатольевна

Тамара сожалеюще посмотрела на голову манекена: «Жаль, не парик…»

Локоны скульптурно вылеплены  и  раскрашены, видимо, так дешевле. А будь на кукле хоть плохонький парик, пусть синтетика — ого-го! Да в волосах можно что угодно спрятать. Никакой металлоискатель не помог бы, Тамара почти уверена. Внутри манекена железо, и снаружи дешевой бижутерии полно. Цепочки, кольца, перстни, браслет — вот выло-то!

—Девушка, может вам помочь определиться?

Тамара чуть не подпрыгнула от неожиданности, подняла глаза и с трудом удержала изумленное восклицание. Нет, ее ничуть не испугала стоящая перед ней довольно полная девушка с круглым милым личиком и слегка раскосыми глазами. И ее худенькая, сильно накрашенная коллега ни капли не удивила. Зато за их спинами…

Тамара даже глаза протерла и автоматически порадовалась, что сегодня забыла о косметике, хороша бы  она сейчас была!

—Что-то случилось?— озабоченно поинтересовалась раскосая.

«Еще бы»,—мысленно ответила Тамара, завороженно глядя за чужие спины и злясь на себя. Действительно, как она могла забыть про Лельку?! Ведь Игорь же рассказывал! Не заметить родную сестрицу, вот уж та посмеется…

Причины злиться у Тамары были. В пустом углу за дальней от Тамары витриной сидела Лелька! В своей отвратительной маске частного детектива. И смотрела на нее с явной насмешкой. Наверняка уже поняла, что сестру сюда привело элементарное любопытство.

Нет, как Тамара могла ее не заметить?! И все потому, что решила для начала не отвлекаться на продавцов…

Лелька нахально улыбнулась и приложила палец к губам. Тамара тяжело вздохнула и заставила себя обратить внимание на девушек. Те смотрели на нее с явным подозрением.

«Как бы не приняли именно меня за воровку,— забеспокоилась Тамара.— Ишь, как глазеют! Будто пытаются вспомнить, не видели ли меня тут раньше. И не совпали ли мои прежние визиты с пропажами. Того и гляди запишут в барабашки, чтобы объяснить, как я сумела стянуть браслет из закрытой комнаты».

Чтобы разом отмести всякие домыслы, Тамара рискнула сказать правду. Ну, почти правду. Пожала плечами и угрюмо буркнула:

—Это мамина идея — цепочка к крестику. А я не хочу ее покупать. Не терплю на себе всякую дребедень. Даже колец не ношу. Только часы.

Тамарин демарш имел некоторый успех. Лелька показала ей большой палец, а раскосая хихикнула:

—Понятно.

—Зачем тогда пришли?—раздраженно прошипела накрашенная.— Только время отнимаете!

—Обещала,—проворчала Тамара,—вот и пришла. Мать и деньги дала, куда деваться…

Накрашенную девицу ее чистосердечное признание совсем не тронуло, а вот раскосая сочувственно кивнула на крайнюю витрину:

—Ну и возьмите что подешевле, пусть мать успокоится. У вас крестик какого цвета?

—Белого, кажется.

—Может, он оловянный?—фыркнула накрашенная.—Раньше при крещении только такие давали. Тогда лучше на тесьму повесить.

—Да ну тебя, Светка, с твоими вечными шуточками,—сердито одернула ее раскосая и снова повернулась к Тамаре.—Чисто белого?

—Да нет, — растерянно пробормотала Тамара.— Потемневший он. Серый как бы. Но с белым, точно помню.

—Серебро,— удовлетворенно констатировала раскосая.

Накрашенная Света ничего не сказала, только поморщилась. А бессовестная Лелька наблюдала за сестрой, как кошка за мышью. Только что не облизывалась. Тамара лишь сейчас увидела, что их четверо в помещении. Она и не заметила, что единственная покупательница ушла. Интересно, купила она сережки или нет? Жаль, прозевала. Посмотрела бы, как витрину открыли, впрочем…

Сообразив, что это она еще может проверить, даже прямо сейчас, Тамара оживилась и воскликнула:

—Вы уверены?

Раскосая деловито поинтересовалась:

—Крестик с вами?

—Нет, конечно. Не в кармане же его носить.

—Жаль. Но если описали правильно, то я права.

Накрашенная Света, видимо, решила не упускать потенциального покупателя, потому что растянула губы в улыбку и проскрипела:

—Если Таня ошиблась, вы можете завтра же вернуть цепочку. Если по договоренности, то это разрешается. Хотя… Серебряную цепочку должна иметь каждая девушка!

Тамара согласно кивнула и пошла к указанной витрине. «В принципе, неплохо бы приехать к родителям при полном параде»,— подумала она. Мать и слово с нее взяла. Мол, каждый день можешь и не носить, если непривычно, но уж в дальнюю дорогу надеть обязана. Материнской рукой крестик куплен, в церкви освящен, ее, Тамару, оберегать будет, мать сердцем чует.

Не спорить же с ней! Только расстроится.

Неприязненно покосившись на Свету, Тамара перевела взгляд на Таню и сказала себе, что если кто из этих двоих и замешан в воровстве… Только не Таня! А вот Светка — еще тот фрукт. Отвратительная особа. Хотя… да-а, особого ума в ней как-то не предполагаешь.

Тамара рассердилась на себя: может, кражи — дело удачи и случая, а вовсе не ума. С другой стороны — все восемь?! Слишком невероятно.

Она ткнула пальцем в самую скромную и почему-то самую дорогую цепочку и проворчала:

—Эту возьму.

—Мне тоже она нравится,— одобрила Таня.—Остальные слишком вычурные.

Света хмыкнула и спросила:

—Выбивать чек?

—Давайте,—согласилась Тамара.

Вытащила из куртки свернутую плотным квадратиком бумажку и бросила Свете. Та брезгливо развернула пятисотрублевую купюру и проворчала:

—Кошелька нет, что ли?

—Терпеть их не могу,— рассеянно призналась Тамара, не спуская глаз с Татьяны.— Только карманы рвут.

Она даже про Лельку забыла в эти минуты. Завороженно смотрела, как Таня достала из кармана связку крошечных ключиков со сложными бороздками, выбрала один и открыла витрину. Потом осторожно приподняла стекло, запресованное по краям в узкую полоску пластика, и взяла цепочку.

«Сразу закроет или нет?—волновалась Тамара.— Если попозже, значит, я права, любой покупатель из наблюдательных может этим воспользоваться. И не раз. Зная, например, когда сюда обычно идут за покупками. Еще лучше, когда известно — кто. Запросто можно присоседиться. А…

Бог мой, как я об этом не подумала?! Работа в паре! Один требует показать вещицу из дорогой витрины, отходит с ней, допустим, к кассе, будто рассматривает, а второй тем временем… Ну да, витрина-то открыта!»

К облегчению или сожалению Тамары, и эта версия отпала. Потому что Таня отложила цепочку в сторону и тут же взялась за ключ.

«Ну и ладно,— подумала Тамара, изучая цепочку и прикидывая, останется ли довольна мама,—так даже проще. Если исключить покупателей, подозреваемых всего трое. Нет, четверо, считая полтергейст. Все-таки непонятно, как могло пропасть столько вещиц…»

В своем углу завозилась и явственно захихикала Лелька, и Тамара мучительно покраснела. Ей вдруг показалось, что старшая сестра прочла ее мысли. Иначе с чего бы ей смеяться?

Почувствовав себя дурочкой, Тамара враждебно покосилась на накрашенную Свету, в эту минуту она именно ее числила в воровках. С уверенностью процентов на девяносто. Хотя и не могла понять, каким образом можно украсть хоть что-нибудь из запертой витрины днем или из опечатанной ночью. Даже неприятной Свете.

Тамара еще раз осмотрела ювелирный отдел, тоскливо подумала о собственной тупости и решила навестить Игоря. У нее появилось столько вопросов!

И потом — ее уже тошнило от этой комнаты. И от мерзкой Лелькиной ухмылки. Интересно, к чему она пришла, а? Если верить Воскресенскому, то ее сестрица уже неделю сидит тут как приклеенная. Высматривает и вынюхивает. А зная Лельку… Ну нет, сегодня она от Лельки так просто не отстанет!

                                                    ***

Тамара небрежно сунула цепочку в карман, толкнула дверь в кабинет Игоря и вошла, удовлетворенно отметив удивленный возглас Тани и негодующий — Светин. То-то они сейчас ломают себе головы, кто она такая и зачем сунулась к шефу. Не с жалобами же. Тогда с чем? На девушку Воскресенского она сегодня никак не похожа, скорее на бродяжку.