Джана Делеон - Луизианская заварушка

– Добро пожаловать в Луизиану.

– Ха. Да уж, таких треволнений я не ожидала, полагая – видимо, ошибочно, – что маленькие города тихие и спокойные.

– Это всеобщее заблуждение, – сказал Леблан. – Итак… Раз уж я получил спасительный звонок от Мари, значит, она вернулась?

– Боже, мы забыли позвонить Мари! – Герти ринулась на кухню с явным намерением связаться с подругой и сообщить, что её пятилетний кошмар наконец закончился.

– Вообще-то, Мари никуда не убегала. Она всё время жила на моём чердаке, – призналась я.

Леблан смерил меня суровым взглядом:

– И я должен поверить, что вы об этом не знали?

– Клянусь, узнала только сегодня.

– И что, она изображала мёртвую? Потому как эти дома жутко скрипят, когда кто-то расхаживает по чердаку.

Я всплеснула руками:

– Ну да, я слышала шум, но подумала, что это енот! И не собиралась вновь туда пониматься после головомойки, которую вы мне устроили.

Уголки его губ дрогнули в явной попытке скрыть улыбку.

– Я вас отчитывал не за проверку чердака, а за пальбу на чердаке.

– Без разницы. Для меня это одно и то же.

– Что ж, так как в прошлый раз вы прострелили крышу, Мари ещё повезло, что вы оставили её в покое. А что там за подозрительное сообщение?

Я выудила из кармана мобильник и показала Леблану эсэмэс.

– Я почуяла неладное, так как Ида Белль и Герти в курсе, что я не умею вязать. К тому же, мы видели Мелвина и кузину Мари в баре, и я испугалась, что он может решить, будто мы за ним охотимся.

– Мда… Вашу самодеятельность мы ещё подробно обсудим, когда я соберусь с силами. Чисто из любопытства, а что, если бы это действительно был лишь вопрос вязания и вы напрасно паниковали?

Я пожала плечами:

– Тогда бы я впустую потратила ваше время и промокла бы насквозь без веских причин, но я решила рискнуть.

Леблан всё же не сдержал улыбку.

– Ну, поскольку это единственный ваш законный поступок на этой неделе, полагаю, прогресс налицо.

Я улыбнулась в ответ и кивнула. «Если б ты только знал…»

Послышался хлопок автомобильной двери, и помощник Леблан пошёл впускать парамедиков. Мы же с Герти и Идой Белль прильнули к окну. Все соседи из всех ближайших домов уже топтались на лужайках.

– Повылазили, когда приехала полиция, – проворчала Герти. – А на звук стрельбы никто не вышел.

– Трусы! – крикнула Ида Белль, высунувшись в дверь.

Я усмехнулась. Ну как не влюбиться в этих негодниц?

Глава 21

Леблан, коронер и прочий разномастный люд покинули дом Герти вскоре после полуночи. Я знала, что в ближайшие дни старушкам предстоит ответить на море вопросов и подписать кучу бумаг, но опасность точно миновала. Леблан без колебаний принял их историю. Вообще-то, по-моему, он был рад, что Мари не убивала Харви, ибо боялся её арестовывать. Мелвин же не нравился никому, так что город вздохнёт с облегчением и возрадуется новой теме для сплетен на ближайшие сорок лет.

Мари прибежала сразу после звонка Герти, рыдала как дитя и обнимала всех, до кого могла дотянуться – в том числе и Леблана, которого вся эта суета немного смущала.

Добравшись до меня, Мари прошептала:

– Жаль, что Мардж здесь нет. Она бы тобой гордилась.

Когда с подъездной дорожки исчез последний автомобиль, а Леблан перешёл дорогу к своему дому, я оглядела беспорядок в гостиной и покачала головой.

– Захватите сменную одежду, – велела я Герти. – Сегодня останетесь у меня.

Она начала было возражать, но Ида Белль перебила:

– Она права. Днём мы поможем тебе со всем разобраться, а пока лучше уйти отсюда.

– Знаю, у вас свои дома, – сказала я Иде Белль и Мари, – но у меня много места, если вдруг тоже захотите остаться.

Герти захлопала в ладоши:

– Пижамная вечеринка! С самого детства на такой не бывала.

– Взрослые женщины не устраивают пижамных вечеринок, – нахмурилась Ида Белль. – У нас будет военный совет.

Я кивнула:

– Так и я о том же: первым делом соберёмся у меня на кухне и выпьем кофе с тем, что там испекла Герти.

Герти подняла с кухонной стойки шоколадный торт:

– Кого ждём?

Атмосфера царила праздничная. Я подала кофе, Герти отрезала всем по куску своего невероятного торта, и когда мы уселись за стол, Мари прокашлялась.

– Я просто хочу сказать, – начала она, – насколько благодарна вам за всё, что вы для меня сделали – и сейчас, и в прошлом. И простите, что умолчала о своих подозрениях, будто Харви убила Мардж. Полагаю, она подозревала меня, и мы покрывали друг друга все эти годы.

– Ты её защищала, – отмахнулась Ида Белль, – и мы это уважаем. Кроме того, даже знай мы все подробности, ничего бы не изменилось. Без разницы, кто убил Харви. Ты всё равно была бы первой подозреваемой, и мы бы точно так же старались тебя выгородить.

На лице Мари отразилось облегчение.

– Наверное, ты права. Я просто никогда не думала об этом в таком свете.

Я посмотрела на неё:

– Так вы хоть примерно поняли, где и когда был убит Харви?

Мари кивнула:

– Думаю, его пристрелили прямо на моей кухне. Я болела, помните? После того, как Харви ударил меня, а Мардж обработала синяки, она дала мне снотворное и отправила в кровать. Я отключилась моментально и накрепко. И помню, что, когда тем же вечером спустилась на кухню, там пахло хлоркой. Я решила, что Мардж прибралась. Ну а потом уже возникли другие подозрения.

Ида Белль покачала головой:

– Она всё вымыла после Мелвина и Шерил и думала, что это ты… Готова поспорить, Мардж чуть с ума не сошла, когда вернулась к тебе и обнаружила труп Харви на кухонном полу.

– Я даже представить не могу, – сказала Мари. Затем вытащила письмо, которое я забрала у адвоката. – Как бы я ни хотела его сохранить, чтобы помнить о её любви ко мне, надо уничтожить и это письмо, и остальные.

– Да, – кивнула я, – не стоит мутить воду.

Поднявшись, я достала из шкафа чугунную кастрюлю, бросила в неё пачку писем с чердака и то, что забрала у Мари, и подожгла. Все молча наблюдали за пожирающим бумагу пламенем. Затем Мари высыпала пепел в раковину и смыла последние доказательства существование этих букв.

– Кажется, мой предел на сегодня достигнут, – вздохнула она. – Так что, если не возражаете, я спать.

Ида Белль и Герти обменялись теми самыми тайными взглядами, когда они словно общаются телепатически. Герти кивнула, и я решила, что сейчас они наконец поделятся своими переживаниями.

– Нам надо поговорить, – заявила Ида Белль.

– Ладно. О чём?

– О том, кто ты на самом деле.

Я замерла. Даже дышать перестала.

– Не понимаю, – выдавила, надеясь, что голос звучит нормально.

Герти накрыла мою руку своей:

– Мы не собираемся разоблачать тебя, солнышко. Всего лишь хотим защитить.

– Но не сможем этого сделать, – подхватила Ида Белль, – если не будем знать, от чего.

– Сначала мы подумали, что ты сбежала от жестокого мужа или типа того. Но узнав тебя получше, поняли, что случай не тот. Распускающий руки мужик рядом с тобой и пяти минут не задержался бы.

Я тряхнула головой:

– С чего вы взяли, что я не та, за кого себя выдаю?

– У тебя фальшивые волосы, – рассмеялась Герти, – ты никогда не пользуешься косметикой и, кажется, совершенно равнодушна к нарядам.

Ида Белль кивнула:

– В помещении ты садишься и встаёшь спиной к стене, а лицом ко входу. Ты перемахнула через двухметровый забор, будто это кочка на дороге. И как бы Малютка тебя ни загонял, ты даже не запыхалась.

– Бегаешь как спринтер, – продолжила Герти, – двигаешься с кошачьей грацией как продвинутый мастер единоборств. Я видела собственный чердак. И влезть в то окно с крыши нереально.

– При первой встрече ты всегда оцениваешь людей, отмечаешь слабые места. Ты в одиночку одолела двух нападавших – причём одну спицей, а второго идеальным выстрелом в лоб. И всё это без подготовки и из жуткой позиции. Нормальные люди обдумывают. Они не реагируют вот так.

– Во время всей этой катавасии с убийством, похищением и стрельбой ты испытала лишь лёгкое недоумение.

– В общем, – подытожила Ида Белль, – рыбак рыбака видит издалека. Не факт, что ты служила в армии, но прошла серьёзную военную подготовку.

Я пялилась на них в полном и абсолютном шоке – наверное, впервые в жизни. Я ждала подозрений от помощника Леблана, но сомневалась, что даже он способен на столь детальный анализ, который провели две безобидные с виду старушенции, попивающие кофе на моей кухне.

«Рыбак рыбака…», – мелькнула в голове услышанная фраза, и я оглядела их по очереди:

– То есть вы служили в армии?

– Конечно, – подтвердила Ида Белль. – Все пять основательниц Общества греховодных дам – военные. До недавнего времени нас оставалось трое – я, Герти и Мардж. Теперь – только я и Герти.