Ирина Волкова - Безумный магазинчик

— Неплохо, — взволнованно щелкнул пальцами опер. — Пожалуй я съезжу в «Пещеру Дракулы», поговорю с барменом. Если информация подтвердится, имеет смысл всерьез потрясти генеральшу на предмет алиби. Если верить слухам, Красномырдикова — дама пьющая, горячая, скандальная и неуправляемая. Такая может и убить.

— Но ведь, если верить свидетельнице, Оксана говорила, что заказала генерала. Раз заказала — зачем ей самой убивать?

— Баба — она и есть баба, — что с нее взять, — фыркнул Колюня. — Бабы, как известно, логике не подчиняются. Сначала заказала, а потом ей вдруг приспичило, ждать не захотелось, вот и рванула по пьяной лавочке в Рузаевку. Наверняка она знала, что генерал любил в одиночку гулять по ночам — это и охрана подтвердила. Подвернулся он ей случайно под горячую руку — вот и прикончила беднягу. Женщина вообще непредсказуема, а уж пьяная женщина — тем более. Возьми хоть Нержавеющую Маню.

— Да, кстати о Нержавеющей Мане! — встрепенулся полковник. — Ты можешь себе представить…

— Можешь не продолжать, — небрежным жестом руки остановил его Чупрун. — Дай, я догадаюсь. Наш оплот нравственности и принципиальности до потери пульса втрескался в Богдана Пасюка.

— Ты-то откуда знаешь? — изумился Иван Евсеевич.

— Я же все-таки сыщик, — ухмыльнулся Колюня.

— Кстати, ты проспорил мне бутылку пива, — заметил Обрыдлов. — С прискорбием вынужден сообщить, что майор Червячук уже давно не девственница.

— То есть она и Богдан… — Опер сделал недвусмысленный жест руками.

— Представь себе, — лукаво подмигнул ему полковник. — Она мне сама подтвердила. Не прямо, конечно, но все было более, чем очевидно.

— С ума сойти, — восхитился Чупрун. — Вот это действительно новость. За такую новость и дюжину бутылок отдать не жалко. Значит я сейчас отправлюсь в Перелыгино, а потом к Оксане Красномырдиковой. Времени в обрез, а я еще собирался послать запрос в село Большие Мячики, чтобы узнать адрес Вовочки Мусина, так удачно предсказавшего убийство генерала. Хотелось бы потолковать с пареньком. Попросите кого-нибудь из ребят заняться этим?

— Попрошу, — кивнул Обрыдлов. — Я и сам подумывал о запросе, только не кажется мне перспективным это направление. Девятилетний мальчик, насмотревшийся фильмов про индейцев явно не тянет на роль подозреваемого. Что с него взять? Дурацкое совпадение.

— Я не верю в совпадения, — покачал головой Колюня.

— И правильно делаешь, — согласился полковник.

Прокурор Чернов посмотрел на майора Червячук с плохо скрываемым отвращением.

— На вашем месте я бы не осмелился делать подобные заявления, — прилагая неимоверные усилия, чтобы держать себя в руках, дипломатично заметил он. Прямого конфликта с Нержавеющей Маней следовало избежать любой ценой. — Успокойтесь, придите в себя. Может, водички вам налить? Вы вообще нормально себя чувствуете? А то вы бледная какая-то и глаза красные, опухшие. Вы что, плакали? Какие-то личные проблемы? Откуда вдруг такой неожиданный интерес к Богдану Пасюку?

— Не заговаривайте мне зубы, — злобно окрысилась на прокурора Марина Александровна. — И не стоит проявлять лицемерную заботу о моем здоровье. Со мной-то как раз все в порядке. Это у вас проблемы, а не у меня. Это вы, как и вся наша система правосудия, прогнили до самой сердцевины. Я хочу знать, кто и сколько вам заплатил за то, чтобы вы сняли с Богдана Пасюка обвинение в убийстве.

— Никто ничего мне не платил, — с расстановкой произнес прокурор. — Дело не имело судебной перспективы. Оно было закрыто за недостаточностью улик.

— Знаю я вашу… — начала было Червячук.

— Хватит! — не сдержавшись, хватил кулаком по столу Чернов. — Я пытаюсь быть с вами вежливым, но и моему терпению может прийти конец. Ни для кого не секрет, что вы как кость в горле всего Управления. Интересно, как это так получается, что вы одна хорошая, а все остальные плохие? Вы одна ловите преступников, остальные их отпускают. Вы одна честная, все остальные насквозь прогнили. Вам еще не надоело размахивать у всех перед носом флагом своей честности, непорочности и принципиальности? Вы у нас прямо как Орлеанская девственница. Знаете, я с детства задавался вопросом, стала бы она лезть в герои, если бы знала, что ее за это сожгут на костре? Только разница между вами и Жанной д’Арк заключается в том, что героиней вы в любом случае не станете и в историю не войдете.

— Вы что, угрожаете мне?

— Делать мне больше нечего! — презрительно фыркнул прокурор. — Буду с вами откровенным. Представляете себе, что такое заноза в заднице? Это вы. Вы мешаете мне работать, и я просто стараюсь от вас отделаться. Я пытался быть вежливым — но безрезультатно. Нормальную человеческую речь вы попросту отказываетесь понимать. Могу повторить еще раз, если пожелаете, по слогам. Никто мне за освобождение Пасюка не платил, да и вообще этим делом, как вам хорошо известно, занимался следователь Наврузов. Я сделал лишь то, что должен был сделать в свете представленных мне фактов. А теперь, будьте добры, объясните наконец с чего вдруг у вас возник столь неожиданный и горячий интерес к Богдану Пасюку?

— Значит, я заноза в заднице? — мрачно повторила Марина.

— Увы, — покаянно развел руками Чернов. — Извините за излишнюю прямоту. Я просто пытаюсь называть вещи своими именами.

— Ладно, — кивнула Червячук. — Считайте, что вы добились своего. Я ухожу. Но, поверьте, наш разговор еще не закончен.

— Сука, — мрачно сказал прокурор в закрывшуюся за Мариной дверь.

Подождав пять минут, он вышел из здания городской прокуратуры, прошел несколько кварталов, купил в газетном ларьке телефонный жетон, и, сунув его в щель уличного автомата, набрал номер.

— В-вы что, подозреваете меня? — нетвердо держащаяся на ногах Оксана Макаровна Красномырдикова возмущенно вперила в Колюню слегка расфокусированный взгляд.

Опер задумчиво смотрел на покрытое толстым слоем косметики злое некрасивое лицо. Он пытался решить для себя сложный вопрос: как следует называть бывшую жену усопшего генерала — бывшей вдовой или просто вдовой. Просто вдовой вроде бы нельзя — они же разведены. «Бывшая вдова» звучит еще глупее — можно подумать, что раньше она была вдовой, а теперь нет, то есть что генерал вроде бы как воскрес. Да, действительно проблема.

Неправильно истолковав молчание и пристальный взгляд милиционера, сорокадевятилетняя то ли вдова, то ли бывшая вдова кокетливым жестом поправила волосы и растянула в улыбке неровно накрашенные кармином губы.

— Н-не смотрите на меня так. Я смущаюсь, — игриво-призывным тоном произнесла она.

— Смущаетесь? Почему? — не сразу уловил ход ее мыслей очнувшийся от размышлений Колюня.

Генеральша закатила глаза и, томно поведя плечами, придвинулась поближе к оперу.

«Да что она, совсем спятила? — ужаснулся про себя Чупрун. — Соблазнить меня, что ли, решила, старая вешалка?»

— Скажите, пожалуйста, где вы находились в ночь убийства вашего бывшего мужа с половины первого до половины второго ночи?

— Где я находилась? Т-точно не помню.

— Вы уж постарайтесь припомнить, пожалуйста. — Колюня предусмотрительно отодвинулся от наступающей на него Оксаны Макаровны.

— А! Вспомнила! В баре. «Пещера Дракулы». Можете проверить.

— Уже проверили. Вы ушли в начале первого. Куда вы отправились?

— Как куда? Домой. Спать.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Увы. Я сплю одна. Я оч-чень, оч-чень одинокая женщина.

«Кошмар какой-то, — подумал Колюня, отодвигаясь от наступающей на него генеральши еще на пару шагов. — Такую надо допрашивать в Управлении, приковав наручниками к стулу, как Нержавеющая Маня Пасюка».

— Есть свидетели, что около полуночи вы разговаривали с Романом Анатольевичем по телефону, угрожали ему и утверждали, что заказали его. Заказали его убийство.

— Т-так в чем вы меня обвиняете? — Убедившись, что милиционер категорически отказывается понимать ее более чем прозрачные намеки, Красномырдикова снова разозлилась. — В том, что я убила своего бывшего мужа, или в том, что я заказала его убийство?

— Ни в чем я вас пока не обвиняю, — с трудом подавляя желание свернуть проклятой бабе шею, терпеливо объяснил Чупрун. — Я всего лишь пытаюсь прояснить ситуацию.

— Да не убивала я Романа. И убийства никакого не заказывала. Так просто болтала, — с кем не бывает. Увидела как-то вечером по телевизору, как он в Госдуме с трибуны вещает — такое зло взяло. На таких, как он, клейма негде ставить — воры, убийцы, предатели, — и ведь не куда-нибудь, а в президенты метит. Вот я взяла и со злости поместила его имя на сайт «страшна яместь . ру» в список врагов. Там что-то было написано о виртуально-компьютеризованной магии, но кто ж поверит в такую ерунду? За помещение имени на страницу Интернета ведь не судят.